И так мы наконец добрались до Улицы Богов. Где всё, чему когда-либо поклонялись или будут поклоняться, получает свой дом. Никто точно не знает, насколько длинна Улица. Некоторые утверждают, что она удлиняется и укорачивается, чтобы вместить всё священное и проклятое. Я предупредил Эдди, что это место сильно изменилось, с тех пор, как он был здесь в последний раз, но, несмотря на это, думаю, он был потрясён. В эти дни Улица Богов стала однозначно современной, очень фешенебельной и кричащей. Церковные фасады сверкали ярким неоном, обещая наслаждения и проклятия, в то время как зазывалы обрабатывали толпы, уговаривая и завлекая прохожих.
Сущности и Силы открыто расхаживали по Улице, хвастаясь своим павлиньим великолепием, чтобы Видеть и быть Видимыми. Звероголовые боги античности, духи элементов, ужасные существа из высших и низших измерений, и энергетические формы столь абстрактные, что вы не столько видели их, сколько чувствовали. В былые времена они останавливались бы приятно поболтать вместе о последних новостях и восполнить упущенные слухи. Улица была большая и места хватало для всех. Но не теперь. В воздухе повисло явственное напряжение и боги ходили, словно опытные стрелки, остерегаясь внезапного оскорбления или атаки. Их последователи объединялись в уличные банды, выкрикивая друг другу лозунги и догмы.
Тут и там, сожжённые и разбомблённые храмы оставили на Улице промежутки, будто выпавшие зубы. То, что когда-то было невероятным, теперь стало знаком времени богов, не могущих больше защитить себя.
Мы миновали египетскую богиню-кошку Баст, ныне докатившуюся до распевания на Улице «Памяти»[1], для туристов.
– Это не дорога к твоей церкви, – заметил Эдди через некоторое время.
– У меня больше нет церкви, – монотонно произнёс я. – Как единственный представитель моей религии, я был выселен из своей церкви, чтобы можно было передать её какому-нибудь более успешному богу. Теперь у меня уличный киоск.
Эдди остановился и посмотрел на меня, поэтому и я тоже остановился, и спокойно встретил его рассерженный пристальный взгляд. Он начал что-то говорить, но нас прервал приближающийся фанатик, выкрикивающий имя Эдди, как оскорбление. Он был поклонником Кали, в чёрных кожаных мазохистских брюках под распахнутой мантией, распахнутой, чтобы показать ритуальные шрамы на его выбритой груди. Удавка тугов демонстративно свисала из его кулака. Он был крупным и мускулистым, но очень молодым. У кого-то другого было бы больше здравого смысла. Несомненно, кто-то другой выставил его, чтобы посмотреть, был Эдди Бритва всё ещё прежним.
Фанатик сунулся прямо в лицо Эдди. Я решил отступить на несколько шагов, чтобы на меня не попала кровь.
– Спасён ли ты? – рявкнул фанатик.
– Себя я спас, – ответил Эдди Бритва. – Но кто спасёт тебя от меня?
– Я служу Кали, госпоже смерти!
– Как-то мы встречались. Мы не поладили. Она сказала, я слишком экстремальный.
Откуда ни возьмись, у него в руке появилась старомодная опасная бритва с перламутровой ручкой. Стальное лезвие блестело сверхъестественно ярко. Фанатик поднял свою удавку и Эдди Бритва обрушился на него. Он сверхъестественно быстро двигался, его бритва вздымалась и падала, и фанатик в ужасе завопил, когда его одежда отваливалась чисто срезанными лоскутами. Через мгновение он был совершенно наг, а кусочки его удавки валялись на земле. Эдди стоял со своей бритвой, слегка прижатой к горлу фанатика и даже не запыхался.
– Меня не было слишком долго, – сказал Бог-Панк Опасной Бритвы своим мягким призрачным голосом. – Думаю, что должен показать пример. Поэтому я собираюсь содрать кожу с каждого дюйма твоего тела. Ничего личного, понимаете ли.
Молодой фанатик позвал на помощь, но никто не выступил вперёд, чтобы помочь ему.
– Нет, – произнёс я. Эдди взглянул на меня. Никто не говорит «нет» Богу-Панку Опасной Бритвы, даже если это старый друг. – Пожалуйста, – сказал я.
Эдди вздохнул и пожал плечами. – Ты всегда был слишком мягким, даже для своей пользы.
Его бритва коротко вспыхнула один раз и фанатик заорал в мучениях, поскольку подвергся немедленному и квалифицированному обрезанию.
– Ты можешь идти, – сообщил Эдди Бритва и фанатик с воем побежал по всей длине Улицы. И все, кто смотрел, снова отправились по своим делам.
– Ну, – сказал я, пытаясь сохранить несерьёзный вид. – По крайней мере, теперь он больше не полный хрен.
– Всё дело в повороте запястья, – ответил Эдди.
Мы продолжили идти по Улице Богов, Эдди Бритва изучал всё и вся своим острым пристальным взглядом. Некоторые имена на храмах явно были знакомы ему, несмотря на то, что их облик значительно изменился. Говорящий Камень, Сёстры Мариум, Падаль В Слезах и целая группа Переходных Существ, которых чтят главным образом в надежде их избежать. Переходные Существа на самом деле не боги, но это не мешает им вести себя, как богам.
– Я не вижу проблемы, – наконец сказал Эдди. – Улица Богов могла подвергнуться переделке, но всё ещё в значительной степени выглядит обычным бизнесом. Бизнесом, где валюта – души, а олухов обчищают.
– Не все преуспевают, – ответил я. – Множество малых богов пострадали.
Он искоса глянул на меня. – Боги, которые не смогли справиться с этой задачей тоже разделили их судьбу?
– О да – сказал я. – Вера и прихожане даруют силы, а без этого боги так же уязвимы, как все остальные. Отбери у богов паству и они увянут и исчезнут. Некоторые сохранили жизнь, объединившись с другими, более успешными богами и пантеонами, а некоторые решили лучше стать смертными, чем совсем исчезнуть. Всегда есть шанс на возвращение. В конце концов, это – место чудес.
– Улица... выглядит необычно, – заметил Эдди. Может, он слушал меня, а, может и нет. – Здесь больше нет... сообщества. Расскажи мне, что здесь произошло. Настолько важное, что ты ушёл с Улицы найти меня.
– Произошёл ряд действий, – осмотрительно произнёс я, – чтобы модернизировать, организовать и упорядочить всё разнообразие богов и религий, составляющих Улицу. Имеющим большинство прихожан, самым могущественным и прославляемым, дают господство над всеми лучшими местами. Остальных оценивают, в соответствии с силой и статусом, и соответственно размещают на Улице. Слабейшие должны платить сильнейшим, чтобы им разрешили остаться на Улице. Тех, кто на самом дне, как Баст, выгоняют. Видимо мы, малые религии, портим стиль и можем отпугнуть выгодных клиентов. В конечном счёте, всё дело в Больших Парнях, желающих больше власти, больше денег и меньше конкуренции. Это основное направление и догматов веры больше недостаточно. Большие Парни хотят гарантию занятости.
– Думаю, это больше походит на Тёмную Сторону, чем на Улицу Богов, – сказал Эдди. – Кто притащил такое сюда?
– А как ты думаешь? – спросил я. – Кто стоит за всеми плохими новостями в нашей жизни?
– Как недобро, – промурлыкал спокойный, интеллигентный голос позади нас. – В конце концов, меня пригласили.
Мы оглянулись. Уокер стоял прямо позади нас, хотя никто не услышал, как он приблизился. Элегантный джентльмен в элегантном костюме, с галстуком своей старой школы и котелком, Уокер был публичным лицом Властей – тех теневых закулисных фигур, которые управляли Тёмной Стороной, поскольку кто-то должен был это делать. Слово Уокера – закон и он может призвать себе на помощь всевозможных крутых парней. Немногие люди спорили с ним. Говорят, что когда-то он заставил мертвеца сесть на столе в морге и отвечать на вопросы. Уокер легко улыбнулся Эдди, не обратив на меня внимания.
– В конечном счёте, это должно было произойти, Эдди. Улица Богов стала ужасно старомодной. Пришло время прибрать это место, выбросить старьё, привнести в дела немного порядка и эффективности. Только то, что ты бессмертен, не означает, что тебе гарантирована пожизненная работа. Думай о том, что происходит здесь, как о естественном отборе, божественной эволюции в действии.
– Я всегда был на стороне проигравшего, – сказал Эдди. – И низших богов. Здесь хватит места для всех, Уокер.
– Здесь – да, – согласился Уокер. – Но Большие Парни решили, что не хотят больше делиться.
Эдди медленно улыбнулся. – Интересно, кто вложил эту идею им в головы. И интересно, что они пообещали Властям за твою помощь, Уокер. Кто работает вместе с тобой? Ты не мог надеяться осуществить это без действительно мощного прикрытия.
– Верно, – подтвердил Уокер. – Но даже богов можно наказать и призвать к порядку, если у вас есть достаточно могучие верные псы. Позвольте представить Святое Трио.
Внезапно из ниоткуда по обе стороны от Уокера появились мужчина и женщина. Высокие, трупоподобные и одетые в длинные чёрные мантии священников, можно было ощутить магию, угрожающе потрескивающую в воздухе вокруг них. Их глаза были холодными, а улыбки ещё холоднее
– Разве для Трио не нужны трое? – спросил Эдди, совершенно невпечатлённый.
– Святое Трио состоит из мужчины, женщины и бесплотного духа, – невозмутимо сообщил Уокер. – Все они иезуитские демонологи. Они специализируются на обратной стороне тантрической магии, направляя накопленное напряжение пожизненного целибата на усиление своей магии. Они пышут энергией и злобным отношением ко всему миру. Помогает то, что они сильно не одобряют поклонение любому богу, кроме их собственного. Отменные головорезы для приведения богов в чувство. У меня десятки подобных бойцов, работающих по всей Улице.
– Духовные штурмовики, – сказал Эдди. – Что следующее, Инквизиция?
Уокер вздохнул. – Я знал, что с тобой будет трудно, – пробормотал он. – Джонатон, Марта, Фрэнсис, если не возражаете…
Два видимых члена Святого Трио шагнули вперёд, их холодные улыбки стали шире и я почувствовал нарастающую вокруг них силу, словно приближающуюся бурю. Также я ощущал третье присутствие, хотя и не видел его. Откуда ни возьмись, подул резкий ветер и все тени вокруг нас сильно потемнели. Люди и боги на Улице кинулись в укрытия. Вокруг нас засверкали молнии, выбивая в земле дыры. Эдди не сдвинулся ни на дюйм. Мужчина и женщина в чёрном воздели руки и проявились тёмные энергии. Мои ноги внезапно сильно похолодели и, взглянув вниз, я обнаружил широкое чёрное пятно, сформировавшееся подо мной и Эдди. Мы уже погрузились в него на несколько дюймов. Эдди мягко рассмеялся.