— Здравствуйте, вы записаны? — Ко мне обращается миловидная медсестра, как только я переступаю порог врачебного кабинета.
— Я звонила около часа назад, — принимаюсь пояснять. — Петр Геннадьевич сказал, чтобы мы с сыном приехали. Он нас ждет.
После моих слов в глазах девушки появляется живой интерес.
— Как вас представить? Что беспокоит? — тут же оживляется.
— Скажите, приехал Шумихин Лев, — коротко поясняю. Не собираюсь я вдаваться в подробности наших проблем!
Девушка явно не то хотела услышать, но вместо очередного глупого вопроса поднимает телефонную трубку и набирает номер врача.
— Петр Геннадьевич, к вам мама с ребенком, — говорит в трубку.
Зараза! Ведь она специально так делает. Мстит, что не поделилась проблемами? Глупость какая…
Я привела своего ребенка к врачу, а не в кружок по интересам. Так пусть им и занимается врач!
Может быть, он подскажет, что с моим сыном не так.
— Доктор вас ждет, — показывает на дверь. — Проходите.
— Спасибо, — отвечаю на автомате. От волнения не представляю, как на ногах держусь.
Поудобнее перехватываю сына, иду по коридору, дохожу до заветной двери и останавливаюсь. Не решаюсь открыть.
— Проходите! Открыто! — С той стороны двери доносится сухой старческий голос. Приоткрываю дверь.
— Здравствуйте. — Сердце бьется в груди с бешеной силой.
— Проходи. — Старичок показывает на стулья перед собой.
Смотрю на врача, и внутри меня что-то надламывается. Я впервые чувствую, что не одна с этой проблемой.
— Проходи, — повторяет. Говорит доброжелательно.
Делаю глубокий вдох и совершаю самый трудный в своей жизни шаг.
Глава 3. Маша
— Так-так-так, — задумчиво произносит суховатый старичок.
Он крутит моего сынишку на пеленальном столике и внимательно осматривает. Я с волнением наблюдаю за этим.
Удивительно, но Левушка в его руках не кричит и не капризничает. Напротив, хихикает и играет с доктором в «гляделки».
— Значит, говорите, запоры у него? — смотрит на меня, приспуская очки.
— Да, — киваю. — Сильные и постоянно.
— Сам в туалет не ходит? — задает уточняющий вопрос.
— Первые шесть месяцев, пока были только на груди, все было нормально. А потом, — вздыхаю. — Как начала давать прикорм, так все. Закончилась наша жизнь без запоров.
— Ничего, ничего, — возвращается к Левушке. Принимается исследовать его попку. — Сейчас мы кое-что проверим, — все так же задумчиво говорит.
Наблюдаю за уверенными и спокойными движениями врача, ни на секунду не оставляю без внимания сына. Я напряжена до предела. Готова в любой момент подняться, подбежать к своему малышу и начать его успокаивать.
Левушка всегда плачет у других врачей.
Но земский доктор, видимо, не входит в этот список.
На самом деле, старичок в белом халате и очках мне напоминает доктора Айболита из всеми любимой детской сказки. Такой же улыбчивый и добродушный.
— Угу, — многозначительно произносит врач. — Нашел!
— Что нашли? — тут же подаюсь вперед. В ушах от волнения аж грохочет.
— Мамочка, одевайте малыша. — Доктор отдает мне Левушку. — А я пока кое-что проверю.
— Хорошо, — растерянно соглашаюсь.
Пытаюсь прочитать по лицу врача, что именно он нашел, но на его лице застыла профессиональная маска. Ничего не понятно.
Одеваю сына, беру на руки и сажусь напротив. Петр Геннадьевич внимательно и с сочувствием на меня смотрит.
— Что с моим сыном? — задаю в лоб вопрос.
От волнения голос пропадает и начинает хрипеть. Приходится сделать усилие над собой, чтобы меня было слышно.
— Прежде всего вам нужно успокоиться, — обращается ко мне доктор. — Мой диагноз не точен, скажу сразу. Я не специалист для его постановки.
— А кто специалист? — Отчаяние пробивает щит и вытесняет надежду из сердца. — Пожалуйста, скажите, где мне помогут? — прошу врача. Слезы наворачиваются на глаза.
Я не знаю куда идти, к кому бежать. Все врачи, к которым я обращалась, лишь разводят руками и обвиняют меня в неправильном питании. Требуют соблюдения диеты и убеждают меня, что есть детки со склонностью к запорам.
Но ведь я знаю, что это не склонность. Есть что-то еще!
И вот, наконец, нашелся доктор, кто подтвердил мои догадки.
— У вашего сына нет ануса, — совершенно серьезно говорит врач.
— Ч-что? — смотрю на него. Я просто в шоке.
Как это нет, когда он есть?! Такого же не бывает, чтобы не было!
— У Льва вместо ануса, — пауза, — кхм, — прокашливается, — свищ, — добивает меня.
— Да быть этого не может! — вспыхиваю. — Мы практически всех врачей в городе прошли, и никто ничего не заметил!
— Поймите, — терпеливо продолжает старичок. — У вашего сына аноректальный свищ. Он расположен практически на том же месте, где должен располагаться анус, и поэтому врачи просто этого не замечали.
— А как заметили вы? — впиваюсь в него взглядом.
Никто не определил, а он смог? Самый обычный доктор в профильном кабинете.
— Девочка, поверь, у меня очень богатый жизненный опыт, — произносит, не скрывая печали в голосе.
После его слов меня, словно воздушный шарик, сдувает. Я остаюсь без сил.
— Простите. — Мне становится стыдно за свой порыв. — Это так неожиданно…
— Понимаю, — все так же спокойно говорит врач. — Не каждый день сообщают о пороке развития.
— Пороке развития? — повторяю за доктором, словно болванчик.
— Отсутствие ануса относится к врожденным порокам развития, — принимается терпеливо мне объяснять. — Вам должны были диагностировать его еще при рождении, но по каким-то причинам врачи не смогли его выявить.
— И что теперь делать? — смотрю на него сквозь слезы. Отчаяние затопляет.
— Лечить, — мягко улыбается мне. — Мамочка, не расстраивайтесь вы так, — принимается меня успокаивать, но тем самым делает только хуже. Слезы градом льются из глаз. — Этот порок успешно лечится, и дети живут нормальной, полноценной жизнью. Сейчас медицина шагнула вперед, с вашим малышом все будет в порядке.
— Точно? — Отчаяние пробивает луч надежды. Смотрю на врача.
— Точно! — заверяет меня.
— А что же мне делать? Где врачи, которые смогут помочь? — О том, что в нашем городе таких нет, даже говорить не стоит. Он все прекрасно понимает и без моих слов.
— Я бы посоветовал вам обратиться к Майорову Михаилу Александровичу. — Доктор отрывает листок со стопки и пишет что-то. Протягивает мне. — Вот, возьмите.
— Что это? — смотрю на странного рода аббревиатуру и номер телефона.
— Это крупный медицинский центр, где принимает врач, — вновь поясняет. — Позвоните к нему и запишитесь на прием. Если я окажусь прав, то он подтвердит диагноз.
— Спасибо, — благодарю доктора, сжимая в руках заветный листок.
Прощаемся, выходим на улицу. Сажаю Левушку в коляску, на автомате иду прочь.
По дороге мимо меня проезжают машины, автобусы, мотоциклы, а я иду по тротуару и толком не соображаю ни-че-го.
У моего сына врожденный порок развития. У него нет ануса? Но… это как?
Не верится… Не верю!
Верить в это не хочу!
Душу рвет на части от горя, сердце раненой птицей бьется в груди.
Как так-то? Как так…
Не замечаю, как в своих мыслях дохожу до дома. Левушка спит.
Останавливаюсь напротив подъезда, присаживаюсь на лавку. Домой подниматься не спешу.
Вместо этого беру лист, что дал земский доктор и… набираю номер. Звоню.
Глава 4. Леша
— Миш, прекрати. — За дверью раздается веселое хихиканье Эли. — Дай мне спокойно накормить нашу дочь!
— И не подумаю, — смеется Майоров. Никогда не слышал его такой беззаботный смех.
Они о чем-то еще говорят, но я больше не слушаю. Мой друг, наконец, обрел свое счастье, и я не хочу этому мешать.
Поднимаюсь с дивана, складываю постельное аккуратной стопочкой, проверяю, все ли убрал. После себя оставляю идеальный порядок. Всегда.
Из комнаты прямиком направляюсь в ванную, принимаю душ и чищу зубы. Смываю с себя остатки сна, а вместе с тем и мысли о предательстве брата и Лизы.
Хоть особых чувств к Лизе у меня не было, все же она была мне женой, и я всегда обращался с ней хорошо, не обижал и не предавал. Берег ее нервы.
Видимо, зря. Она не оценила мое отношение к себе.
Андрей же изменял ей не раз и не два. У них были сложные, болезненные отношения. Их разрыв пришелся как раз на мой разрыв с Машей.
Трудное для меня тогда было время.
Ладно, проехали! Машу мне не вернуть, так что нехрен думать о прошлом. Лучше сконцентрироваться на работе. Там я нужнее. Спасать малышей у меня получается лучше всего.
— Лех, кофе будешь? — спрашивает Майоров, как только я выхожу из душа.
— Нет, спасибо, — смотрю на часы. Время поджимает. — Ехать пора.
— Да брось, успеешь, — заверяет меня друг. — Пойдем, позавтракаешь с нами. Эля блинчики сделала.
— С мясом! — доносится из кухни.
Да блин! И вот как уехать от них?
— Хрен с ним, — отмахиваюсь от своего намерения свалить как можно быстрее.
Отказываться от ароматных домашних блинчиков глупо. Понятия не имею, когда в следующий раз смогу нормально поесть.
— Пойдем, — соглашаюсь.
Захожу за другом на кухню и вижу картину, которую всегда мечтал увидеть у себя дома.
Эля выставляет на стол тарелку с завернутыми прямоугольником блинчиками, в специальном шезлонге лежит малышка Анюта и гулит. Из динамиков негромко доносится приятная музыка, кухня наполнена душевным теплом.
В моем понимании вот он, самый настоящий семейный уют.
— Ты чай или кофе? — обращается с вопросом ко мне Эля.
— Кофе, — отвечаю. — Черный. Без сахара.
— Хорошо. — Она отворачивается от стола и принимается готовить напитки. Миша садится напротив меня.
— Поделишься произошедшим? — Друг внимательно смотрит прямо в глаза.
В его словах нет ни толики любопытства, только искреннее беспокойство за меня.