Но сейчас нашему Ветерку совершенно не хотелось думать обо всём этом. Вырвавшись на волю, он весело летел рядом со своим новым другом, внимательно и даже с интересом вслушивался в хвастливые его разглагольствования, и лишь иногда, от полноты чувств, срывал со встречных деревьев парочку-другую их пожелтевших листьев. Деревья не протестовали, они прекрасно понимали, что совсем скоро эти листья и сами облетят все до единого. Лишь на одиноко стоящем молодом дубке листья держались ещё на удивление крепко, и, как наш Ветерок не старался, он так и не смог сорвать с ветки ни единого вырезного листочка.
– Скучно так лететь! – сказал Вихрик и принялся внимательно осматриваться по сторонам. – Ага, сейчас позабавимся!
Он мигом соскользнул вниз, к самому асфальту, подхватил с него горсти две мелкой дорожной пыли и со всего размаху швырнул едкую эту пыль прямо в лицо маленькой девчушке с шоколадным мороженым в руке.
Пыль эта не только попала в глаза девочке, но и, что самое обидное, густо запорошило мороженое в её руке, да так, что есть его стало совершенно невозможно.
Девочка, конечно же, немедленно расплакалась, а Вихрик, весьма довольный своей проделкой, гордо подлетел к Ветерку в ожидании похвалы.
– Видал? – спросил он хвастливо. – Здорово, да?
– И совсем даже не здорово! – сердито отозвался Ветерок. – Тебе стыдно должно быть, а ты ещё хвастаешься!
– Стыдно? – искренне удивился Вихрик. – За что стыдно? Это же шутка такая! Я что ли виноват, что она шуток не понимает!
– Это для тебя, может, и шутка! – сказал Ветерок. – А у девочки этой, возможно, и денег больше на мороженое нет! Видишь, как она плачет?
Вихрик посмотрел на плачущую девчушку и в некотором смущении почесал затылок.
– Да… – произнёс он задумчиво. – Об этом я как-то и не подумал…
– Это потому, что ты в детском садике не работал! – пояснил ему Ветерок. – Вот если бы ты хоть один день там поработал – ты бы никогда в жизни так не поступил!
– Вот ещё! – презрительно фыркнул Вихрик. – Подумаешь, садик-огородик! Да на мне, если хочешь знать, целый институт держится! И не простой, а научно-исследовательский! А ты пристал тут с каким-то садиком!
– Я пристал?! – Ветерок едва не задохнулся от охватившего его возмущения. – Ну, знаешь! Да и вообще, мне что-то совсем расхотелось с тобой дружить!
– Ну и катись! – сердито бросил Вихрик, останавливаясь. – И без тебя обойдусь! Подумаешь!
Ветерок развернулся и медленно полетел в обратную сторону, как раз вслед за тихо идущей и всё ещё всхлипывающей девочкой. Не зная, как её утешить, он лишь грустно подумал о том, что дружба – весьма хрупкая вещь. Разбить её легко, склеить – почти невозможно. И кто знает, может, и не стоило ему так резко разговаривать с Вихриком. Разве он виноват, в конце концов, что никогда в жизни не общался с детишками! Его нужно было воспитывать, вернее, перевоспитывать… впрочем, после этой нелепой размолвки слишком поздно, кажется, думать о перевоспитании…
Поглощенный в грустные свои размышления, Ветерок и не заметил даже, как его обогнал Вихрик. Он увидел только, что тот быстро пролетел мимо расстроенной девочки, обронил что-то ей под ноги и, как ни в чём ни бывало, помчался дальше. А девочка, нагнувшись и подхватив это «что-то», радостно бросилась к небольшому стеклянному киоску, в котором толстая тётя в белом халате продавала мороженое.
Ветерок так загляделся на девочку, что и не заметил, как Вихрик успел вернуться и сконфуженно остановиться рядом с ним.
– Слушай, не сердись! – Вихрик шмыгнул носом и добавил смущённо: – Давай помиримся, а?!
Ветерок, понятное дело, и сам был рад этому его возвращению. Но он и вида даже не подал, а вместо этого строго спросил:
– Я согласен, если ты пообещаешь больше так не поступать!
– Да честное вентиляторское! – горячо воскликнул Вихрик. – Обещаю и клянусь!
И они полетели дальше.
– Да, кстати, а что это ты там обронил возле девочки? – вдруг вспомнил Ветерок. – Она ещё сразу плакать перестала.
– Деньги, что ж ещё! – небрежно бросил Вихрик. – Пускай ест своё мороженое.
– Деньги? – Ветерок удивлённо посмотрел на приятеля. – А где ты их взял? Нашёл?
– Вот ещё! – рассмеялся Вихрик. – Где это я их искать буду! Из кармана одного вытащил…
– Из кармана? – не понял Ветерок. – Из какого кармана?
– Из обычного! – пояснил Вихрик. – У пьяницы одного…
Некоторое время они летели молча.
– Нет, всё равно это нехорошо! – сказал Ветерок, нахмурившись. – Ты же мне обещал!
– Так ведь я тебе уже потом обещал! – тут же нашёлся Вихрик. – А пьяница эти деньги всё равно пропил бы, разве не так?
Не найдя, что возразить, Ветерок промолчал, а про себя подумал, что над перевоспитанием Вихрика ещё работать и работать.
– Ветерок! – прощебетал кто-то сверху. – Здравствуй, Ветерок!
Ветерок посмотрел вверх и увидел Ласточку. Ту самую, которой он помог когда-то, прогнав (не один, разумеется) злые северные ветра во главе с самой госпожой Зимой.
– Здравствуй, Ласточка! – радостно воскликнул он. – Как ты поживаешь? И как здоровье твоих маленьких птенчиков?
Летя рядом с Ветерком, ласточка весело рассмеялась.
– О, они давно уже не птенчики! Мои дети сейчас – вполне взрослые и самостоятельные ласточки.
– Взрослые? – недоверчиво спросил Ветерок. – Так быстро? А я, признаться, думал, что все детишки растут медленно… много-много лет…
– Что поделаешь! – Ласточка вздохнула. – Нам, птицам, нельзя расти много-много лет. До осени птенчики должны успеть вырасти и стать взрослыми, а главное, научиться летать. Ведь каждую осень мы улетаем туда, где никогда не бывает зимы…
– В Африку? – догадался Ветерок.
– В Африку! – подтвердила Ласточка. – И как раз сегодня у нас день отлёта.
– Счастливого пути тебе, милая Ласточка! – воскликнул Ветерок. – И обязательно возвращайся следующей весной!
– Непременно вернусь!
И Ласточка улетела.
Оставшись вдвоём, наши друзья некоторое время молчали.
– Слушай, – первым нарушил затянувшееся молчание Вихрик, – выходит, ты не врал, когда говорил, что на улице и раньше бывал?
– А я, вообще, никогда не вру! – сказал Ветерок. – Не понимаю, зачем нужно врать!
– Ну, может и не нужно… – пожал плечами Вихрик. – Но ведь прихвастнуть немножко можно… иногда… Как считаешь?
Ветерок ничего не ответил… а в это самое время невесть откуда взявшаяся туча заслонила собой солнце. И сразу же стало понятно, что уже, увы, далеко не лето. Как-то резко и разом похолодало, на асфальте появились самые первые тёмные крапинки от дождевых капель.
Глава третья, в которой повествуется о встрече наших друзей с дождевой Тучей
– Бр-р-р! – поёжился Вихрик, взглянув вверх. – Вот это мне определённо не нравится! Солнышко, оно куда как приятнее!
Ветерок был того же мнения. Поэтому он тоже грустно взглянул на тёмную Тучу над головой, но ничего не сказал, а лишь вздохнул и зябко поёжился.
– Прилетела тут, толстуха лохматая! – принялся ругать Тучу Вихрик. – Звали её сюда, как же!
Ветерок вновь промолчал, но Вихрик всё никак не мог успокоиться.
– А давай, знаешь что? – вдруг предложил он. – Давай мы с тобой тучу эту прогоним куда-нибудь! Разом как навалимся, и…
– И ничего у нас с тобой не получится! – вполне резонно возразил Ветерок. – Тучи, они знаешь какие тяжёлые!
– Что? Тучи тяжёлые? – Вихрик вдруг весело расхохотался. – Ой, не могу! Ой, уморил!
– Ты чего? – даже обиделся Ветерок. – Я правду говорю!
– Ты извини, – проговорил Вихрик, всё ещё не в силах удержаться от смеха. – Просто ты огромную глупость сейчас сморозил! Тучи тяжёлые… надо же! Да и вообще, откуда тебе известно, какие они, тучи? Да они, если хочешь знать, легче пуха!
– А ты откуда знаешь?
– Знаю! Вперёд!
И Вихрик принялся лихо набирать высоту.
Нашему Ветерку ничего другого не оставалось, как только последовать за приятелем. Уж он то знал, что сдвинуть с места такую громадину по плечу разве что самому Летнему ветру, но никак не двум маленьким вентиляторским ветеркам. Но что поделаешь, если Вихрик обладал поистине ослиным упрямством, да ещё вдобавок и очень большим самомнением.
«Не слушает – не надо! – мысленно решил Ветерок, послушно следуя вслед за Вихриком. – Пускай сам попробует, убедится!»
А Вихрик уже подлетел к Туче вплотную и заорал на неё изо всех своих вентиляторских силёнок:
– Эй ты, толстопузая! А ну, вали отсюда да побыстрее!
Но Туча ничего ему на это не ответила. Она, вообще, вела себя так, будто никто её и не потревожил, будто никто не вертелся и не орал перед самым её носом.
Тогда Вихрик попытался сдвинуть упрямую Тучу с места, и, конечно же, ничегошеньки у него не получилось. Но признаваться в этом он, естественно, не пожелал, и всё продолжал и продолжал безуспешные свои попытки.
– Ну, чего ты смотришь?! – сердито заорал он на Ветерка. – Помогай, давай!
Ветерок принялся ему помогать, но и теперь ничегошеньки у них не вышло.
– Я же тебе говорил! – сказал Ветерок, с трудом переводя дух. – Уж слишком они тяжёлые, тучи эти…
– Говорил, говорил! – передразнил его Вихрик. – Сам вижу, что тяжёлые! Ну да ничего, сейчас она у меня живо уберётся!
Он развернулся и, отлетев подальше, со всего размаха боднул Тучу в мягкий лохматый бок.
– А ну, пошла! Чего разлеглась?!
Но Туча даже не шелохнулась. Удивлённый Ветерок подлетел к ней поближе.
– Слушай, да она спит! – сказал он, прислушиваясь. – Понимаешь, мы с тобой её даже не разбудили!
– Сейчас разбудим! – вконец разозлился Вихрик. – Спит она, понимаешь! А ну, давай вместе отлетим и врежем ей хорошенько, толстухе этой лохматой!
Друзья отлетели для большего разбега на приличное расстояние и, по команде Вихрика, понеслись разом на спящую Тучу.
– Ба-а-ах!
Это наши маленькие ветерки со всего размаха угодили прямо в лоб лохматой толстухе. И, на этот раз, довольно чувствительно.