В самом деле, ее кумир родился в крайне бедной семье и провел трудное детство — в разладе с отцом-священником, с товарищами, которые его не любили, с ненавистной для него учебой.
Никто из поклонников Оливье не поверил бы, что актер отличается тяжелым характером и необузданным честолюбием — на почве бедности и унижений детских лет и в результате затяжной серии неудач после окончания театральной школы знаменитой Элси Фогерти. Сегодняшний франт и сноб голодал, скверно одевался, ходил без работы, а в период всеобщей забастовки 1926 года выкликал названия остановок в метро.
Разносторонне образованный человек, Вивиан Ли была бы удивлена, узнай она, что Оливье почти не читает, не знаком с историей искусств, с классической музыкой, что восемь лет неудач усугубили его замкнутость, угрюмость и вспыльчивость, что несколько лет назад, в момент перелома, он дал самое мрачное интервью на памяти театральных рецензентов: «Только идиоты счастливы. Думаю, потому что они просто по знают, к чему стремятся, и каждая маленькая радость приводит их в телячий восторг. Я так не умою. Я всегда исследую все так пристально, что мое стремление к максимальным успехам сводит на нет сиюминутные удовольствия. Я хочу, чтобы все шло по-моему. Я по хочу, чтобы меня влекло по волнам событий».
Сегодня Оливье действительно командовал событиями, и журналисты не вспоминали о его мытарствах в кино (в тех же самых «quickies») и о неудачной поездке в Голливуд (после долгой битвы он выторговал себе максимальные условия и был отвергнут Гретой Гарбо). Если бы Вивиан Ли знала об этом, ей стало бы легче. В конце концов, даже этому одаренному человеку пришлось ждать восемь лет, а сегодня все только и говорят о его удачах.
В середине марта Глиддон сообщил Вивиан Ли, что ей предлагают женскую роль в фильме Бэзила Дина «Посмотри и засмейся» с участием популярной киноактрисы Грейси Филдз. Дин, известный театральный режиссер, теперь начал съемки этого фильма на киностудии «Эльстри».
Как и в театре, он оставался грозой актеров, и даже такие мастера, как Д. Гилгуд или Л. Оливье, вспоминают о работе с ним без энтузиазма: «Дин отличался поразительной работоспособностью. Рано или поздно он добивался отличных результатов от любого актера, но обычно это сопровождалось долгой нервотрепкой. Дин не давал актеру думать и самостоятельно работать над образом: его дотошный метод навязывания каждой интонации, каждого оттенка сковывал и обескрыливал актеров».
Молодой Оливье тоже нашел Дина «ужасающим постановщиком»: «Всего лишь несколько дней в условиях жесточайшей, почти военной дисциплины, и он начал верить всем рассказам о том, как молодые актеры теряли сознание или рыдали после его критических замечаний».
Сценарий «Посмотри и засмейся» был написан специально для Г. Филдз в содружестве с Дж.-Б. Пристли, однако сюжет лишь оправдывал концертные номера «звезды» (артистка варьете, гастролирующая в одном из северных городов, агитирует рыночных торговцев не уступать торговые ряды дельцу, который хочет расширить свой магазин), не отличаясь ни свежестью, ни остроумием. Г. Филдз играла артистку варьете, А. Дрейтон — биржевого дельца, Вивиан Ли — его очаровательную дочь.
Естественно, Дин не делал исключения для неопытной актрисы, учиняя разнос прямо перед камерой. Добродушная Г. Филдз всегда приходила на помощь: «Она нервничала, когда Дин говорил ей, как играть сцену. Я обычно советовала ей не думать об этом и не обращать внимания».
Однажды, после очередного скандала с Дином, Филдз отвела Вивиан в сторону и ласково заметила: «Не волнуйтесь, милая. Все-таки вы получили роль». Характерно, что Вивиан Ли помнила об этом до смерти.
Участники съемочной группы относились к Вивиан с симпатией: «Она была такой прелестной, умной женщиной и всегда занималась». Несмотря на нервозную атмосферу съемок, Вивиан изучала русский язык. По ее мнению, актер должен быть разносторонне образован, и она пользовалась каждой минутой, чтобы узнать что-то новое. Еще с детства Вивиан Ли говорила по-французски, немецки и итальянски, любила и понимала музыку и живопись, много и с умом читала. Друзья поражались быстроте, с какой она разгадывала ежедневный кроссворд в «Таймс». Уже тогда она становилась интереснейшим собеседником с далеко не женской эрудицией.
Помимо столкновений с Дином у актрисы были и другие заботы. Оператор жаловался, что у нее слишком длинная шея («после этого я долгие годы думала, что мне делать с шеей, вместо того чтобы думать о своей игре»), и так и не нашел правильного освещения. На экране голова актрисы казалась слишком маленькой по сравнению с длинной лебединой шеей (что вскоре вошло в моду). Через несколько лет Вивиан Ли вернулась в «Эльстри» в ранге звезды, и тот же оператор вывернулся (ему напомнили о его жалобе) следующим образом: «Значит, она что-то сделала со своей шеей».
Пока же Б. Дин не мог решить, заключить ли ему новый контракт с Вивиан Ли, и использовал эту жалобу в споре с руководителем актерского отдела студии Обри Блекберном. Блекберн хотел пригласить молодую актрису снова, но Дин стоял на своем.
Казалось, ей снова не повезло, но через несколько дней Вивиан Ли позвонил Д. Глиддон. Театральный критик, режиссер и продюсер Сидней Керрол ставил в театре «Амбассадорз» пьесу Э. Дьюкса «Маска добродетели». До сих пор Керрол не смог найти исполнительницы главной женской роли.
Эшли Дьюкс, автор нашумевшей пьесы «Человек с грузом бед», выступал в роли переводчика, подготовив английскую версию комедии немецкого драматурга Карла Штернхайма «Маркиза Д’Арси». Пьеса Штернхайма в свою очередь была драматическим переложением одного из рассказов Д. Дидро в его «Жаке-фаталисте». Действие происходило в эпоху Людовика XV. Любовница маркиза Д’Арси, мадам Де Поммере, мстит ему за охлаждение, способствуя женитьбе Д’Арси на уличной девке Анриетт Дюкеснуа, которая выдает себя за чистое и невинное существо. Отсюда английское название: «Маска добродетели».
В прошлом видный актер, пятидесятивосьмилетний С. Керрол был автором ряда книг, одним из самых уважаемых театральных критиков (его колонка появлялась в «Санди таймс» и «Дейли телеграф»), известным режиссером и продюсером. Ему принадлежала идея спектаклей в Зеленом театре в Риджент-нарк, где с его помощью дебютировали многие известные актеры. К голосу Керрола прислушивались и люди кино — его рецензии на фильмы также печатались в «Санди таймс».
В случае успеха «Маска добродетели» могла принести деньги на новые эксперименты С. Керрола. Имена популярных актеров Жанны де Казалис, леди Три (вдовы знаменитого Герберта Бирбом-Три) и Бэллиола Холлоуэя гарантировали кассовый успех. Оставалось найти Анриетт, но ни одна из возможных исполнительниц не могла принять участие в спектакле. Тогда Керрол позвонил Обри Блекберну. Тот молчал и, только узнав, что его собеседник ищет не обязательно опытную актрису, но — обязательно — женщину редкой красоты, произнес без промедления: Вивиан Ли.
Познакомившись с ней, и Керрол и его режиссер Максуэлл Рей были обеспокоены молодостью артистки: сумеет ли она понять, что за птица эта Анриетт? Они попросили известную актрису Лилиан Брейтуэйт объяснить мисс Ли, о чем пьеса. Вскоре Л. Брейтуэйт присоединилась к ним с сообщением: «Друзья мои, вы можете не волноваться. Она оказалась очень милым существом, но когда я спросила, ясно ли ей, какую роль она играет, я поняла, что вы можете не беспокоиться. Мисс Ли замужем, у нее ребенок».
Первые репетиции прошли напряженно. М. Рей считал «Маску добродетели» легкой комедией, С. Керрол настаивал на более серьезной трактовке сюжета. Раздраженный их спорами, Б. Холлоуэй неожиданно отказался от роли маркиза.
Собственная неопытность приводила Вивиан в ужас, но партнеры дебютантки, в том числе новый маркиз — известный исполнитель шекспировских ролей Фрэнк Сельер, — постоянно приходили на помощь.
С. Керрол не уставал удивляться, как быстро схватывает все его ученица — идет ли речь о движении, ритме, интонации. К концу репетиций никто не сомневался, что новая актриса успешно справится с ролью. Опасения вызывала только сцена в конце третьего акта, где изобличенная маркизом Анриетт умоляет застрелить ее и уверяет героя в искренности своего чувства. Только опытная актриса, обладавшая и талантом и мастерством, могла избежать мелодраматизма, который погубил бы комичность ситуации.
Холодным майским вечером (это была среда, 15 мая 1935 года) Вивиан готовилась к спектаклю. Маленький зал «Амбассадорз» был переполнен. В четвертом ряду, впервые на ее премьере, сидел Ли Холман. Ли наверняка заметил, что на афишах ее переделали в Вивиен Ли. Керрол решил, что Вивиан не так женственно, как Вивиен, — она согласилась, но ее муж вряд ли принял новую перемену столь безмятежно. Она вспомнила совет Л. Брейтуэйт (перед выходом сделать три глубоких вдоха) и услышала голос мальчика: «Мисс Ли, ваш выход!»
В своей книге «Супруги Оливье» Ф. Баркер описывает этот вечер следующим образом: «Неизвестной актрисе, которая дебютирует на сцене Вест-Энда, приходится балансировать между симпатией публики и ее же предубеждением. Дебют стимулирует большие ожидания, и актриса не должна обмануть их. Она должна сиять, и как раз это удалось Вивиен Ли. Благодаря ей премьера «Маски добродетели» стала событием в жизни театра, и забыть о нем не сможет ни один очевидец.
Постановщики пьесы, которые тщательно продумали каждый эффект, знали, что частично актриса обязана успехом их находчивости. Однако, независимо от изобретательности режиссуры, ее исполнение было великолепным и обладало гипнотической притягательностью. Сияние ее изящества и красоты отвлекли публику от недостатков техники. Голос ее был невелик, но отличался мягкой прелестью. Иногда ее движениям недоставало согласованности и точности опытной актрисы, но это было почти незаметно благодаря ее удивительной грации. К тому времени, когда началась трудная для нее сцена, она уже завоевала зал, и, если что-то и было несовершенно, оно потерялось в ореоле славы. Когда опустился занавес, именно к Вивиен Ли были обращены «браво» галерки и слившиеся воедино аплодисменты партера. Говорили, что не помнят столь многообещающей актрисы со времени дебюта Мегги Альбанези в начале 20-х годов».