– А кружечки? – озаботился кто-то.
– Будут вам и кружечки – по дороге много сувенирных киосков.
Класс дружной толпой двинулся на поиски, а Ленка дернула меня за рукав и сердито прошипела:
– Ты что творишь?
– Знаешь, что он мне сказал? – возмутилась я и процитировала: – «У тебя помада на зубах!»
Ленка наморщила лоб:
– Ничего страшного, любое внимание лучше равнодушия.
– Спасибо, не нужно мне такое внимание, – проворчала я. – И так перед всем классом себя на посмешище выставила!
– Да все уже забыли, – утешила она.
Насколько Ленка не права, я поняла, подойдя к лотку под вывеской «Džbánek», заставленному кружками с носиками всех фасонов и расцветок.
– Ой, я не могу, «Жбанек»! – надрывался от смеха Цветков. – Ну давай, Румянцева, показывай, какая лучше для колы подойдет!
– Сам смотри, – буркнула я.
Себе я выбрала симпатичную узкую чашку с видами Карловых Вар. Отоварившись «жбанеками», мы подошли к первому источнику, на котором красовалась табличка с обозначением температуры – «30».
– Будем двигаться от холодных к более теплым, – пояснила Ива.
Мы сполоснули свежеприобретенные кружки, по очереди набрали водички и стали добросовестно пить через носики.
– Ну как?
– Да ничего особенного.
– Вода как вода, – послышался обмен мнениями.
– Вода здесь очень полезная, – грудью встала на защиту Ива. – Правда, пить ее, конечно, надо курсами… Но понемножку тоже можно!
– Скорее бы до теплого добраться, – поежилась я. – Хоть горячей водички попить!
Мое желание с лихвой осуществилось у семидесятиградусного источника – вода в нем и правда была очень горячей, хотя буквально на глазах остывала на морозе, так что допивала я ее едва ли не ледяной.
– Нинон, сфоткай меня с кружкой и источником, – небрежно попросил Женька, протягивая свой фотоаппарат.
Во мне все замерло от восторга – неужели все-таки сработало, несмотря на «помаду на зубах»?
– Конечно, давай, – проговорила я, запихивая свою чашку в сумку.
На этот раз я заранее сняла перчатки, убрала в карманы и только тогда взяла в руки фотоаппарат. Но то ли ладони у меня совсем закоченели и плохо слушались, то ли я слишком разволновалась… Одно неловкое движение, и дорогой Женькин фотоаппарат, его гордость и краса, полетел на каменную мостовую.
– Да… что ж ты такая криворукая! – похоже, Женька в последний момент удержался от более крепких выражений.
– Извини, пожалуйста, – бормотала я, присаживаясь на корточки. – Не знаю, как так вышло…
– Не трогай, – опередив меня, он сам поднял фотоаппарат и сосредоточенно защелкал кнопками.
– Ну как, работает? – робко поинтересовалась я.
Женька что-то пробормотал себе под нос и вполне мирно ответил:
– Вроде работает.
Он навел фотик на меня и, не успела я опомниться, щелкнул кнопкой.
– Постой… – запротестовала я, а он повторил, глядя на экран:
– Вроде пока работает.
– Хочешь, возьми мой… – тихо предложила я, но он только отмахнулся.
– И в завершение нашего маршрута – источник Гейзер! – провозгласила Ива. – Высота бьющей из-под земли водной струи достигает двенадцати метров!
И мы пошли смотреть на это чудо природы. К счастью, вокруг Гейзера построили большой крытый павильон, в котором можно было погреться. Посреди холодной зимы бьющий из-под земли горячий фонтан в облаках пара производил сюрреалистическое впечатление, но даже он не помог мне избавиться от тягостных мыслей.
– Жень, – позвала я, подойдя сзади. – Извини, ладно? Я правда случайно…
– А я думал – нарочно, – передразнил он. – Ладно, не парься! В следующий раз ремешок на руку надевай, понятно?
Я торопливо закивала, не веря своему счастью. Оказывается, будет и следующий раз?
Глава 6. Любовь с холодной головой
– Недавно весь мир отпраздновал Рождество по григорианскому календарю, – объявила Ирина Владимировна, когда мы после экскурсии собрались в автобусе. – И мы с вами сегодня отметим его на праздничном ужине в самом настоящем средневековом замке!
Она сделала торжественную паузу, но ожидаемого всплеска восторга не дождалась – все так устали, намотавшись по морозу, что лишь несколько человек вяло ответили:
– О, круто!
– Прикольно!
– А что за замок?
– Про замок вам сейчас подробнее расскажет наш уважаемый экскурсовод, – переадресовала вопрос Ириша.
– Замок Збирог, – послушно начала Ива, – известен с тринадцатого века. С тех пор он, конечно, неоднократно перестраивался, но сохранилась средневековая сторожевая башня. У замка богатая история: когда-то он принадлежал королям Чехии, долгое время служил тюрьмой для высокопоставленных узников, сменил множество владельцев, но все же сумел уцелеть.
– А что означает название? – спросил кто-то из парней.
– Это забавная история, – улыбнулась Ива. – Однажды охотник заночевал на холме, а утром обнаружил вокруг множество оленьих рогов. Он велел их собрать и заложить на этом месте замок. Так что название произошло от выражения «собирать рога».
– Прикольно! – развеселился Цветков. – А охотник был женат?
– История об этом умалчивает, – дипломатично отозвалась Ива. – А почему ты спрашиваешь?
– Видимо, был женат, раз рога собирал, – пояснил двоечник.
Автобус грохнул хохотом.
– Цветков, придержи язык, а то отправишься не в замок, а в гостиницу! – гневно прикрикнула Ирина Владимировна. – И собирай там в гордом одиночестве хоть рога, хоть паззлы, хоть репу в «Веселой ферме»!
Все засмеялись еще громче. Цветков покорно умолк, лишь пробормотал себе под нос:
– Как будто автобус из-за меня одного в гостиницу поедет.
– В годы Второй Мировой войны в замке располагался штаб СС, – продолжала Ива. – Многие из его членов являлись масонами. После войны архив СС обнаружили в глубоком колодце – еще одной старинной достопримечательности замка. А еще замок знаменит тем, что одним из его арендаторов был известный чешский художник Альфонс Муха.
– Какая-какая Муха? – тихо хихикнул сзади сидевший рядом с Цветковым Женька, но, наученный горьким опытом товарища, предусмотрительно тему развивать не стал.
Я вертелась на месте, стараясь не оглядываться слишком явно и отчаянно жалея, что сижу далеко от Женьки и не могу в красках обсудить с ним тему рогов, масонов, Мухи и прочих достопримечательностей.
– Перестань дергаться, – сказала Ленка.
– Что, так заметно? – испугалась я.
Она кивнула:
– Еще как. Успокойся! Я читала, добиваться любви лучше всего с холодной головой.
– Почему?
– Потому. Если ты одурманен чувствами, то не обдумываешь свои поступки и поступаешь опрометчиво. Можно таких дров наломать! И наоборот, если тщательно построить стратегию, можно значительно быстрее добиться результата.
– Какую еще стратегию? – обескураженно переспросила я.
– Завоевания объекта, – невозмутимо заметила Ленка.
От ее слов мне стало не по себе:
– Мы что, лабораторную работу по биологии проводим?
– Можешь и так считать, – не смутилась она. – Только так можно добиться успеха! А все эти ахи-вздохи до ума не доведут!
Возразить мне было нечего, хотя в глубине души я чувствовала какой-то подвох. «Ахи-вздохи» и правда до ума меня пока еще не довели.
– Ты на этом ужине садись от него подальше и строй глазки кому-нибудь другому, – наставляла меня подруга. – Хотя бы вот Цветкову, что-то они в последнее время слишком подружились.
– Не хочу я никому глазки строить! – возмутилась я. – Тем более Цветкову! Он дурак и двоечник.
– Однако он зачем-то к тебе подсел в первый вечер в Макдаке, – заметила все подмечающая Ленка.
Крыть мне было нечем, но для вида я посопротивлялась:
– Это случайность, больше места свободного не нашлось.
– Вот попробуй, и узнаем, случайность или нет, – поставила Ленка.
– Может, правильнее лучше самому Женьке глазки строить?
– Ни в коем случае! Парня надо заинтриговать, а самый лучший способ – на его глазах кокетничать с другим. Если он не полный болван, то обязательно отреагирует.
– Мне уже страшно, – пожаловалась я.
– Ничего, прорвемся!
Я только вздохнула и, наконец согревшись в автобусе, начала разматывать шарф. Ленкины идеи нравились мне все меньше, но бездействовать тоже было выше моих сил.
В замок мы приехали уже затемно, поэтому насладиться его средневековыми красотами снаружи не смогли – перед нами просто темнела внушительная громадина. Все, что мы сумели осмотреть – ту самую старинную сторожевую башню, но и она нас особенно не впечатлила, помешала то ли темнота, то ли усталость.
– А что это за камень под башней? – поинтересовался кто-то.
– Замок стоит на скале из яшмы, – пояснила Ива. – По преданию, она очищает всех посетителей от сглаза и болезней.
– Круто, от сглаза очистимся, – обрадовался Цветков.
– А разве тебя кто-то сглазил? – спросил Женька нового друга, с которым он стал проводить подозрительно много времени.
Может, Ленка права, стоит для вида пококетничать с Цветковым?
– Да вот девчонки, – неожиданно кивнул объект наших коварных планов. – Пялятся на нас и пялятся – наверно, сглазили уже!
– Похоже, влюбились в вас, – ехидно заметил кто-то из парней.
– Много чести, – пробормотала Ленка.
Мы с ней переглянулись. Неужели у нас настолько плохая конспирация, что даже недалекий Цветков заметил неладное? Или он не такой уж дурак, каким прикидывается? Мы не успели придумать никакого ответа, а он уже интересовался:
– Где же колодец с архивом нацистов?
– Думаешь, он там до сих пор лежит? – хмыкнул Женька.
– А вдруг что-нибудь сохранилось?
Но к колодцу нас не повели, мы сразу зашли внутрь. Ива была права: от средневековых интерьеров тут мало что осталось, замок напоминал дворец с анфиладами комнат. Там показывали картины, скульптуры и другую обстановку, что, естественно, не сильно нас вдохновило, а, точнее говоря, нагнало порядочную скуку.