В начале октября угроза Москве становилась все реальнее, 8 октября командовать Южным фронтом был назначен А.И. Егоров. Он вспоминал: «В эти дни октября 1919 года в окрестностях Орла и Воронежа решались судьбы пролетарской революции»[141]. 13 октября Добровольческая армия взяла Орел. 15 октября Южный фронт в очередной раз стал собирать силы для подготовки контрнаступления[142]. Положение было столь сложным, что 13 октября ЦК принял решение снять все, что возможно со всех фронтов и направить их против Деникина. Ленин был исключительно энергичен: «Ограбить все фронты в пользу Южного»[143].
Экономическое положение РСФСР было тяжелейшим. Республика находилась на грани топливной катастрофы. Перед началом Первой Мировой войны Россия занимала 6-е место в мире по добыче угля, при этом объем его добычи составлял всего 3 % мировой. В 1909 году добыча составила 1595,4 млн пудов, а потребление – 1857 млн пудов. В 1910 эти показатели составили 1522 и 1817; в 1911–1734,7 и 2067; в 1912–1901,5 и 2279; в 1913–2223,7 и 2685. Примерно 70 % отечественного угля обеспечивал Донецкий бассейн. В 1913 году, например, его добыча составила 1561 млн пудов[144]. В ходе Мировой войны Россия потеряла контроль над польским углем и промышленностью Риги и Ревеля. С началом Гражданской войны был утрачен контроль над Дальним Востоком, Туркестаном и Уралом. Поставки угля из Донбасса, которые в 1916 году равнялись 1 661 млн пудов, в 1918 году упали до 325 млн пудов[145]. Бои в этом районе неизбежно сказались на уровне добычи угля. В январе 1919 года он составил 36 660 тыс. пудов, летом регион попал под контроль Деникина и поставки угля прекратились[146]. Поставки нефти из Астрахани, которые в 1917 году составили 275,3 млн пудов, в 1918 году упали до 61 млн, в 1919 сошли на нет[147].
Все это не могло не сказаться на металлургии и машиностроении. После того, как Добровольческая армия поставила под контроль Криворожский район, а Урал еще оставался под контролем Колчака, РСФСР лишилась собственного чугуна и стали. Использование резервов дало шанс выйти из кризиса к моменту перелома положения на Южном фронте, но к этому моменту запасы были почти исчерпаны[148]. Из кризиса выходили максимально усилив эксплуатацию Подмосковного угольного района. В 1918 году он дал 23,4 млн пудов, в 1919 – 24,2 млн и в 1920 – 40 млн пудов. Добыча угля в Кузнецком районе в 1918–1920 гг. колебалась от 55 до 57 млн пудов[149]. Также это не могло не сказаться и на железнодорожном транспорте. Потребление дров здесь выросло с 13,1 % в 1913 году до 64,2 % в 1920 году[150]. Как результат, выросло количество паровозов, которым требовался ремонт.
Положение флота было еще хуже. Потери материальной части, многочисленные, спешные и плохо организованные эвакуации привели к тому, что в начале 1920 года Наркомвоенмор поставил задачу завершить учет имеющегося – более-менее точная информация имелась только по Кронштадту[151]. Весьма тяжелым было и положение с конским составом. В 1914–1917 гг. для нужд армии было изъято 6 % всех лошадей (в их числе 28 % от всех лошадей, годных для военной службы). С 9 сентября 1918 года Наркомат по военным делам приступил к первой конской мобилизации. Изъятие лошадей нанесло значительный удар по сельскому хозяйству. В 1918–1920 гг. в армию было взято 792 937 лошадей – в 2 раза меньше, чем в Первую Мировую войну, но для ослабленной деревни это был весьма чувствительный удар. На покупку лошадей, телег, упряжи и т. п. было потрачено 42 299 031 371 руб. 23 коп., однако компенсировать потери крестьян быстро обесценивавшиеся деньги не могли[152].
Стратегическим направлением для РСФСР становился Южный фронт и Донбасс, но осенью под ударом оказался второй промышленный центр страны и символ большевистской революции. На Петроград при поддержке англичан и эстонцев наступал Юденич. Ленин правильно оценил наступление на Петроград как попытку отвлечь часть сил Красной Армии с Южного фронта. 14 октября он призвал руководство города напрячь силы для контрудара[153]. В это время вперед шли белые и интервенты. 14 октября эстонские эсминцы[154] под прикрытием британской эскадры высадили десанты у стратегически важных фортов «Серая Лошадь» и «Красная Горка», артиллерия которых прикрывала вход в Финский залив. Около 3 тыс. чел. составили серьезную угрозу этим позициям[155].
Сталин, руководивший обороной Петрограда весной и летом 1919 года, справедливо назвал «Красную Горку» ключом Кронштадта[156]. Форт пострадал в результате взрыва 20 августа 1918 года и восстания 13–16 июня 1919 года. Тем не менее на нем оставались действующими семь 12-дюймовых и два 10-дюймовых орудия. Они не дали возможности флоту интервентов подойти близко к форту, даже несмотря на огонь HMS Erebus[157]. 15 октября десант и белые части подошли на 14, а 16 октября – уже на 7 верст к фортам, но овладеть ими так и не смогли[158]. В ночь на 17 октября была атакована «Серая Лошадь», бои шли до 21 октября, однако эстонский десант был отражен. В тот же день Красный флот понес серьезные потери – на минах, выставленных англичанами, взорвались и потонули три эсминца «Гавриил», «Свобода» и «Константин»[159]. 16 октября Юденич взял Красное (бывшее Царское) Село, 17 октября – Гатчину[160]. Генерал был убежден – через два дня Петроград будет взят. Он приказал беречь несколько имевшихся в его армии танков, которые, по его мнению, пригодились бы в уличных боях в городе[161].
16 октября Совет обороны принял решение «…удерживать Петроград во что бы то ни стало до прихода подкреплений, которые уже посланы… Поэтому защищать Петроград до последней капли крови, не уступая ни одной пяди и ведя борьбу на улицах города»[162]. На следующий день, 17 октября, Ленин обратился к защитникам «колыбели революции»: «В несколько дней решается судьба Петрограда, а значит наполовину судьба Советской власти в России… Помощь Питеру близка, мы двинули ее, мы гораздо сильнее врага»[163] Возможности и резервы Красной Армии действительно значительно превосходили ресурсы, на которые мог рассчитывать Юденич. 7-я советская армия насчитывала 24 850 штыков, 800 сабель, 148 орудий, 2 бронепоезда. В Петрограде и Кронштадте начались партийные мобилизации на защиту города. Активно велась борьба с дезертирами. С сентября по ноябрь 1919 г. в Петроградском Военном округе было задержано 29 609 и добровольно явилось 17 608 дезертиров. Но Юденич продолжал наступать. К вечеру 17 октября передовые отряды Северо-Западной армии подошли на 15 километров к линии Николаевской железной дороги, связывавшей Петроград и Москву. 21–22 октября начались бои за Пулковские высоты[164].
В решающий момент лагерь противников РСФСР в Прибалтике был не един – его раздирали внутренние конфликты. Выполнить требование Антанты уйти к 31 августа немцы не смогли. Большая их часть перешла под командование Бермондта-Авалова, сводный отряд которого вырос после этого до 50 тыс. чел. (40 тыс. из них составляли немцы). Командир «Железной дивизии» полковник Йозеф Бишоф стал начальником штаба отряда. В начале сентября латыши потеснили немцев. А 8 октября немецко-русское соединение начало наступление на Ригу. Уже 9 октября эти войска вошли в предместья города и овладели мостами через Даугаву. Латышские войска – около 6 тыс. чел. – оказали упорное сопротивление, а вскоре им на помощь пришли эстонцы. В ходе боев немецко-русское наступление удалось остановить, после чего в дело вмешались англичане и французы. 19 ноября было подписано перемирие, а к концу года добровольцы покинули Латвию[165].
Юденич рассчитывал на поддержку и со стороны Финляндии, правительство которой буквально разрывалось между социал-демократами, не желавшими войны, и националистами[166]. С января 1919 года последние начали организовывать постоянные провокации на границе с РСФСР – обстреливать пограничников, вторгаться и убивать русских крестьян и т. п. В апреле финны приступили к масштабному вторжению в Карелию[167]. Для этого была организована и вооружена «Олонецкая добровольческая армия», её численность первоначально составила около 2 тыс. чел. Интервенты и их сторонники организовали съезд «представителей Карелии» в селе Ухта, который проголосовал за присоединение к Финляндии[168]. В краткий промежуток времени, воспользовавшись слабостью пограничного заслона, интервенты захватили Олонецк. 12 мая, получив подкрепления, Красная Армия смогла отбить этот город, контроль над линией границы был восстановлен только к июлю