указывать мне. Она указывает мне. Как будто я новичок, слишком невежественный, чтобы заботиться о королеве Амики. Она!..
К счастью, командир Крейн подошел сразу вслед за Саулсесом. Он остановился за его спиной. И если бы он не вмешался, Эстия наверняка накричала бы на человека, который был старше ее.
– При всем уважении, генерал, – неуверенно перебил его Крейн. – Королева Эстия знакома со служительницей Духа дольше, чем мы. И она лучше нас знает, что служительницу легко понять неверно.
– Понять неверно? – фыркнул Саулсес. – Что я неверно понял? Или она не указывала мне? Или она не приняла командование моими людьми?
– У нее необычные манеры, генерал, – ответил Крейн. – С этим я полностью согласен. – Эстия заметила в глазах Крейна веселые искорки, но тон его был успокаивающим. – Она прямолинейна и уверена в себе. Вина в случившемся недоразумении, конечно, лежит на ней. Она забыла, что мы не встречались со служителями Духа. В противном случае мы приняли бы ее слова за совет, а не за приказ.
Саулсес повернулся к командиру эскорта.
– Тогда объясните ее слова, сэр. Ответьте мне, почему я вообще должен выслушивать ее слова и ее оскорбления.
– Генерал Саулсес. – Эстия скрывала раздражение. Ничего хорошего не выйдет, если она выплеснет на него свой гнев за магистра Фасиль. – Я обязана служительнице Духа жизнью. Она опытный разведчик. И тренированный убийца. Возможно, она разобралась в нашем положении лучше, чем мы.
Но она не командует вашими людьми. Кто стал бы ей повиноваться? Они не знают ее. И она не приказывает вам. Вам приказываю я.
Сэр, примите ее указания за совет. Проявите мудрость, вы еще будете ей благодарны. У нее больше опыта. Последуйте ее совету.
Первый офицер изо всех сил пытался сохранить хладнокровие. Вымученным тоном он произнес:
– Как скажете, ваше величество. Конечно. – Он пригладил свою бороду, пытаясь придать лицу более почтительное выражение. – Дозвольте только спросить. Откуда вы знаете?..
Он, возможно, хотел понять, почему Эстия считала, что служительница Духа заслуживает доверия. Но если и так, то он сразу передумал.
– Вы знаете, чего она хотела от нас?
Королева печально улыбнулась в ответ:
– Нет. Она и со мной ведет себя так же. Она ожидает слепого повиновения. Возможно, все служительницы Духа такие. Но она доказала мне свою верность, генерал.
Другой человек мог бы парировать «но не передо мной, ваше величество». Но Саулсес не настолько доверял себе. Он всю жизнь подчинялся монаршим приказам и добивался подчинения им от своих людей. Он не оспаривал эти приказы. Если бы он стал спорить, то, возможно, не пережил бы правления короля Смегина.
Эстия отпустила его, и он удалился, забрав с собой Крейна. Но королева не последовала за ними. Она осталась там, где была, и теперь вновь рассматривала дорогу, ведущую в Королевскую тайну. В этот момент ей было все равно, что там Лилин сказала генералу Саулсесу. Достаточно и того, что служительница Духа убедила командира Крейна. Мысли королевы возвращались к вопросу магистра Фасиль, и она хотела хорошенько все обдумать – наедине.
«Король Бифальт хочет знать, доверяете ли вы ей». Как она, Эстия, могла ей доверять? Магистр Фасиль утверждала, что король Беллегера доверял ей, но, насколько знала Эстия, ее муж никогда не доверял ни одному магистру.
«Иногда скрытая правда сильнее»… Сильнее, но зачем?
У Эстии не было ответов. Деревья не могли дать ей подсказки. И когда за ней пришли, чтобы сообщить, что готов ужин, королева вернулась в лагерь, потому что ее попытки понять хоть что-нибудь так ни к чему и не привели. И не приведут, пока она не встретится с отцом.
Глубокой ночью ее разбудило прикосновение командира Крейна к плечу.
– Время пришло, ваше величество. Мы скоро войдем в лес.
Время? Выбравшись из постели, Эстия оказалась в гуще суматохи. Время для чего? В лучах лунного света и в тусклом отсвете тлеющих углей она увидела, как воины бегают туда и сюда, укладывают постельные принадлежности, поправляют головные повязки и оружие, седлают лошадей, доедая на бегу остатки ужина. Ее эскорт и половина гвардейцев уже были готовы сесть в седло. Остальные – почти готовы.
Недалеко от нее магистр Фасиль выбиралась из-под одеяла, тихонько ругаясь. Но в призрачном серебряном свете луны и рубиновых отблесках угасающих костров королева Эстия в царящей суматохе нигде не могла отыскать белый плащ Лилин. Над ее головой слабо мерцали звезды, но и они не давали ответов на вопросы королевы.
– Время для чего? – повторила Эстия, на этот раз вслух, и услышала, что голос ее охрип со сна.
– Указания служительницы Духа, – ответил Крейн. – Она сказала, мы можем отдыхать, пока луна не поднимется над деревьями. А когда поднимется, мы должны свернуть лагерь и на полном галопе помчаться в глубь леса. Она разыщет разведчиков и шпионов и присоединится к нам. И тогда расскажет, какие опасности ожидают нас впереди.
Если бы он говорил о ком-то другом, королева Эстия расспросила бы его поподробнее. Но она знала, на что способна Лилин. И лишь слегка кивнула в знак молчаливого согласия.
И когда один из воинов подвел к королеве коня, она уже любовалась ночными деревьями и небом. Прямо над ее головой серебристый полумесяц покоился в колыбели, свитой из ветвей самых высоких деревьев. Ночь уже наполовину прошла. Если они поскачут галопом, то к рассвету уже достигнут убежища отца. И она застанет его врасплох.
Эстия позволила себе с минуту поразмыслить над этой идеей. Но затем отказалась от нее. Эскорт справится, а вот магистр Фасиль не поспеет за ними.
Как и Лилин генералу Саулсесу, заклинательница дала Эстии совет, похожий на приказ. Отец королевы был магом. Только дурак бросит ему вызов без поддержки другого мага, пусть даже такого, который оказался пока совершенно бесполезен.
Как только королева уселась в седло, эскорт выстроился вокруг нее.
Эстия наблюдала за магистром Фасиль, освещенной редкими всполохами света. Заклинательница только готовилась к отъезду. Она уже убрала свою серую мантию, символ магического дара, и теперь натягивала на себя одежду служанки – одежду, которую она, должно быть, взяла с собой специально для этой цели. Пышные юбки и открытый лиф не красили ее старческую фигуру, а если добавить к ним браслеты и сережки, да еще верховые сапожки из мягкой кожи, то зрелище получалось нелепое. Но Эстия сомневалась, что кто-нибудь станет присматриваться к заклинательнице, разве только несколько воинов, что поедут рядом с ней.
Наконец, магистр с помощью одного из людей Крейна взобралась на свою лошадь.
Генерал Саулсес, возглавлявший свой отряд, дал гвардейцам команду смирно. Эстии его голос показался слишком громким. Очевидно, он привык обращаться ко множеству солдат на громадном плацу.
– Воины! Мы поедем галопом. Мы поедем в полной тишине. Блиссин. Суальман. – Это были двое гвардейцев, которых он выбрал от лица Эстии. – Возьмите восемь человек. Поезжайте впереди королевы и эскорта. Когда заметите эту женщину, немедленно остановитесь, – в его голосе звучало недовольство, – ту, что в белом, ну, ту, что едет с нами. Храните полное молчание, пока не убедитесь, что королеве Эстии не угрожает опасность.
Все остальные, все мы, тоже поедем молча. Мы покажем королеве, что такое ехать, не издавая ни звука.
Словно собираясь показать, что он умеет подчиняться своим собственным приказам, генерал в полной тишине, даже не скомандовав трогаться, развернул коня.
Несколько человек все еще метались по поляне, гася тлеющие угли от костров или подтягивая подпруги своих коней. Десятеро заняли места перед Эстией и всем эскортом. Остальные выстроились в ряды позади первого офицера.
Воины впереди и эскорт за ними тронулись вперед, приближаясь к дороге, ведущей в Королевскую тайну. Рядами по три и четыре они входили под сень деревьев и, казалось, исчезали, поглощенные тенями.
Эстия могла бы пересечь лес и в одиночку, хотя вместо дороги видела только расплывчатую полосу прямо перед собой. Ее лошадь чуяла, куда идти, даже когда толстый навес из веток и листьев лишил путников возможности видеть. Дорога к убежищу короля Смегина была широкой, по ней могли передвигаться груженые повозки. Несколько человек спокойно проезжали по ней в ряд. Королева не боялась свалиться с седла или удариться о дерево, если ее конь вдруг свернет, чтобы обойти препятствие. И все же она была рада, что едет не одна. За каждым кедровым стволом, который она проезжала, ей мерещилась затаившаяся угроза. Лес в темноте ночи казался еще более опасным, чем когда Эстия рассматривала его на закате.
Ехавшие в первом ряду Блиссин и Суальман держали весь отряд в стабильном темпе, легком галопе, который лошади могли выдерживать часами. Люди командира Крейна отвели магистру Фасиль место позади королевы. С обеих сторон от заклинательницы ехало по воину, они старались держаться поближе, чтобы подхватить ее, если она потеряет равновесие или устанет. Остальные воины расположились вокруг Эстии, готовые отбить любую атаку, какой бы неожиданной она ни была, прежде чем враг успеет достигнуть королевы.
Эстия пыталась подготовиться к встрече с отцом, но постоянно отвлекалась на деревья. Они скрывали все, что происходило в лесу. Чем была занята служительница Духа? Убивала часовых короля Смегина? Убивала разведчиков нуури? Их смерть могла быть необходимой, если они намеревались причинить вред. Но могла оказаться и губительной. Если королевские стражники перестанут рапортовать через назначенный промежуток времени, отец может догадаться, что его дочь готовится нанести удар. А если разведчики нуури не вернутся к своему народу, у их родичей будут доказательства того, что Амика настроена враждебно.
Случайные вспышки лунного света высвечивали всадников впереди Эстии, и те обретали форму, становились живыми, реальными, но вспышки гасли, и отряд вновь погружался во тьму. Шум от копыт коней, скачущих галопом по плотному ковру из кедровых иголок, походил на шепот ветра в ветвях высоких деревьев. Эстия не знала, сколько времени прошло и сколько они уже проехали. Она словно пробиралась сквозь зыбучие пески, словно тонула в них, не оставляя следа. Она сама перестала быть реальной, превратившись в образ из сна. И даже с трудом заметила, когда отряд остановился.