вает, — значит, там, в глубине, ходит живец. Все как надо.
Чуть поодаль таким же образом устанавливаю обыкновенную поплавочную удочку. Только у нее поплавок должен передавать момент поклевки, а не удерживать насадку.
Представляете, что испытал я, когда увидел, как поплавок потащило в воду и дугой изогнулся кончик удилища? Снасть сработала! Да, в разной воде и рыбу ловят по-разному. Как? Это надо разгадать.
Я так увлекся, что не заметил, как испортилась погода. Поднялся ветер, заморосило. С порывами ветра донеслись густые запахи мокрой молодой зелени и нежный аромат черемухи. И я не стал спешить (подумаешь, дождик!), хотелось надышаться этим тонким запахом. Знал я примету: щука начинает хорошо клевать с началом цветения черемухи. И никогда раньше примета так не подтверждалась, как в тот майский день.
А во второй половине мая, когда отцвела черемуха и стала распускаться сирень, я впервые на Преголе поймал судака. И произошло это совершенно случайно.
Научившись с помощью мормышки «малая дробинка» и очень легкого поплавка ловить здесь же, на месте рыбалки, великолепного живца — уклейку, я как-то забросил ее на донке, рассчитывая на щуку. Но, к моему удивлению, попался на донку судак.
Вообще-то я ловил судаков, но, сколько помню, попадались они при вечерних или утренних сумерках. А чтобы вот так, среди яркого дня — ни разу.
И теперь кроме судака меня уже ничто не интересовало. Раз он тут водится, надо было узнать о нем все: на что, когда и как его ловить. Вновь насаживал уклейку, забрасывал ее донкой в реку. Но судак больше не попадался ни днем, ни вечером.
Из рыболовной литературы мне было известно, что предпочитает судак всем прочим живцам пескаря. Что ж, привез я для него и пескарей. Наловил в одном озерке в Калининграде, где их немало водится. Вместе с пескарями попалось и несколько маленьких рыбок-горчаков, или, как их еще называют, синяков.
И вот оказалось, что прегольский судак предпочел пескарю именно горчака. Возможно, это объясняется тем, что горчак более заметен в воде, чем пескарь.
После нереста рыба очень прожорлива, поэтому в мае судак берет и днем, особенно в дождливую погоду. Попадался судак, как правило, у берегов в ямах на выползка и на кусочки рыбки. В июле и позже ловил я его только ночью и на заре.
Как только река мне стала более менее знакомой, я решил исследовать близлежащее озеро. Несколько раз уговаривал я друга пойти туда, но он не соглашался.
— Берега там в камышах, к воде не подступиться. Донку не забросишь. А если и забросишь, то не вытащишь, все крючки оборвешь…
— Но ведь можно найти просвет в камышах и ловить удочкой, почему обязательно только донкой?..
Сергей стоял на своем. Его поддерживал и Михаил Павлович, хозяин дома в поселке, где мы иногда ночевали, если ночь обещала быть особенно холодной.
— Дно там илистое, какая там может быть рыбалка?
Я возражал. В озере сейчас наверняка полным-полно рыбы.
— Может, вы и правы, — соглашался Михаил Павлович.
В конце концов я не выдержал и, оставив Сергея на реке, поспешил на озеро.
Размотал две удочки. Крючки одной наживил навозниками — это на леща, а другой, легкой и длинной, опарышем, насаженным на мормышку, — для красноперки. Только забросил насадку в окошко между листьями кувшинок — поплавок сразу же лежа поплыл в сторону. Кто еще может так клевать? Конечно, красноперка! Попались мне тогда здесь и подлещики.
Сколько потом я еще приходил сюда! На реке ни поклевки, а здесь — заберешься в камыши, вымахавшие выше головы, и красноперка, плотва, подлещики могут довольно быстро составить твой улов. А то и парочку лещей вытащишь.
Особенно хорошо в пойменных озерах красноперка берет, как подсказал мне Михаил Павлович, на кузнечика. Только при этом рыболов должен быть осторожным, ничем не выдавать своего присутствия.
В июне, после нереста, клев рыбы, по сравнению с маем сильно ослабевает. Не зря же есть даже такая поговорка: «Июнь — на рыбу плюнь». Однако это относится не ко всякой рыбе в Преголе. И в июне мы с успехом лавливали здесь судака, угря, щуку, плотву.
Помнится, в начале июня, оставив палатку, чуть свет направился я на канал через луг по траве, седой от росы, чтобы поймать живцов для щуки. У самого канала старался ступать неслышно, на пальцах; застыл у куста, забросив из-за него удочку. Матовая вода чуть дымилась. Насадка упала совсем неслышно. Спустя минуты две поплавок сделал несколько осторожных движений, потом замер, и через какое-то мгновение его кончик, чуть-чуть, самую малость, приподнявшись, исчез. Сразу же я почувствовал такие сильные рывки, что мне показалось, это лещ. Но попалась очень крупная плотва. И оказалась она не единственной.
Почти полночь. И все же светло. Слева, вдали над Калининградом то и дело высвечивались багрово-малиновые купола грозовых облаков. Но мрачная, почти совершенно черная туча прошла южнее. Горизонт на юге еще долго озарялся далекими молниями, а над нами высилось невинно-ласковое небо, упали только редкие дождевые капли. Низко катилась над сумерками, кутаясь по временам в легкие облачка, огромная червонная луна.
Нас трое на берегу: мы с другом да еще один рыболов из поселка — Сергей-железнодорожник, как мы его зовем. Сидим у костра, пьем чай, разговариваем.
— Не пойму, куда девался лещ? Что-то теперь он не очень звонит…
— Лещ рыба строгая, — говорит наш собеседник. — Даже тихо на берегу сидишь, и то она тебя чувствует. А уж если малейший шум, стук — никогда не возьмет. К тому же лещу нужна прикормка…
Он рассказал, как выше по течению, у Прудов, ловят леща на донки, прикармливая его пареной пшеницей. Почему пшеницей? Потому, что она тяжелая, быстро не относится течением. И душистая. Лещ издалека чувствует ее запах. Я уже приготовился услышать что-нибудь вроде:
— Чепуха!.. Когда рыба берет, она берет и без прикормки…
Но на сей раз приятель мой дипломатично промолчал.
Да, летом на реке в поведении рыбы многое переменилось. Воды сильно убавилось, рыба стала осторожной. Отсюда особенности летней рыбалки: рыболову надо вести себя на берегу неслышно, леска должна быть тоньше, крючок поменьше.
Около четырех утра мы тихонечко разошлись по своим местам. Я еще издали приметил, как у одной донки на леске слегка, даже не издавая звука, раскачивается звонок. Оказалось — судак. На лещевых донках я не обнаружил ничего, далее насадки. Долго не мог понять, кто же ее объедает, пока однажды не вытащил на крючке ракушку-перловицу. Много их здесь, у берега, это они ловко засасывают и обгладывают червяков.
Летом на Преголе только зори и приносят удачу, днем же рыбалка малоинтересна и утомительна. Тем более, что в это время по реке часто проходят суда, которые не только распугивают рыбу, но и стягивают, запутывают донки. То и дело приходится перезабрасывать снасть.
Заметно влияют на клев рыбы колебания уровня воды в реке. Сильный устойчивый западный ветер, который особенно чувствуется здесь, в открытой широкой долине, словно плотина подпирает и останавливает течение. Вода прибывает на глазах, переполняет озеро, заливает луга. В жаркие дни средняя и мелкая рыба выходит в залитые травы и там питается. Поэтому клева в реке почти не бывает. Восточный ветер, наоборот, сгоняет воду в залив, течение убыстряется, река мелеет.
Многие калининградцы рыбачат вблизи города на обоих рукавах реки и в самом городе. В последние годы немало сделано для того, чтобы уберечь реку от загрязнения сточными водами предприятий и остатками нефтепродуктов с судов. Поэтому рыба снова появилась в реке в черте города.
Особой популярностью пользуется у многих рыболовов остров Рыбачий у морского канала, куда специально от причала вагонзавода отправляется «Ракета» — теплоход на подводных крыльях. Вода в канале, близко расположенном к морю, чистая. Сюда из залива и моря заходит крупный лещ. Его прикармливают и ловят на донки. По каналу одно за другим идут крупные суда, и волнение воды сносит прикормку, поэтому ее приходится подбрасывать часто. Собственно, этот уголок не ахти какой — камни, песок, вода — и только. Да такой уж народ рыболовы — где есть вода, рыба, там им и хорошо.
Хотя бы вкратце расскажем и о старшей сестре Преголи — реке Лаве.
…Деревья клином подступили к самой кромке крутого обрыва. А дальше — полукругом простерся широченный плес. Справа от обрыва небольшим узким заливчиком вода упирается в низкий берег, на котором высится густая темная стена леса. Смотришь с обрыва, и глаз не оторвать — такую великолепную, неповторимую картину создало здесь сочетание холмистого рельефа, воды и буйной растительности. Право же, я не знаю другого уголка в нашей области со столь впечатляющей красотою, как это водохранилище на Лаве, расположенное южнее Правдинска. Приятно даже просто побродить по его живописным берегам. Вот почему в канун одного из выходных дней июня мы с друзьями устремились на эти берега. Удочки, спиннинг, разумеется, были прихвачены с собою — какой же рыболов может оставить их дома, отправляясь к воде?!
Впрочем, я не питал каких-либо надежд. Самые жаркие дни июня не очень-то подходящи для рыбалки. Но увидел я на водохранилище полным-полно доночников и поплавочников.
Мои попытки на первой же вечерней зорьке не увенчались успехом. Может быть, потому, что в качестве насадки у меня был лишь навозный червь. С самого раннего утра до восхода солнца вновь сторожу свои два поплавка. Но ни один из них даже не вздрогнет, хотя рыба вокруг так играет, что вода, кажется, кипит от всплесков. По временам раздаются мощные глухие удары, как будто кто-то кидает в воду булыжники. Эх, живца бы! Мне кажется, что гоняется за мелочью щука.
На одной из удочек сменил крючок и насадку — стал ловить на хлебные шарики. И вскоре в садке оказалось вполне достаточно рыбы для хорошей ухи: приличный подлещик, несколько плотвиц.