Но однажды такая злая шутка закончилась весьма печально.
Один из самых рослых и здоровенных семиклассников из того класса, где Он учился, как-то раз, узнав, что Ему вырвали гланды, попросил показать ему – как это? Он, ничего не подозревая, открыл рот, демонстрируя свои удаленные миндалины. На что тот, не долго думая, плюнул Ему прямо в рот. И засмеялся, довольный своей тупой шуткой. Все, кто наблюдал это, тоже довольно заржали, а Он, покраснев, наверное, впервые в жизни со всей силы заехал обидчику прямо в глаз. В ответ тут же получил по полной программе и домой пришел с синяком под глазом и расквашенным носом. Попытки родителей узнать, что случилось, не увенчались успехом. Но на этом все не закончилось.
Окрыленный успехом юный семиклассник-"шутник" решил повторить ту же "шутку" еще раз у себя во дворе, выбрав себе в качестве объекта для подобной шутки тихого маленького дядю Витю-алкоголика. Все знали, что дядя Витя сидел в тюрьме и после того, как "отмотал срок", устроился в гастроном грузчиком. Он был тише воды, ниже травы, всегда всем улыбался и здоровый лоб подумал, что унизить взрослого дядю перед всей своей дворовой компанией будет высшим шиком. Но когда вечером после школы в предвкушении неотразимой "шутки" молодой балбес попросил дядю Витю показать ему гланды, а когда тот открыл рот, плюнул ему в рот, то получил совсем другой результат – дядя Витя побледнел, вытащил из-за пояса отвертку и воткнул мальчишке в печень. Пока остолбенелые пацаны опомнились и бросились врассыпную, пока вызвали "скорую", пока приехали врачи, малолетний шутник истек кровью. Дядю Витю забрали в милицию и вскоре посадили на очень большой срок. Говорили, что его даже расстреляли, ибо в то время, когда была Советская власть, за убийство, тем более убийство ребенка грозило самое суровое наказание.
Никто не вспомнил, с чего все началось, но с той поры многие такие "шутники", прежде чем в очередной раз "пошутить", долго думали – а стоит ли? Тем более что однажды классная руководительница Нелли Семеновна на одном из классных собраний подозвала Его к себе и, гладя по голове, сказала, обращаясь ко всему классу: "Дети, не обижайте этого мальчика, он и так обижен Судьбой". Если бы она знала, как близка к истине, правда, не совсем точна в формулировке.…
Наверное, поэтому до окончания школы Он благополучно проучился, не возненавидев весь мир и людей вокруг. К тому же в десятом классе Он заметно подрос и окреп, из предпоследнего в строю на физкультуре став вторым по росту. Однако это мало что изменило вего психологии – Он по-прежнему сторонился сверстников обоего пола, хотя, конечно, влечение к девушкам у него ощущалось в полной мере и неосознанные желания воплощались по ночам в сладкие и откровенно-запретные сны. Но поскольку общительностью Он не отличался, то отношения с женским полом как-то не складывались.
Так Он закончил школу, но, вопреки желаниям родителей и почти золотой медали не поступил ни в один из высших учебных заведений. Нет, Он по настоянию мамы дважды подавал документы в университет, но благополучно проваливал первый же экзамен. Просто Он еще был не готов выбирать свой жизненный путь, а терять пять лет в институте, чтобы потом вдруг понять, что выбранная специальность инженера или юриста – это не Его призвание, он не хотел… Поэтому с легким сердцем Он пошел работать на тот же завод, на котором его родители трудились инженерами.
На заводе молодого парня не обижали – слесари, у которых тоже были дети, давно вышли из возраста школьных лоботрясов, а молодые вчерашние оболтусы, которым кроме как на завод идти особо было некуда, уже имели в жизни другие развлечения, нежели подшучивание над молодым работником. Тем более что Он попал в бригаду, а в бригаде все были друг за дружку горой и "старики" не допускали никаких трений внутри бригады.
Так Он проработал на заводе полтора года до своего 18-летния, после чего пришел Его черед идти служить в армию. В Советскую Армию. Кстати, Он готовился к этому – занимался полтора года стрельбой и даже получил третий разряд по винтовке и второй – по пистолету. А еще Он бегал, в основном, на длинные дистанции, словно знал, что в армии это ему пригодится. И таки пригодилось – в армии сразу обратили внимание на Его спортивную подготовку. А вот тут уж в полной мере проявились странные случайности, которые сопутствовали каждому, кто сталкивался с Ним на своем жизненном пути.
Вначале, когда так называемые "покупатели" – прапорщик и капитан – которые везли призывников в их воинскую часть, выбрали именно Его на роль дневального по вагону. И забыли сменить, потому что весь вечер пили водку, а потом просто уснули – ехать ведь предстояло трое суток. И надо ж такому случится – этих вояк ночью обокрали то ли их подопечные – будущие солдаты, то ли кто еще, ведь в следующем вагоне ехали обычные граждане. Причем, вот что было странно – обокрали только их, ни у кого из призывников ничего не пропало. Правда, ничего ценного у них вроде бы и не было, хотя деньги были – дорога неблизкая, в пути и покушать, и выпить напоследок хотелось все. Но, тем не менее, все пожитки призывников остались в целости и сохранности, а у прапора и капитана украли не только все деньги, но и оружие, что было очень и очень серьезным проколом.
Потом, в части, прапорщика уволили, а капитана разжаловали до старшего лейтенанта.
И снова никто не понял, что в этом случае такого необычного…
В части, куда прибыли новобранцы, Он пробыл всего шесть дней, после чего высокого, культурного, образованного, спортивного и начитанного парня приметили и отправили его учиться на командира отделения. Поэтому ничего экстраординарного с Ним не произошло.
В учебном полку, куда Он прибыл учиться на сержанта, вначале все было обыденно: подъем, зарядка, столовка, учеба, маршировки на плацу, уборка территории, снова учеба и так каждый день. Со своими ровесниками, особенно с земляками Он поддерживал ровные отношения, причем, в его призыве были не только земляки с Украины, но и парни из Баку, с которыми украинцы сдружились, ведь в учебку приехали из одного полка, так что были почти как земляки.
В казарме, где разместили курсантов, были и старослужащие, несколько человек, которые служили в учебной роте на так называемых "блатных" должностях писаря, каптера и водителя командира полка. С первых же дней они, хотя как бы "дедовщины" в учебном полку не было, "старики" показали "салабонам", что они в роте – хозяева, а "щеглы" – никто. Но особо никто и не возникал – "салабонам" хватало армейской муштры и от сержантов, которые, кстати, сразу поддержали "стариков". И пока те не "борзели", все было как бы в порядке вещей. Ну, постирал кто-то из "молодых" "дедушке" форму, ну, погладили подворотничок – эка невидаль?
Однако вскоре случилось ЧП.
Однажды Он, столкнувшись с одним из "дедушек", как-то не очень почтительно уступил ему дорогу. И "дедушка" намеренно толкнул Его. Вернее, хотел толкнуть, но Он внезапно увернулся, "провалив" дедушку, как заправский боксер, так что тот влетел в сушилку, проехав носом по сушившимся портянкам. И хотя Он совершенно был не виноват, старослужащие решили наказать строптивого – по их мнению – "салабона". И устроили Ему ночью "велосипедик".
Забава заключалась в том, что спящему человеку между пальцев ног засовывают спички и потом поджигают. Спросонья от неожиданности и дикой боли подопытный начинает орать и дико дрыгать ногами, движения напоминают движения велосипедиста, крутящего педали – отсюда и название "забавы". Со стороны выглядит довольно смешно.
Но смеялись шутники недолго.
В результате ночного "педалирования" Он попал в санчасть, потому что получил ожог второй степени. В санчасти Он соврал доктору, что натер ноги до волдырей. Ему никто не поверил, но разбираться никто не стал – никому не нужны были ЧП, поэтому Ему намазали ноги мазью Вишневского и отправили назад в казарму. Сапоги на следующий день надеть на ноги он, естественно, не смог и две недели ходил по части в тапочках. Соответственно, пропустил занятия по физической, строевой, тактической и тактико-специальной подготовке, а это было уже перед самыми выпускными экзаменами. Правда, Он был отличником по политической, прекрасно стрелял и вообще, был лучшим стрелком в роте, а так же знал назубок уставы, поэтому Ему заочно поставили везде пятерки.
А его обидчиков через три дня внезапно вызвали к командиру полка, откуда они уже уехали в дисбат – внезапно открылась их афера с солдатскими сухими пайками, которые они вместе со старшиной роты продавали "налево". Припомнили им и "ночные забавы" с молодыми солдатами, с "духами", как их называли в армии. И совершенно было непонятно – откуда об этом узнали, ведь Он молчал и никому ничего не сказал.
"Учебку" он закончил отличником боевой и политической подготовки, так что одному из немногих Ему присвоили звание не младшего сержанта, а сразу повесили три лычки на погоны – Он уехал в полк сержантом. Конечно же, многим это не понравилось, у многих Его сослуживцев появилась так называемая жаба, которая их стала душить. То есть, завистников у Него прибавилось.
И эта зависть не замедлила проявиться. Причем, в самой банальной форме – в виде драки. Но в первой же драке с бывшими курсантами, которые получили всего лишь по две лычки, а некоторые и вообще в силу тупости остались рядовыми, Он неожиданно для себя озверел и двинул по голове противника бутылкой из-под лимонада. К удивлению тех, кто наблюдал драку новоиспеченных младших командиров, разбилась не бутылка, а голова того, кто решил проучить "зазнайку" с сержантскими погонами. После того, как его поместили в санчасть, оттуда он так и не вышел – остался там санитаром, где прослужил полгода, после чего был комиссован из армии за алкоголизм. Правда, он не пил – зубной врач, узбек по национальности, присадил его на наркотики – вначале на марихуану, а потом и на более серьезную наркоту. Но в Советской Армии наркоманов быть не могло, поэтому незадачливый санитар был комиссован, как алкоголик. На гражданке сей кадр кололся так, что через три года угодил в психушку, откуда уже не вышел до самой смерти.