Уйти Ему не дали. Вернулся из командировки Руслан Вильевич Смалий, повёл Его к директору Днепропетровской областной телекомпании, стали Его уговаривать… Но заявление лежало на столе, да и все понимали, что работать Ему уже просто не дадут.
– Репортёров хороших мало, но журналистов хороших ещё меньше, – сказал Ему директор областной телестудии Виктор Петренко. – Ну и хрен с ней, с этой программой. У тебя голова на плечах есть – сделай свою программу. Я тебе дам камеру, оператора, вон, иди, снимай, что хочешь. Тебя Серёжка Лемешев к себе возьмёт, у него там тоже все гении телевидения!
Так Он решил остаться на телевидении, но уйти из программы новостей. Тем более, что после этого разговора Смалий завёл его к себе в кабинет и они поговорил совсем на другие темы.
Разговор был непростой.
– Мне о тебе говорил полковник Слободюк, – сказал руководитель программы своему лучшему сотруднику и бывшему заместителю сразу, как только Он уселся в кресло.
Уже полковник? – удивился Он.
– Уже полковник и уже начальник областного управления. Скоро генералом будет, должность-то генеральская, – усмехнулся Смалий. – Я вот до майора только и дотянул, после чего партия и начальство послали на идеологический фронт.
Он хитро посмотрел на Него.
– А ты что думал, «контора» не видела, к чему всё катится? Видела и видит. Американцы не дураки, всё профессионально обтяпали. Наши старцы кремлёвские видят только под своей жопой место. Не дальше. А янки вдолгую играют, вот и развалили Союз. И чем? Вот, в том числе и этим ящиком, будь он трижды неладен!
Смалий зло оскалился и швырнул в экран телевизора мятую пачку от сигарет. После чего продолжил.
– Слободюк давно всё просчитал. Телевидение – это страшная сила. А сейчас еще компьютеры эти… Интернет… У нас пока этого почти нет, но оргтехнику с Запада сюда прут, продают по бешенным прайсам, а потом компьютеры заполонят весь мир! А это – не только способ зарабатывать деньги, это – власть! Это почище всякой тюрьмы! Этим интернетом, компьютерами всех нас повяжут, опутают, заставят делать всё, что они – он кивнул куда-то в сторону – захотят!
Он вздохнул, потом достал сигарету из новой пачки и нервно закурил.
– Ты, кстати, завари себе чайку, разговор у нас с тобой будет долгий и местами не очень приятный.
Он заварил свой любимый цейлонский чай – насыпал крупные чайные листы в маленький китайский заварничек, залил кипятком, прикрыл мягкой шапочкой, тоже, видимо, китайской. Смалий какое-то время жил в Китае, но пристрастился там лишь к зелёному чаю. Тем не менее, он был поклонником чайной культуры и у него в кабинете всегда было более десяти разных сортов любого чая – чёрного, зелёного, с бергамотом, с листьями розы или каких-то более экзотических цветов. В общем, в отличие от режиссера Сученкова, в кабинете которого всегда стояла батарея спиртных напитков, у Смалия пахло только чаем и угощал он своих гостей только чаем. Но зато каким!
Собеседник Смалия пил горький чай, который, по обыкновения, испортил изрядной порцией сахара, и слушал. Горьковато-сладкий чай обжигал язык, но слова, которые проникали в Его мозг, не просто обжигали – они выжигали из его сознания картину привычной жизни, которая, оказывается, была совершенно иной.
– Вот смотри, наши селюки привыкли снимать какие-то там платные или рекламные сюжеты, получать мелкий кэш на руки, паразитируя на государственном телевидении. Более продвинутые, молодые или наглые напучились окучивать наших новоявленных «бизнесменов», все эти реинкарнации Голохвастовых или Сердюков-Стецюков. И только самые дальновидные поняли, что телевидение – это оружие. Хотя, это не оружие – это так, инструмент, – Смалий улыбнулся и выпустил вверх колечки ароматного дыма.
Потом продолжил.
– А ведь на самом деле нужна система. В любом деле нужна система – чёткая, отлаженная, профессиональная. Все эти сюжеты для богатеньких, прославляющих их тщеславие, вся эта дебильная реклама всяких там «МММ», «инокомбанков» и прочего дерьма вскоре отойдёт. Это – накопление первичного капитала. Ну, сейчас, как после 17-го и гражданской войны, снова будут грабить. Только тогда грабило само государство, а сейчас будут грабить это государство. Эти идиоты, пытающиеся создать отдельную и независимую Украину, так и не поняли, что, разворовав предыдущую страну, они останутся с голой жопой. Ну, то есть, они, конечно, себе в карманы насуют – не спорю, но тогда вот эта классная украинская пословица бьёт в точку!
Он непонимающе поднял брови вверх.
– Какая ещё пословица?
Руслан Вильевич рассмеялся.
– Ну ты лошок. А ещё восходящая «звезда» журналистики! Читать тебе больше надо! С людьми общаться! Украинская пословица такая: стать царём, нацаревать сто рублей, украсть и убежать! По-украински она звучит более смачно, но смысл от этого не меняется. Все эти «калифы на час», временщики – они ведь пришли во власть не страну спасать, не создавать государство – они пришли «наварится» на нём. Эдакие альфонсы государственного масштаба, пиявки, вши на государственном теле. Присосались, насосут себе особняки, яхты, машины и счета в банках – и отвалятся. Точнее, отвалят.
Он непонимающе смотрел на своего циничного собеседника.
– Я, конечно, понимаю, что, как утверждал Ницше, к власти приходят худшие, но до сих пор так далеко я не заглядывал. Да, я видел, что наш президент Кравчук – банальный ворюга, этот бывший коммунист, дед которого и отец прислуживали ОУН-овцам, носили жратву в схроны бандеровцам. Но я думал, что у этих отколовшихся от Союза есть какая-то идея…
Смалий махнул рукой.
– В одном фильме, кажется, «Вечный зов», ты, кстати, посмотри обязательно, так вот, там один из отрицательных героев классно сказал про идеологию. Вот эта цитата: «Человек во все времена хотел жить и жрать, причём, жить, как можно дольше, а жрать, как можно слаще. Вот и вся идеология!» К сожалению, 90% человечества именно такие. И любая идеология, которая удовлетворить вот эти их два основных желания – ну, плюс еще секс – так вот, такая идеология и станет их идеологией! Их смыслом жизни! А если к этому добавить еще и чисто украинский, или, я бы даже сказал – хохляцкий менталитет – то вообще будет гремучая смесь! Нам, украинцам, да и всем остальным в мире Гитлер ещё ангелом покажется!
Он перебил своего шефа:
– Не слишком ли вы драматизируете, Руслан Вильевич? Там вон, в России, что – тоже жить и жрать, страну грабить и всё такое?
Смалий непонимающе посмотрел на Него.
– А чем там хуже, чем здесь? Там тот же народ! Мы же были одним народом – советским! Именно это из нас америкосы и будут выбивать и, похоже, крайними окажемся именно мы. Страна поменьше, а полезных ископаемых, земли плодородной, заводов, что нам там ещё Советская власть понастроила – всего этого полно. Опять же, атомных электростанций сколько…
Он вставил свои пять копеек:
– Ну, да, тот же Чернобыль…
Его собеседник поморщился.
– Чернобыль был досадной ошибкой, плодом разгильдяйства «перестройки» в голове Мишки Меченного. Кто-то ему возразил, сказал поперёк, он пошёл на принцип… не надо было там строить станцию, нехорошее там место… но не в этом сейчас дело.
Руслан Вильевич тряхнул головой и продолжил, закуривая уже вторую подряд сигарету. Видно было, что директор программы сильно волнуется.
– Итак, страна большая и в то же время компактная. Добра здесь много. Прекрасные торговые пути на пересечении, опять же, вот тебе нефтепровод, газопровод, аммиакопровод, вот тебе удобные морские порты, металлургия дешёвая, уголь! Красота! И вот наши тут же всё это стали грабить, грести под себя, продавать налево и направо. Вместо того, чтобы создать на всём этом сильное государство. Вон, бедная и нищая Польша создала отдельное государство, в начале 90-х поляки по всему миру разъехались, везде, на всех базарах шмотками торгуют поляки! А потом заработают, на ноги станут, приедут в свою Польшу и покажут нам, как надо государство строить!
Смалий на какое-то мгновение замолчал, затянулся сигаретой, потом резко затушил её в пепельнице, придвинул стул ближе к столу и, глядя Ему в глаза, произнёс:
– Ты думаешь, «контора» этого не видит? Видит. И действует. И в России сейчас тот же процесс идёт – быстрое обогащение всяких проходимцев и обнищание государства. Но это закончится. Вон, у них первая чеченская началась, потом будет вторая чеченская. А потом они склеят свою Россию. И всех этих новоиспечённых богатеньких «конторские» – к ногтю!
Бывший КГБ-шник резко отшатнулся и провел ногтем большого пальца по своему горлу. Его усмешка была какой-то кривой, как у черепа на пиратском флаге.
– Они там своё государство создадут. Нет, может, поскольку мы один народ, их америкосы тоже додавят, но слишком большая территория. Ну, развалят всё, что смогут, но не свалят. А вот нас…
Директор подвинул Ему несколько книжек с украинскими сказками и пословицами.
– Вот смотри. Надо изучать фольклор, чтобы понять суть того или иного народа. Кроме «жить и жрать», что является вековечной мечтой типичного украинца – вспомни Пацюка у Гоголя, который жрал вареники, даже не утруждая себя помощью руками, ведь вареники сами летели к нему в рот, есть ещё кое-что. Так вот, у нас есть ещё чудесные поговорки. «Як нэ зъим – то понадкусюю» – это раз. «А я там щэ бурячки посажу» – из анекдота про жадность украинца – это два. И, наконец, апофеоз – «Бог с ним, что своя хата сгорела, главное – у соседа корова сдохла». Вот в этом и заключается ментальность местечковых украинцев, которые, согласно поговорке про девушку, которую можно вывезти из села, никогда из себя это село, точнее, это хуторянство, не выведут! И такие люди неспособны создать сильное государство. Поэтому я сейчас и разговариваю здесь с тобой.
Он снова непонимающе посмотрел на своего собеседника.
– Руслан Вильевич, я понимаю, конечно, о чём вы говорите. Но где я, а где государство, власть и все те, о ком вы сейчас мне рассказали?