лать?
Он махнул рукой.
– Хочешь сделать хорошо – сделай сам. Не так много у меня нормальных репортёров…
В камере, куда его привели, сидело уже человек десять. В основном это были УНСО-вцы. К Нему подошел один из них и протянул руку.
– Руслан Зайченко. Будем знакомы.
К удивлению Александра Руслан, хотя и был главой исполкома УНА-УНСО, воевал в Приднестровье и вообще был одним из самых известных националистов, говорил в основном на русском языке. Но увидев его первый раз, Он немного растерялся.
– Александр Волошин, – ответил Он.
– Здорово ты тех ментов расшвырял, мне вон они видео показали, спрашивали – ты из наших или нет? Молодец, уважаю! – Зайченко пожал Ему руку.
Он улыбнулся.
– Да я просто защищал камеру, менты бы её разбили на фиг!
Русла засмеялся.
– Вот ты куркуль – камеру защищал! Башку надо было свою защищать, она у тебя одна. А камеру купишь еще не одну! Ты что – журналист что ли?
– Есть такой грех! – он тоже засмеялся.
Зайченко махнул рукой, подзывая остальных парней.
– Дывиться, хлопцы. Надо с таких вот журналистов брать пример – не с тех писак, которые сидят по кабинетах и пишут то, что им закажут, а с таких вот орлов, которые всё своими глазами смотрят. Ты ж правду напишешь, журналист?
Он посмотрел на окружавших его парней, почти все они были совсем молодыми – им было лет по 20. Только Руслан выглядел постарше – ему было уже 38 лет. Что им сказать? Поймут ли?
– Правда – она разная бывает. У каждого – своя. Вот у вас – своя правда, вы считаете, что президента Кучму надо убрать…
– А шо – нэ трэба? Ты так нэ вважаеш? – выкрикнул один из молодчиков.
Он посмотрел на него с грустью.
– Я могу считать так, как и вы. И много кто тоже может быть с вами солидарен. Но есть законы, есть процедура выборов и вот так выходить на улицы, чтобы поменять власть в стране – это не метод. Сегодня Кучма вам не нравится, мне, кстати, тоже, завтра поставите другого – он тоже не понравится, так что, каждый год будем выходить на улицы и снимать президентов? Так не хватит президентов, бояться будут в президенты идти.
– Презыдэнта обырае народ и народ мае право скынуты його, якщо вин грабуе свий народ! – запальчиво выкрикнул всё тот же юный УНСОвец. Окружающие поддержали своего товарища довольным гулом и выкриками «Правыльно!» «Молодэць, Андрюха!»
Руслан Зайченко внимательно на Него посмотрел.
– По сути ты правильно всё говоришь, но как можно по закону выбирать у нас власть, если они всё делают так, что закон – как дышло, как повернут – так и вышло! Законы разные в Украине, у них – одни, а для нас – другие. Они мозги по телевизору народу засрут, в уши им надуют всякой херни, а то и просто подкупят: бабушкам раздадут гречку, макароны, пенсию на десятку прибавят – и всё, вот уже ихний президент сидит на троне.
Он улыбнулся.
– А вот для этого, Руслан, как ты сам сказал, нужна голова. И вы, и такие, как вы, и я, и такие как я – все мы должны наш народ просвещать, объяснять ему, что выбирают люди бандитов и воров. Просто это не одного дня и даже не одного года работа. Десятилетия должны пройти. Впрочем, и наш спор – он и не спор совсем. Мы хотим одного и того же – поменять эту воровскую власть. Просто методы у нас разные. Поэтому мы должны сообща, вместе идти к нашей цели, и каждый будет добиваться её своими методами. А в процессе мы и посмотрим, чьи методы более эффективны…
Они ещё долго спорили, но через час это всем надоело. Потому что, действительно, у каждого из них была своя правда и понять, чья правда правдивее, можно было только тогда, когда эта правда восторжествует. Зато итогом этих споров стала рекомендация Руслана Зайченко и адрес, который он продиктовал Ему.
Вскоре дверь камеры открылась и Его вызвали. В кабинете следователя Ему отдали документы, фотоаппарат, кошелёк, ключи от квартиры и прочие вещи, которые отобрали у Него при обыске. Вскоре Он оказался в редакции, где его ждало взволнованное начальство. Начальство Он успокоил, фотоаппарат поместил в сейф, материал написал и сдал в корректуру, а вскоре уже входил в довольно дорогую квартиру, расположенную в самом центре Киева. Так Он познакомился с Александром Коготковым, своим земляком из Днепропетровска, который был у Леонида Кучмы внештатным советником. И уже через неделю принял предложение возглавить оппозиционный интернет-сайт «Грани».
Так началась Его карьера в политической журналистике.
8. Вход – рубль, выход – два…
В политике на тот момент Он почти не разбирался. Общую расстановку сил понимал, главных политиков знал, но не больше. Для главного редактора обыкновенного информационного издания, которое в политику не лезло, ему знаний хватало. А вот когда пришлось полностью окунуться в эту мутную жижу, которая называется политической жизнью, Он понял, что надо, как завещал Ленин, учиться, учиться и учиться. И уже через месяц у Него в голове полностью сложился пазл, в котором были все украинские политические партии и проекты, расстановка сил в парламенте, президентские проекты и оппозиционные противовесы. Вся эта клоака бурлила, кипела и пенилась. И порой пены было намного больше, нежели реальных политиков и лидеров, которые знали, чего хотят и видели, куда идут. И не просто сами шли, но и тащили за собой стадо, именуемое украинским народом. Увы, народа в Украине на самом деле становилось всё меньше и меньше. Потому что по мнению специалистов в международном праве, принадлежность к единому народу предполагает наличие определённых исторических, культурных и практических связей. Но самое главное, народ должен быть един в своих целях, сплоченным вокруг конкретной идеи и рассматривать своё национально-территориальное объединение как единую структуру. И, конечно же, противопоставлять эту структуру другим, «не своим» народам. То есть, чёткое деление по типу «свой-чужой».
В Украине политики изначально не сплотили всех украинцев вокруг единой цели, ну, например, такой, какая была в СССР – построить коммунизм, а наоборот – стали разделять. Формула-то простая – разделяй и властвуй! Вот и делили на своих и чужих, тех, кто за Кучму и тех, кто против, тех, кто на украинском языке разговаривает, и тех, кто на русском и так далее. Делить же всегда проще, чем объединять! Вот и стали противопоставлять Запад Востоку, а Центр – окраинам. Региональные элиты стали жаловаться, что, мол, центр всё отбирает, а в центре стали говорить, что регионалы слишком много власти хотят и вообще те же днепропетровские весь Киев под себя подмяли… А там пошли шахтёрские выступления, которые умело подстраивали «донецкие», шахтёры то и дело наезжали в столицу и стучали касками по брусчатке возле здания Кабинета министров.
В общем, страну лихорадило, и Он видел, как «дирижёры» из разных группировок тянут одеяло на себя. И их совершенно не волновало, что таким образом одеяло может разорваться на куски. И так называемая «единая» Украина распадётся на отдельные анклавы.
Он понимал, что надо принимать меры. Для этого и знакомился с оппозицией. Сначала его познакомили с Юрием Луценко, который странным образом избежал ареста во время событий 9 марта. Кстати, Андрей Шкиль, один из лидером УНА-УНСО, таки сел в СИЗО. Причем после того, как киевскую организацию УНА-УНСО разгромили милиция и СБУ, произошел смешной случай.
Несколько больная на голову и, как потом оказалось, реально состоявшая на учете в психдиспансере пресс-секретарь УНА-УНСО Татьяна Чорновил решила напомнить общественности о новых политических узниках. Хотя общественности на все эти акции и посадки было глубоко плевать – начало нулевых ознаменовались проблемами в экономике, безработицей, ростом цен и обычным гражданам надо было выживать. Так вот, Татьяна Черновил решила вместе с единомышленниками приковать себя к рельсам на Киевском вокзале с таким расчетом, чтобы над протестующими проехал международный пассажирский экспресс «Киев-Акмола». Причём, никто не собирался умирать под колёсами поезда – организаторы акции рассчитали и высоту локомотива и вагонов, и время подачи поезда на посадку, и ширину междурельсового пространства, и даже длину наручников. Кстати, Черновол купила наручники… в секс-шопе. Видимо, постоянная клиентка была. Но несмотря на расчёты, хотя в начале желающих совершить эту акцию было немало, в итоге остались сама Татьяна и пресс-секретарь Львовской организации Орыслава Добко – такая же бахнутая на голову девочка-припевочка. Но самое веселье сквозь слёзы началось позже – мэр Киева Александр Омельченко, затеявший ремонт на Киеве-пассажирском, спутал все планы оппозиции. И утром 22 мая 2001 года, когда девушки получили сигнал о приближении поезда и уже приковались к рельсам, вместо ожидаемого «Киев-Акмола» из-за поворота выехал… маневровый локомотив.
Но смех смехом, а посадка этого локомотива была значительно ниже, чем у пассажирского поезда. И зрелище получилось бы весьма кровавым – маневровый просто размазал бы девушек по рельсам. К счастью, машинист успел затормозить в нескольких метрах от приковавшихся оппозиционерок. И хотя народу на перроне было не очень много, журналисты получили желаемую картинку, политический процесс – огласку, а Чорновил и Добко – уголовное дело по статье 217-3 прим, ч. 2 УК Украины. В общем, Таня Черновол прославилась и вскоре стала узнаваемой в политических кругах. Что позволило ей стать любовницей одного перспективного оппозиционного политика.
Итак, Юрий Луценко не был арестован, а Андрея Шкиля освободил «Блок Юлии Тимошенко». Вернее, там и «Наша Украина» Виктора Ющенко подсуетилась, и УНА-УНСО поработала с избирателями, в общем, Шкиля вытащили. Но Он понимал, что не всё так просто – лидеров оппозиции кто-то вытаскивал. И этот «кто-то» был весьма могущественным кукловодом. Однако Ему пока что не хватало веса познакомится с этими кукловодами. И он начал с кукол. Познакомившись с Луценко и Шкилём, Он также был представлен их соратникам. Это были Давид Жвания, Владимир Стретович, Иван Сподаренко, Николай Катеринчук, Тарас Стецькив, политолог Олесь Доний, тележурналист Владимир Арьев. И Он понимал, что все эти люди – только винтики, но винтики весьма важные и нужные в механизме под названием «украинский политикум».