Несколькими тычками я опрокинул одного, а затем заставил второго ученика отступить, держась за онемевшую конечность, но тут же получил сильный удар в голову, от которого в моих глазах зажглись яркие звезды. Ничего не видя, я продолжал отмахиваться, чувствуя, что попадаю в «молоко» или по шестам, а меня продолжали лупить со всех сторон обрадовавшиеся ученики. Вскоре один точный удар вынудил меня опуститься на колено, а затем второй опрокинул на спину. Но даже тогда я продолжал хлестать их по ногам шестом, который так и не выпустил из рук, схватившись за него, как за спасательный круг, пока чей-то голос не приказал:
– Хватит!
Я прекратил отмахиваться, все еще ничего не видя вокруг, но сам получил еще несколько сильных ударов в живот.
– Зар, я сказал, хватит! – приказал тот же голос, и меня наконец оставили в покое.
Лежа на земле и чувствуя, что Галилей был прав – все-таки она вертится, и довольно сильно, я принялся спешно залечивать свои повреждения. Первым делом плеснул немного энергии, восстанавливая нормальную работу головы. Вроде бы помогло. Звездочки из глаз исчезли, и я увидел, что рядом со мной стоит крепкий старик невысокого роста в роскошном желтом кимоно с золотой вышивкой. И хотя мастеру наверняка не было еще и пятидесяти, стариком я его окрестил потому, что волосы у него были абсолютно белыми, длинными и стянутыми назад. Только лежа на земле мне никак не удавалось рассмотреть, что же у него на затылке, косичка или хвостик.
– Как твое имя? – обратился ко мне мастер Лин.
Я подумал, что невежливо будет отвечать, лежа на земле, поэтому с трудом поднялся и выровнялся, используя шест в качестве опоры. Все-таки кто-то из этих ученичков весьма сильно заехал мне по ноге, и она до сих пор еще слабо подчинялась.
– Меня зовут Алекс, – представился я, глядя мастеру в глаза и утирая рукавом кровь с разбитых губ, которые уже начали стремительно заживать.
– Что тебе нужно здесь, Алекс? – спросил мастер.
Нет, как будто непонятно! Он жутко тупит, или это у них просто традиция такая? Но, решив не выпендриваться, я ответил:
– Я хотел попросить, чтобы вы научили меня искусству боя.
– А ты думаешь, что я всех подряд беру в ученики?
– Нет, но думаю, что меня вы возьмете. Ведь я сумел удостоиться проверки, что уже говорит о многом. В противном случае вы просто приказали бы своим ученикам действительно выбросить меня за забор, не так ли?
Мастер промолчал, внимательно разглядывая меня, а я еще раз приказал себе больше не выпендриваться, чтобы не портить с ним отношения. Кто знает, что он за человек, вдруг еще обидится ненароком? Пока все мои расчеты оказались верными, но неизвестно, что последует дальше.
– Хорошо, пойдем обсудим условия твоего обучения, – наконец родил ответ мастер и, развернувшись, зашагал к дому.
Я почувствовал, что уже могу вполне шевелить ногой, потому бросил палку и потопал за ним, прихрамывая и отряхиваясь от песка. Теперь мне было прекрасно видно, что у мастера длинная густая коса до пояса, аккуратно перевязанная на кончике веревкой. Колоритный старик. Однако главное, чтобы учителем оказался неплохим, иначе все мои усилия пропадут зря.
Зайдя в дом, мы поднялись на второй этаж и вошли в маленькую комнату, которую я сразу же окрестил личным кабинетом мастера. Здесь было много всего, притягивающего взгляд – и мечи на стене, и разного рода убийственные приспособления на полках, и всякие штуковины, украшавшие стол. Половину я даже не знал, хотя по их холодному блеску догадался, что они не менее смертельны, чем те, что были мне знакомы. От созерцания предметов для умерщвления меня оторвал голос мастера, который к тому времени сел в кресло у окна.
– И чему же ты хочешь научиться? Владению мечом, умению сражаться без оружия, тайнам рассветной школы?
– Всему, – нахально заявил я.
Старик усмехнулся:
– На это потребуются долгие годы…
– А я быстро учусь, – заверил его я, вспомнив свои занятия с мастером.
Никто же мне не запрещает пользоваться магией для обучения.
– Тогда определим условия. Многие мои ученики, у которых недостаточно средств для оплаты занятий, приносят мне клятву верности. Ты готов это сделать?
Клятва верности! Знал я о такой клятве. Приносится она только под надзором мага или при наличии мощного амулета, который в процессе обряда ставит на ауру произнесшего определенную метку. Она впоследствии может причинять телу и разуму поклявшегося невыносимую боль, стоит ему лишь подумать о том, чтобы нанести вред тому, кому приносилась эта клятва. Также эта метка заставляет подчиняться абсолютно всем приказам хозяина и обладает еще кое-какими свойствами, но последние доступны только магам. Очень неприятная штука, мы ее проходили с моим учителем, когда дошли до раздела магии разума, поэтому я знаю всю технологию этого действия, а также то, что клятву верности нельзя разрушить или обойти.
Пока я копался в своих воспоминаниях, старик смотрел на меня с ехидной улыбочкой и ждал моего согласия. Ага, размечтался! Чтобы я сам по доброй воле отдал себя в рабство?
– Это неприемлемо для меня, – ответил я Ликалону.
Мастер кивнул, словно и не ожидал от меня другого ответа:
– Тогда тебе придется выплачивать мне за каждый месяц обучения семьсот золотых!
Я постарался, чтобы на моем лице не дрогнул ни один мускул, хотя был просто в ярости. Ни фига себе, запросы у старика! Семьсот золотых! Да на эти деньги можно жить лет пять, ни в чем себе не отказывая! Правда, только не в столице, потому что в Марде этих денег хватит едва на год. Смерив его оценивающим взглядом, я подумал, что нужно сперва узнать, чему конкретно он может меня научить за такие деньжищи, и спросил:
– Мастер, а скажите, как вы оцениваете уровень ваших учеников, что встретили меня во дворе?
Мастер улыбнулся и заявил:
– Я знал, что ты об этом спросишь.
Вот гад, опять сумел очень точно меня просчитать по первому впечатлению, а я все еще не разобрался, как лучше с ним общаться, какой он по характеру, какие психологические приемы целесообразно использовать, так что бил практически наугад. Это нужно срочно исправить.
– Их общий уровень я оцениваю как средний, но через несколько лет занятий они смогут подняться на предельную для себя ступень обучения, – просветил меня Лин, пока я пытался быстро проанализировать принципы поведения старика.
– А они сейчас бились в полную силу? – уточнил я, заранее зная ответ.
– Нет, конечно. Их целью было лишь проверить твою устойчивость и способность к разумному сопротивлению, а вовсе не убийство. Ты ведь тоже не обнажал клинки и старался никого из них не покалечить.
– Значит, без этой проверки вполне можно было обойтись?
– Ну, я же должен был увидеть твой уровень, – улыбнулся мастер. – Кстати, он довольно неплох. Я думаю, что тебе хватит трех лет занятий, чтобы сравняться со мной.
– Я рассчитываю управиться за гораздо меньший срок, – обнадежил его я.
– Значит, ты согласен с моими условиями?
– Да, и хотел бы сразу заплатить за два месяца вперед, пока у меня есть такая возможность.
Мастер посмотрел на меня уже без улыбки, видимо, не ожидая, что я так быстро соглашусь с его условиями. Однако, не показав своего удивления, уточнил:
– У тебя есть с собой такая сумма?
– Да, – просто ответил я, подумав о том, сколько же учеников, виденных мной, обучаются у мастера за плату.
Ликалон хмыкнул и еще раз осмотрел мой невзрачный вид. Я не стал комментировать и только уставился на него с ожиданием. Мастер понял, что я его тоже могу просчитывать на шаг вперед, и все же задал вопрос, но только не тот, на который я рассчитывал:
– Кто порекомендовал тебе обратиться ко мне?
– Кариэль ден Варен из Вернара, – с трудом припомнил я имя торговца.
И двух дней не прошло с момента нашей встречи, а столько всего случилось, что мне уже казалось, что это было месяцы назад.
– Как у него дела? – спросил мастер с интересом, а я подумал, что не ошибся, предположив, что торговец близко знаком с мастером.
– Про торговые дела мне ничего неизвестно, а в семье у него все в полном порядке, – ответил я.
– А его сын?
– Нашелся, и целым и невредимым был доставлен домой.
Мастер замолчал, думая о чем-то своем, а потом спросил:
– А ты кем приходишься Кариэлю?
– Друг семьи.
Мастер еще немного помолчал, а потом встал с кресла:
– Хорошо, я принимаю тебя в ученики. Занятия начнутся завтра, а пока…
Я рискнул его перебить и попросил:
– Мастер, мне не хочется терять время. Еще только полдень, может быть, мы начнем прямо сейчас?
Мастер с сомнением оглядел меня.
– Ты разве в состоянии сейчас тренироваться?
– Да, – твердо ответил я, чувствуя, что за время разговора организм подлатал все повреждения, так что сейчас мое тело находилось в отличной форме.
– Хорошо, – не стал противиться моему желанию мастер. – Сейчас кто-нибудь из учеников покажет тебе, куда отвести лошадь и положить вещи, а затем начнем.
Я коротко поклонился ему, припоминая наш стиль общения с моим мастером в лесу, а затем вышел вслед за ним из дома. Одному из учеников, который первым попался Лину на глаза, было поручено проводить меня на конюшню и определить мне комнату для жилья. Хоть с одной проблемой разобрались, а то жизнь в гостинице мне теперь явно не по карману. Ученик с явной неохотой повел меня по двору, мимоходом объясняя новичку, где что в школе находится. Я запомнил только столовую и туалет, а на остальное махнул рукой, справедливо предположив, что не пошлют же меня двор подметать за такие деньги, так что можно и не слушать, где у них лежат лопаты с метлами, а где находится продуктовый склад.
Отведя лошадь на конюшню, я забрал вещи и пошел с парнем к строению, напоминавшему обычный барак. Оно было одноэтажным и длинным, а внутри имелся коридор и множество комнат по обеим сторонам от него. Я только порадовался, что мне не придется спать с десятком других учеников. Моя комната оказалась последней справа. Показав ее мне, ученик удалился, а я зашел внутрь. Кровати не было, хотя тюфяк присутствовал, так что все же не на занозистых досках мне лежать придется. Больше в комнате не было ничего – видимо, в этой школе вовсю проповедовался аскетизм.