На полпути между платформой и стеной, обозначавшей конец строящейся дороги, стояли три облаченных в белое человека. При дыхании пар вырывался у них изо рта и поднимался над холодными камнями, над островками снега и льда.
Позади них дорожный мастер заполнял мелкими гранитными обломками пространство между двумя фундаментными блоками. Вдоль полотна тянулся желоб водовода, не содержавший пока ничего, кроме холодной пыли, зернистого снега и поблескивающих ледяных пластинок.
Внезапно холодный воздух пронзил резкий свист.
— В укрытие! — отрывисто скомандовала вооруженная мечом надсмотрщица в белом кожаном одеянии и плотном шлеме из бронзовых пластин. — Закрыть глаза! Всем закрыть глаза!
Рабочие укрылись за передвижными дощатыми заборами, прижимая ладони к лицам.
Ослепительная вспышка света, превосходящая яркостью полуденное солнце, расщепила запиравшую каньон стену. Содрогнувшись, каменная махина высотой в сто пятьдесят локтей пошла трещинами и, распавшись на осколки, осыпалась на дно пирамидой каменного крошева. Пыли поднялось столько, что края ущелья скрылись в тумане.
Двое из трех магов медленно и устало направились к поджидавшему их экипажу янтарного цвета.
— За работу! — разнесся по каньону приказ надсмотрщицы. — За работу!
Выбравшись из-за забора, рабочие побрели к огромной куче, чтобы рассортировать гранитные обломки на щебень и крупные глыбы, которым предстояло попасть в руки каменотесов.
Как и столетия назад, вереница безымянных строителей Великого тракта, мужчин и женщин с одинаковыми корзинами на плечах, потянулась к пирамиде обломков. Платформу уже переместили туда. И снова зазвучали молоты — каменщики возобновили работу, обтесывая блоки и облицовывая плитняком дно и стены водостоков. Первый из носильщиков уже высыпал содержимое своей корзины на платформу, и загрузочная команда принялась укладывать более крупные камни в клеть.
— Следующий!
К платформе, тяжело шаркая по камням подошвами грубых сапог, приблизился очередной каторжник.
— Следующий!
— Следующий!
— Следующий!
5
— Что будете пить, господа?
Гуннар вопросительно посмотрел на Джастина.
— Темное пиво, — промолвил тот, глядя мимо служанки на висящие у двери газовые лампы новейшего образца. Лампы не горели — час стоял полуденный, и света, падавшего в помещение из открытых окон, вполне хватало.
Служанка с недоумением воззрилась на его черное одеяние.
— Темное пиво, — повторил Джастин.
— Видать, что-то у тебя неладно, инженер, — пробормотала, покачав головой, плотная седовласая женщина и повернулась к Гуннару.
— Сок зеленики, — промолвил тот, небрежно барабаня пальцами по полированной дубовой столешнице.
— И все? А как насчет чего-нибудь более существенного? Есть пирог с бараниной и отменные отбивные.
— Нет, спасибо, — в один голос ответили братья.
— Ну, как угодно... — служанка повернулась в сторону кухни. — Ох уж мне эти маги да инженеры! Можно подумать, будто они питаются только мыслями да разговорами.
Джастин ухмыльнулся.
— Пиво — вовсе не подходящий для тебя напиток, — заметил с легкой усмешкой Гуннар. — Сдается мне, ты и пьешь-то его только затем, чтобы поддразнить меня или отца.
— Ну что ж, на мой взгляд, желание вызвать досаду у столь разумного, дальновидного и премудрого человека, как мой старший брат, — уже само по себе может служить оправданием любого пристрастия. Но мне действительно нравится вкус пива. Кроме того, я отнюдь не являюсь великим Мастером гармонии и магом Воздушной Стихии, вроде тебя. Простому младшему инженеру, который трудится не покладая рук в мастерских под бдительным приглядом Алтары, вовсе не возбраняется выпить порой пива.
— А что, с Алтарой и вправду трудно иметь дело?
— Не очень, если не обращать внимания на некоторые мелочи. Например, если ты делаешь все как нужно, она попросту не обращает на это внимания. А стоит допустить промашку — начинает горячиться, что твои Малые Отроги в тот день, когда их воздвиг Джеслек.
— Джастин! Гуннар! — прервал их разговор звонкий, веселый голос. К столику направлялась черноволосая молодая женщина.
— Привет, Аделия! — отозвался Гуннар. — Как поживаешь? Как твой брат?
— Нога у него уже почти не болит. Наша матушка просила передать вам привет, если мы увидимся.
— А что ты делаешь в Найлане? — спросил Джастин.
— Приехала с отцом; он привез на верфь корабельный лес. Мы проезжали по улице, и я увидела, как вы входите сюда, — пояснила Аделия с широкой улыбкой.
— Может, присядешь? — промолвил Джастин, указывая на свободный стул и стараясь не выдать своего восхищения бойкой, жизнерадостной девушкой.
— Я бы и рада, да не могу. Древесину отец уже сгрузил, а дорога назад будет долгой, даже при пустом фургоне. Впрочем, не таком уж и пустом! Мы купили корзину свежей рыбы и штуку остранского полотна. Жаль, но мне, правда, надо идти.
Улыбнувшись на прощание, Аделия покинула гостиницу. Почти сразу же после ее ухода на стол со стуком опустились две тяжелые кружки.
— Ваш заказ, молодые господа. С вас обоих пять медяков.
Гуннар протянул служанке полсеребряника. Та кивнула и спрятала монету в карман фартука.
— Ух, хорошо! — произнес Джастин, сделав большой глоток.
— Это ты в пику мне, — усмехнулся Гуннар.
— Ничего подобного. Я пью пиво потому, что оно вкусное, и отгоняет усталость, и... ладно, это не так уж важно.
Махнув рукой, Джастин бросил взгляд в угол, где двое седовласых старцев склонились над игральной доской. Судя по тому, что большая часть фигур еще стояла возле доски, партия в «захват» только-только началась.
Молодой инженер отвернулся от играющих, снова посмотрел на брата и сказал:
— Крителла искала тебя на днях, когда ты был на Краю Земли.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас?
— Так я же тебя с тех пор не видел, — резонно заметил Джастин, запив свою реплику добрым глотком пива.
— Здорово налегаешь.
— Ну и что с того? Это пиво, а не твоя кислятина.
— Джастин, не кипятись. Мы ведь братья, и я не сделал тебе ничего дурного, — доброжелательно укорил брата Гуннар.
— Ты прав, да и дело не в тебе. Просто... — Джастин пожал плечами.
— Что, трудности с девушками?
— Не без того. И с учениками тоже.
— Я предупреждал тебя, что преподавание — вовсе не такое приятное занятие, каким оно видится по рассказам Вердела.
— Ты много о чем предупреждал.
— Ладно, ладно тебе... — умиротворяюще произнес Гуннар и отпил соку. — Скажи лучше, как прошло плавание?
— Я ходил на «Ллиз»...
— Знаю.
— Знаю, что ты знаешь. Ты все на свете знаешь, но раз уж спросил, то, может быть, дашь мне рассказать, а? Не перебивая?
— Прости.
— Ну, в общем, я присматривался к Пендаку. Он молодец, ловко управляется со щитами и хорошо чувствует ложь, так что с ним мне, можно сказать, повезло. А вот с плаванием... Не понравилась мне эта история. Командой того корабля управляла чужая воля. Бедняги даже не знали, кто у них капитан.
Гуннар кивнул:
— Да, Пендак рассказывал мне об этом. Он тоже был расстроен.
— Но я не понимаю, кому и зачем это могло понадобиться, — промолвил Джастин, снова прикладываясь к пиву.
— Ну... — Гуннар покачал головой. — Может быть, Белые снова пытаются нас спровоцировать.
— Какой в этом смысл? Таким способом они никогда не добивались особого эффекта.
— У людей короткая память, — Гуннар помолчал, а потом спросил: — И что предпринял Пендак?
— Что он мог предпринять? Настоящий капитан прыгнул за борт. А корабль — обычный, и груз на нем самый обыкновенный. Документы все тоже в порядке.
— Не нравится мне это, — медленно произнес Гуннар, потягивая сок.
— Я только что сказал то же самое. Да и Пендак с Гинталом придерживались того же мнения. С чего бы добропорядочному торговому судну пытаться скрыться от обычного патрульного корабля? В этом нет никакого смысла.
Джастин отпил еще глоток и, облизав губы, поставил кружку на стол.
— А смысл есть, просто мы не знаем, в чем он заключается, — задумчиво промолвил Гуннар. Он вскинул глаза и радостно воскликнул: — А вот и Крителла!
Рыжеволосая женщина, улыбаясь, уже спешила к братьям.
— Я искала тебя, — обратилась она к Гуннару, наклонилась и поцеловала его в щеку.
— Джастин мне говорил, — спокойно отозвался Гуннар. — Я малость подзадержался — чтобы разобраться в архивах, потребовалось время. Присаживайся, — и он указал на свободный стул.
Джастин допил пиво и знаком подозвал служанку. Братец Гуннар, как всегда, проявил чертовское благородство — словом не обмолвился Крителле насчет того, что Джастин не вспоминал о ее просьбе целых три дня.
— Спасибо, что не забыл, Джастин, — Крителла тепло улыбнулась молодому инженеру. И хоть Джастин был наделен весьма незначительным — для инженера — чувством гармонии, искренность этой улыбки он хорошо ощущал.
— Что будет угодно целительнице? — спросила, подходя, служанка. — Красного сока подать или зеленого?
— Лучше красного, — ответила Крителла.
— А мне еще пива, — добавил Джастин.
Служанка подняла брови, но ограничилась тем, что вслух повторила заказ:
— Стало быть, один сок и одно пиво.
— Тебе, возможно, не стоит... — начала было Крителла, но Джастин оборвал ее:
— Знаю, наслышан. ХОРОШИЕ инженеры и маги не пьют спиртного, потому как это вредит их чувству гармонии. А посредственные? Им-то, надеюсь, можно пропустить кружечку?
— Ох, Джастин... Прости! У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Просто я целительница и не могу не думать... — не договорив, рыжеволосая женщина пожала плечами.
На столешницу со стуком опустились кружки.
— С вас снова пять медяков, — сказал служанка и получила полсеребряника. На сей раз расплатился Джастин.
— Спасибо, — кивнула Крителла и отпила глоток.
— Как раз перед твоим приходом мы говорили о странной игре, которую затеяли Белые с лидьярским кораблем, — заговорил Гуннар. — Каким-то способом они заставили лидьярскую команду принять за своего капитана другого человека и пуститься в бегство от нашего патрульного судна.