Вот такие мои дела!
На семейном фронте без изменений. Предстоит самое неприятное…
На этом я тебя обнимаю. Кланяйся от меня Нае и, при случае, Григорию. (Читал его отрывок в “ЛГ”, рад: прежний Бакланов! Дай бог ему хорошо написать.)
Будь! Василь.
3 июня 78.
У меня появился телефон: 23 - 11 - 57
1 Маргарита Митовска - славист из Болгарии.
2 Имеется в виду Подольский военный архив.
***
Лазарь, дорогой дружище!
Слышал от Володи, что ты в Малеевке, что-то пишешь и доводишь до совершенства лыжное мастерство, тем более, что погода в этот сезон благоприятствует. Наслышан, кроме того, о твоих журнальных делах[1]. На днях виделся с Сашей[2], и он горевал по этому поводу. Но что делать? Я думаю, что надобно все предоставить воле божьей, как это любил говорить Л. Н., он знает, куда правит. А может, даже и лучше, если ты скинешь, наконец, этот хомут, который тер твою шею столько лет. Может, станет свободнее на душе. Авось как-нибудь не пропадешь, на кусок хлеба заработаешь, а о внучках позаботятся их родители.
У меня прежняя суета-сует, не дают вздохнуть ни одного дня, жду лета, чтоб куда-нибудь смыться, куда не достает телефон. Да и здоровье вынуждает заняться им по-настоящему, потому что иначе оно всецело завладеет мной. В Гродно наконец развязался, Ирина переехала ко мне, хотя, разумеется, там у нее остались еще глубокие корни - сын, квартира, внук, кое-какие дела. Но в ней теперь единая моя отрада[3].
Где-то в конце женского праздника грозится нагрянуть Володя с Раисой, и я буду рад ему, тем более что давно уже не виделись. Плохо вот только, что у него разрегулировались контакты с некоторыми из моих близких друзей, не знаю теперь, как совместить их. Он же ведь непреклонен, хотя совершенно не из чего лезть в бутылку. Просто каприз.
В двадцатых числах марта будем в Москве. Меня вызывают (вернее приглашают) на совещание молодых в качестве руководителя одного из семинаров, и я дал согласие, чтобы побывать в Москве и повидаться. Думаю прихватить Ирину. Надеюсь, ты к этому времени закончишь свой малеевский отпуск.
Вот такие мои дела.
Сердечный привет Нае и твоим девочкам, очень хочу, чтобы ты сохранил бодрое расположение духа. Все как-нибудь устроится…
Обнимаю, дружище, твой Василь.
1 марта 79 г.
1 После ухода В. Озерова с поста главного редактора “Вопросов литературы” на его место был назначен М. Козьмин, крайне неудачная кандидатура для такого поста. (См. об этом: Лазарев Л. Записки пожилого человека. С. 464 - 467.)
2 Алесь (Александр Михайлович) Адамович (1927 - 1994).
3 Из воспоминаний Быкова: “В теплом солнечном мае 1978 года ко мне в Минск из Гродно приехала Ирина Суворова, с которой мы долго по доброму дружили, работая в газете. С Ириной я познакомился, когда она была студенткой отделения журналистики БГУ и приезжала в Гродно на практику. Вскоре после того я во второй раз очутился в армии, уехал на Дальний Восток, а Ирина, окончив учебу, вышла замуж, родила сына Сережку и почти до самой пенсии проработала в “Гродненской правде”. Там я ее и застал, вернувшись из армии. Ирина одной из первых в редакции оценила мои литературные опыты, обнаружив отменные знания и совершенный литературный вкус. Потом она стала моей машинисткой-первопечатницей и первым критиком моих произведений. Я был ей благодарен за всё, и эта благодарность постепенно переросла в постоянное чувство. Чувство это приобрело особый характер, когда я попал в черную полосу литературно-политических издевательств, когда гродненское начальство и многие мои коллеги-писатели и журналисты стали проявлять ко мне неприязнь. Ирина стояла на своем, поддерживала меня и верила в мою счастливую литературную судьбу, хотя с каждым годом испытаний становилось всё больше” (с. 329).
***
Лазарь, дорогой дружище!
Дважды не смог тебе дозвониться, чтобы поблагодарить тебя за хорошие слова обо мне в “ЛГ” и делаю это письменно. Спасибо, дружище! Живу я в общем неплохо; тем более что наладилась наконец погода, но много по-прежнему ненужной суеты и казенщины. Иногда выезжаем с Ириной на природу, хотя природа, особенно в выходные, почти недоступна - за каждым кустиком - автомобиль, а возле куча полуобнаженных тел… Донимает еще всяческое чтение (рукописей, книг), малоинтересное, но такое, от которого уйти невозможно.
Гришкину повесть[1] я прочитал, она мне очень понравилась, и теперь я веду переговоры с “Известиями”, чтобы написать о ней. Пока согласовывают. В Минске лит. жизнь проходит в тишине и мероприятиях, ничего особенного. Саша, кажется, отдыхает после больницы, но мама его все там же, она плоха. А Саша очень привязан к ней.
В начале июня я собираюсь в Болгарию на какой-то симпозиум, возможно, вдвоем с Ириной подъедем в Москву, надеюсь, тогда повидаемся.
Вот такие мои дела.
А как ты? Как дела в лавке? Как Ная и дочки-внучки?
При случае черкни хотя бы вкратце, п. ч. застать теперь меня дома трудно.
А пока мы с Ириной обнимаем вас с Наей - будьте здоровы!
Привет Гришке и Володе.
Василь.
21 мая 1979 г.
1 “Навеки девятнадцатилетние”.
***
Лазарь, дорогой дружище!
Шлем тебе привет от далекого теплого Черного моря, которое, хотя и холоднеет понемногу, но еще терпимо и ласково. Погода тоже пока сносная, хотя могла бы быть и потеплее. Я с некоторой осторожностью купаюсь, Ирина более решительная в этом деле. Условия, в общем, весьма ширпотребовские, вначале не было воды вовсе, и я уже горько пожалел, что приехал сюда. Потом дали воду, и мы почувствовали себя счастливцами. Как мало, оказывается, человеку надо.
Из литераторов здесь не так много, были и скоро уехали Гранин и Трифонов, приехал В. Огнев, А. Марков[1]. Мы харчимся за одним столом с Николаевыми[2], немного поодаль Женя с дочерью[3] и Татьяной Бек. Мы с Ириной ездили на экскурсию в Н. Афон и пещеру, в общем, грандиозное подземное зрелище, эти пещеры. Скучать не приходится, т. к. здесь собралось довольно мощное землячество из Минска, и почти каждый день утром нас будит телефонный звонок из соседнего номера - это Володя Короткевич[4], который вчера в застолье уснул до ужина, приглашает зайти похмелиться, т. к. он уже с 5 часов ждет этой минуты. Худо, однако, что здесь нет водки, чачи тоже, приходится довольствоваться довольно гнусным и дорогим местным коньяком и кислым вином в больших бутылках. Люди, привыкшие к водке, зело страдают…
Вчера Женя сказала, что разговаривала с тобой и что книга, наконец, подписана. Слава тебе господи! А то я, признаться, очень беспокоился, как бы твой столь громоздкий труд не пошел коту под хвост. Может, теперь еще выйдет к концу года. Мне так и не известно, что у Вали, кто там кого? Баруздин[5] что-то темнит, Валя не пишет, а дозвониться до него мне не удается.
Вот такие наши дела.
Здесь мы решили отсюда лететь в Минск, не заезжая в Москву, как предполагалось ранее. Лучше мы приедем в Москву из Минска, налегке, не обремененные курортным багажом, тем более, что 20 ноября мне там надо быть обязательно (вечер в библ. им. Ленина). А может, подъедем и раньше. А отсюда 17-го утром всем кагалом отправляемся в Минск, где надобно немного передохнуть от курортно-литфондовской страды.
Что нового у тебя? Как в журнале? Как в этом году вкалывается Нае? Как внучки?
Что в Москве?
Выкроишь времени - черкни пару строк сюда по адресу: Абхазия, Пицунда, Литфонд - мне.
А пока я обнимаю тебя, Ирина тоже.
Поклон Нае, всем твоим девочкам, полковнику[6] разумеется.
И - будь!
Обнимаю - Василь.
2 окт. 79 г.
1 Владимир Федорович Огнев - литературный критик, Алексей Яковлевич Марков - поэт.
2 Александр Маркович Николаев (1925 - 1997) - поэт. Был в Пицунде вместе с женой.
3 Евгения Кацева с дочерью Наташей.
4 Владимир Семенович Короткевич (1930 - 1984) - белорусский писатель, поэт, близкий друг В. Быкова.
5 Сергей Алексеевич Баруздин - писатель, в то время главный редактор журнала “Дружба народов”.
6 Так Быков в шутку называл Богомолова.
***
Дорогой Лазарь!
Журнал получил, спасибо тебе, хотя архивов я не держу, все уничтожаю, чтобы после меня не оставалось заботы хорошим людям. Ирина, правда, кое-что подбирает, оброненное под стол, я же сжигаю все черновики и варианты.
Вот настало лето, вроде тепло, а настроение никак не укладывается в норму, терзают разные заботы - большие и малые. Да и суета не уходит на летние каникулы, прет в прежнем темпе, еще с ускорением. Все-таки куда-то езжу, на природу, на родину, в Гродно. Провели вечер памяти А. Твард., где я председательствовал; Саша, правда, убежал в Москву, где намеревался выступить и заготовил речь. Но увы! Слова не дали. А у нас говорили все, кто хотел.
Где-то в ближайшее время грозится приехать Володя. Будет хорошо. Было бы еще лучше, если бы вы спарились и прикатили на выходные хотя бы.
Ирина сейчас в Гродно, поднянчивает внука. На днях должна приехать.
Обнимаю тебя, дружище; целуй Наю и твоих девчат. Сердечный привет Жене.
Будь - твой Василь.
25 июня 80 г.
***
Дорогие Ная и Лазарь!
Показалось нам, что вы приопоздали с отпуском и с Дубултами, хотя в этом году мудрено не опоздать - у нас было всего 10 дней сносных в июле. Сейчас же хмарь и хлад. Мы тут только два раза искупались в озере, остальное время ждем лучшей погоды. На днях ездили с Адамовичами за грибами, но увы! Саша вместо грибов привез домой еловых веток с шишками. Впрочем, ему теперь не до грибов, он в списке кандидатов в членкоры и ждет голосования. Еще с ним соседствует И. Шамякин[1]; И. Науменко[2] баллотируется в действительные - шибко ученый человек. Ну и еще у нас горячая тема: кто будет вместо Шамякина, который уходит со своего 30-летнего поста в СП. Это действительно любопытно, хотя до съезда еще полгода, еще много кандидатур переменится.
Володя где-то запропастился и не звонит, Саша трепещет в ожидании его звонка, а я жду книги. Но пока нет ничего. Слабовато, леностно работается; немного ездим по окрестностям, наблюдая, как уходит лето. Почти не придя.