Конечно, ученые не раз находили и более древние останки, но нет никаких оснований думать, что их владельцы собирались отправиться в иной мир и как-то готовились к этому переселению. Что же касается жителей Сьерра-де-Атапуэрки, они захватили с собой в последнее путешествие великолепно обработанный 15-сантиметровый бифас (заостренное с двух сторон орудие) из розового кварцита. Поскольку этот бифас не имеет следов использования, некоторые специалисты считают, что он оказался рядом с покойными не случайно, а был намеренно положен для посмертного употребления. Не слишком роскошное имущество для такой большой группы, но ведь это была едва ли не первая волна осознанной миграции, и традиции проводов в загробный мир еще не успели сложиться.
Примерно такая же по численности группа переселенцев-неандертальцев отправилась в загробный мир 130 тысяч лет тому назад с территории современной Хорватии (окрестности города Крапины). Считается, что с этого времени неандертальцы освоили загробный мир, сформировали о нем достаточно четкое представление и стали заботливо провожать туда своих умерших. Правда, забота эта носила иногда не вполне понятный характер: ранние неандертальцы, похоронив покойного, со временем расчленяли его и изымали череп или укладывали его отдельно. По-видимому, в неандертальском загробном мире можно было часто видеть несчастных жителей, лишенных головы. Для них это было тем более печальной утратой, что их мозг имел объем в среднем 1400–1600 см3 и был больше, чем у современного человека (объем мозга которого составляет 1300–1400 см3). Ученые считают, что неандертальцы не слишком отличались от нас по своим умственным способностям. Но, с головой или без головы, они жили в загробном мире вполне комфортно, по крайней мере по своим меркам. Они брали с собой каменные орудия, мясо животных и их рога, кусочки охры… Известны могилы, в которые были положены яйца страуса, живые цветы и даже костяная пластинка с резными символами, наводящими на мысль об астрономии.
Впрочем, со временем неандертальцы, видимо, поняли, что голова в загробном мире лишней не будет. Так, знаменитый девятилетний ребенок из могилы в пещере Тешик-Таш был похоронен без расчленения. Объем его мозга составлял 1500 см3 – это очень много, особенно для ребенка. Могилу защищала ограда из рогов горного козла, рядом был устроен очаг.
Сохранил голову и неандертальский юноша из пещеры Ле-Мустье. 45 тысяч лет назад он был похоронен на юго-западе нынешней Франции. Молодой человек взял в дорогу куски кремня, каменные орудия и большой запас жареного мяса. А место, где он нашел последний приют, дало название всей неандертальской культуре (мустьерская).
Справедливости ради надо отметить: некоторые исследователи, изучавшие могилы неандертальцев, сомневаются в том, что найденные там предметы были заупокойными дарами. Ученые допускают, что эти, очень немногочисленные, вещи и тем более кости животных могли попасть туда случайно. Но даже если неандертальцы и отбывали в мир иной без какого бы то ни было имущества, соплеменники заботливо провожали их, укладывая в могилу на бок в скорченной позе – именно так похоронено большинство из них.
Сравнительно недавно в Испании была сделана сенсационная находка, подтверждающая версию о существовании у неандертальцев загробного мира. Более того, проводы в него и общение с его обитателями могли сопровождаться довольно сложным и пышным ритуалом. Примерно в ста километрах от Мадрида, в долине Лосоя, были известны несколько пещер, в которых найдены останки неандертальцев. В 2009–2011 годах здесь обнаружена и исследована еще одна пещера, названная Дескубьерта (Des-Cubierta). Около сорока тысяч лет тому назад в ней был похоронен ребенок-неандерталец. Грунтовые воды размыли могилу и унесли бо́льшую часть костей, но оставшихся на месте зубов и фрагмента челюсти оказалось достаточно, чтобы понять, что ребенку исполнилось два-три года. Несмотря на столь юный возраст, он был удостоен невероятно пышного (по тем временам) похоронного обряда. Рядом с могилой сооружены многочисленные очаги, в которых лежали рога туров, бизонов и оленей (более тридцати экземпляров). Некоторые рога сохранились вместе с частью черепа и выглядели примерно как трофеи, развешанные на стенах современных охотничьих домиков. Отдельно был положен череп взрослого степного носорога. Пещера, судя по всему, была необитаема, и сооруженные в ней очаги не имели хозяйственного назначения. Ученые склоняются к мысли, что в пещере Дескубьерта они столкнулись со свидетельствами проведенного здесь похоронного обряда или другого ритуала, имеющего отношение к миру мертвых.
По-видимому, в загробном мире неандертальцев обитало немало медведей. Во всяком случае, люди принимали все меры по их переселению туда. Известно большое количество медвежьих могил. Так, в пещере Регуду во Франции был похоронен целый бурый медведь. Его сопровождал ритуальный камень с отверстиями и части туш других медведей. Тело накрыто плитой, весящей 850 килограммов.
В Нерубайских катакомбах под Одессой найдены останки четырехсот медведей. А неподалеку, возле села Ильинка, – кости еще пятисот зверей, в основном медвежат. Это не отходы «перерабатывающей промышленности» неандертальцев, а именно захоронения: некоторые из них совершены в специальных каменных ящиках.
Судя по костным останкам, медведей в загробном мире неандертальцев было заметно больше, чем людей. Среди ученых бытует мнение, что далеко не все неандертальцы удостоились посмертного существования. Во всяком случае, отнюдь не каждого из них специально снаряжали и провожали в мир иной. Подсчитано (хотя и очень приблизительно), что на сегодняшний день археологи раскопали лишь одного погребенного неандертальца на миллион живших. Эта цифра очень мала, если учесть, как много было найдено неандертальских стоянок. К тому же погребения, как правило, носили единичный характер, не больше двух-трех человек в одном месте (а чаще всего – единственный покойник). Родовые могильники появятся гораздо позднее, через много тысячелетий после полного ухода неандертальцев из мира живых. Возможно, погребения в специально отведенных местах удостаивались только особо выдающиеся члены племени; останки же всех прочих могли быть брошены на растерзание зверям, птицам или рыбам и не сохранились до наших дней. Посмертная судьба этих людей (или ее отсутствие) остается под вопросом.
В течение десятков тысячелетий неандертальцы сосуществовали бок о бок с людьми современного антропологического облика, но примерно 35 тысяч лет тому назад Homo sapiens sapiens почти полностью вытеснил неандертальцев с поверхности земли. С этого времени, в эпоху верхнего палеолита, заселение загробного мира пошло быстрее, а хозяйственная и культурная жизнь в нем стала гораздо богаче. Покойные прихватывали с собой кремневые ножи, скребки и проколки, костяные лощила и иглы, собираясь продолжать ту же работу, что и на земле. Охотники брали копья и дротики. Но главной ценностью в загробном мире в этот период, как ни странно, считались украшения.
Переселенцы отправлялись в мир иной в одежде, украшенной бусами, просверленными морскими раковинами и клыками животных. В моде были подвески, ожерелья, диадемы, браслеты из бивня мамонта. Хорошо известный археологам мужчина из могилы на стоянке Сунгирь (на окраине современного Владимира) взял с собой в загробный мир лишь несколько немудреных даже по тем временам каменных инструментов. Зато одних только бусин из бивня мамонта, которыми расшита его одежда, археологи насчитали больше трех с половиной тысяч. Специалисты утверждают, что изготовление одной такой бусины занимает в среднем 45 минут. Таким образом, работа над полным комплектом бус, украшавших одежду сунгирца, требовала более 2500 человеко-часов; иначе говоря, один человек, работая по восемь часов в день, должен был истратить на это около года. Кроме того, на мужчине найдены двадцать браслетов, тоже из бивня мамонта, а шапка его расшита двадцатью клыками песца.
К концу палеолита по очень приблизительной (и спорной) оценке на земле ежегодно умирало около ста тысяч человек. Сколько из них отправлялось в загробный мир, а сколько – в небытие, сегодня судить очень трудно. Во всяком случае, сборов и проводов в загробный мир удостаивались далеко не все. Но начиная с мезолита[5] и особенно с наступлением неолита[6] загробный мир, по крайней мере в Евразии, широко распахивает свои двери не только для избранных (как это, по-видимому, было до тех пор), но и для большинства желающих. Появляются родовые могильники, в которых с надлежащими церемониями погребают даже самых захудалых членов рода.
В эпоху бронзы в степях Южной Европы вырастают гигантские курганные гряды. За три с лишним тысячи лет до новой эры их начали воздвигать для своих умерших племена, о жизни которых сегодня неизвестно почти ничего, но зато о смерти – очень многое. Мы не знаем, как они называли себя, и археологи зовут их по конструкциям могил, вырытых под курганной насыпью: ямники, катакомбники, срубники…
В середине II тысячелетия до н. э., во времена срубников, в загробном мире кочевников Европы отмечен резкий демографический взрыв. Археологи находят невероятное количество могил этого периода. Большинство из них очень бедны: срубники отправлялись в загробный мир, прихватив с собой, как правило, грубый лепной горшок и немного мяса. Непонятно, на что они рассчитывали, быть может, на то, что их приютят и дадут им средства к существованию ранее умершие племена и народы. По крайней мере, чужие курганы срубники использовали, нимало не смущаясь тем, что у них уже есть владельцы. Тысячи курганов, возведенных ямниками и катакомбниками для себя, были захвачены новыми хозяевами степей, которые могли подселить в один большой курган до полусотни обитателей. И судя по всему, ни о каком порядке, ни о какой зарождающейся государственности в загробном мире степняков Европы речь еще не шла.