— По-моему, так комната стала больше, — произнес… кот! Анна приросла к полу намертво и выкрикнула громкое и испуганное «Ха!».
— Ты вот, как думаешь, может, эти шторы они специально хранили долгие годы? — снова заговорил кот. — Или же они им так приглянулись, что ли?
Анна стояла и не находила слов. Ей казалось, что это уже слишком. Все это слишком, весь сегодняшний день. Собрав всю злость, она нервно выпалила:
— Где я сейчас нахожусь?!
Кот не ожидал такой резкой реакции, и его шерсть немного всполошилась, но он быстро пригладил ее.
— Дома, я полагаю.
— Это не мой дом! То есть, он, конечно, очень на него похож и вид тот же, но это не моя квартира, точно говорю!
— Аня, ты что-то путаешь, посмотри… Квартира та же самая, адрес тот же. Просто здесь ведь не только ты жила…
— Ты сам знаешь, что я жила одна и с котом, только он не говорил, как ты. Кто ты вообще такой?
— Жюльен, — ответил тот. Анне стало плохо, и она села за стол в столовой, но так, чтобы видеть кота.
— Слушай, Аня, дело такое, ты случайно тут оказалась. Мне надо было по делам, но я уснул…
— Ага! — радостно завопила Анна и спрыгнула со стула. — Я так и знала! Это не моя квартира!
— Да, квартира как раз когда-то была твоей, но сейчас уже… Давно это было. В любом случае, раз уж так случилось… Придется тебе рассказать… — кот притих и слез с кровати, затем подошел к столу и сел на стул. — Я кот-телепорт…
— Кот-что? — переспросила Анна.
— Кот-теле… А, ладно. Считай, что это магия, ты же в это веришь? Ну вот, я могу оказаться в любом месте, в любое время. Вон, смотри на столе стоит календарь. Посмотри, какой на нем год. Анна встала, обошла стол, подошла к бюро, на котором стоял календарь, взяла его в руки и повернулась в полном недоумении к коту. — две тысячи двадцатый год. Пятнадцатое ноября.
— Вот видишь. А ты живешь на этом же адресе только в тысяча восемьсот двадцатом году, пятнадцатого ноября. Понимаешь?
Анна тихонько плюхнулась на стул, заулыбалась, потом снова помрачнела. — А как же моя семья, моя лавка?
— Все там же и находится, в тысяча восемьсот двадцатом, — сказал кот, пристально смотря девушке в глаза. — А это… Это письма, бережно сохраненные всеми поколениями после тебя и бумаги на эту квартиру.
— Получается, это прошло двести лет?
— Ох, ну получается, да.
— Выходит, что все мои родств…
— Аня, слушай. Есть у меня тут дело, как я тебе сказал… Мне очень нужно быть там ровно в три. Ты можешь пойти со мной, если хочешь, а потом — сразу домой.
— Сразу?
— Ну конечно! Только мне надо переодеться.
— Во что? — сморщила лоб Анна. — Новые усы? — заулыбалась девушка.
Тут кот спрыгнул со стула и встал в центре комнаты. Вдруг вокруг него все засверкало, и забилась пыль, как от давно не выбитых подушек. Бах! И перед ней стоял высокий, худощавый молодой человек с черными волосам, который красовался возле зеркала в полный рост, приглаживая прическу. На нем было черное строгое пальто и блестящие туфли. Хвоста не было. Когда он повернулся, его зеленые глаза искрились и сверкали. Усы тоже куда-то подевались.
— Ну, осталось тебе тоже приодеться, — сказал он все тем же голосом, которым говорил в обличии кота. Он хлопнул в ладоши и наряд Анны будто бы подрезали и подшили на ходу, а из лишней ткани вышло небольшое пальтишко и маленький шарфик. Девушка подошла к зеркалу и подумала, что сейчас на нее уже никто не будет смотреть. Пока Аня размышляла об этом, к ней пришла другая мысль: «Я иду с котом…». Но ее пришлось быстро забыть, ведь она очень хотела вернуться домой, а для этого надо было сделать важное дело, пусть и кота, но надо, хотя оставалась еще маленькая надежда, что это все же сон. Анна посмотрела в сторону Жюльена, кивком сообщила ему о готовности снова выйти в новый мир и они покинули квартиру.
Глава четвертаяВосемь концов, одно начало
По дороге Жюльен рассказал Анне и об электричестве, и о транспорте, и о странных предметах в ее доме: компьютере, музыкальном центре и прочих важных вещах, о которых девушка не имела ни малейшего представления. Рассказал он также и о телефоне, и о фотокамере, которыми снимали Анну, когда она вышла в новый город.
— И что, можно вот так просто взять эту штуку и услышать человека за сотни миль? Да еще м изображение иметь при себе?
— Ага, только за это надо платить. Не очень дорого. Итак, — сказал кот, поворачивая на Pont au Change[3] — видишь, стоит плотный молодой человек? ЛООЛОЛЛОО…
Анна пригляделась и заметила, что этот незнакомец был невысокого роста, с прекрасной осанкой и слегка заношенной одеждой, но, тем не менее, достаточно прилично одетый. Глаза его сверкали и было заметно, что он явно о чем-то сильно задумался.
— Угу, — ответила девушка.
— Хорошо. Так забавно, что человек видит тоже, что и кот. Ну да полно. Так вот… Этот человек… хех, — заулыбался он, — так, вот, стало быть, человек, как и я, один из восьми очень уважаемых телепортов Франции. Нам к нему нужно в первую очередь. Анна смотрела в сверкающие глаза Жюльена и думала, что еще вчера это был просто кот.
— Слушай, а вот куда ты ходил по ночам все время? — резко спросила Аня, на что кот слегка вздрогнул. Он прищурил ярко зеленые от солнечного света глаза и собрался было уже ответить. Но они уже были возле знакомого Жюльена.
— О, привет, Нарцисс! — протягивая руку, приветливо сказал Жюльен. Человек, стоявший напротив, растянул улыбку во все лицо и протянул руку в ответ, но тут же отчего-то съежился, будто бы лимон целиком проглотил и вдруг шикнул:
— Жюль, какого черта!? С каких пор ты берешь на дело людей!? — произносил он полушепотом, подойдя прямо к уху Жюльена и сдавливая его руку до предела. — С чего это вдруг тебе понадобился человек, а?
Анна все, естественно слышала, так как стояла очень близко со своим человекоподобным спутником. Но молчала и вопросительно смотрела на них обоих.
— Нарциссик, дело в том, что вновь сложились обстоятельства, как пару сотен лет назад… — выдергивая руку, отвечал Жюльен. — Случилось так, что я опять уснул, а эта барышня, как-никак, моя хозяйка…
— Сложилось, случилось… бла-бла да и только! Я тебе в который раз говорю…
Далее был целый монолог, посвященной данной проблеме, но Анна не слушала, она все прокручивала в голове: «Нарцисс… Какое странное имя… Может, он тоже кот? Или еще кто?».
— …и что ты думаешь, куда я его потом дел, а? Вот то-то и оно, Жюль! Так нельзя, это опасно! В этот момент лицо Жюля резко изменилось, и он обхватил старого приятеля и произнес ему очень тихим голосом у самого уха:
— Она по делу, — затем отошел на место. Взгляд Нарцисса упал на девушку, потом снова на Жюля, который жадно поглощал взглядом своего знакомого и улыбался.
— Так, вот… Это стало быть, Нарцисс, мой старый друг и приятель. Он живет с очень именитым профессором, так что всегда знает все наперед, давненько в шахматы не играл, поди? А это Аннушка, как я уже говорил, хозяинька моя, — закончил Жюльен, и Анна улыбнулась. Затем она поклонилась, на что Нарцисс закатил глаза и завопил:
— Ты с какого века ее забрал, Жюль? Эх… Вот так встреча. Нарцисс, как вы уже поняли. Ладно. Времени достаточно, но нужно идти.
Далее эта компания отправилась к Собору парижской Богоматери. Двое шли впереди, Анна спешила за ними, пытаясь заметить все изменения в городе. Впереди то и дело посматривали на нее и шушукались меж собой. Чуть позже Жюль немного помедлил и сравнялся с Аней.
— Ты уж прости… Форс-мажорная ты, вот как. Ничего не попишешь. А Нарцисс, — продолжал он тихим голосом, — на самом деле кот, живущий при Галилео Галилее. Умный он. Всегда нас выручал, потому что знал, чем все кончится. Так что ты не серчай. Почти пришли, — Жюль снова удалился к своему приятелю. Они остановились на Saint — Julien — le — Pauvrе, очень узенькой улочке, скрытой от посторонних взглядов с одной стороны забором и садом, с другой домами, а выходила она с одной стороны на Notre — Dame[4] с другой — на угловые здания. В общем, это было надежное место, где стояли только двое — девушка и молодой человек. Они были одеты мрачновато: у обоих темно-серые пальто, черные шарфы и туфли. Скрылось за тучи солнце и стало мрачно от всего этого мероприятия. Сначала подбежали Жюль и Нарцисс, озираясь на Анну. Они, видимо, предупреждали своих знакомых. Те, конечно, были удивлены, но их реакция была очень и очень скромной, в сравнении с Нарциссом. Затем Жюль позвал девушку, и она подошла к компании.
— Вот, вы меня поняли. Так. Аня, знакомься, это мои давние друзья — Йорик и Жаклин. Друзья, это Анна.
— Очень приятно, — сказала Анна, но в этот раз без поклона.
— И нам, и нам, — прощебетали они. — Идем? Двое кивнули и снова отправились в путь.
Далее они долго шли, разговаривали. Дошло дело и до Анны.
— А вы, стало быть, человеческой жизнью живете и не скучаете? — спросила Жаклин.
— Жаклин, тс! Нас могут услышать! Набережная… — одернул ее Йорик.
— Да, живу или жила вроде как. Спасибо котику, — она посмотрела на Жюля и улыбнулась, а он улыбнулся в ответ.
— Это да! — сказал Жюль.
— А у нас не очень с хозяином. Рабочие отношения. Вне человеческой жизни, я работаю почтовой голубкой, а Йорик — соколом подрабатывает. Так и живем — шепнула Жаклин.
— Интересно должно быть! — с восторгом сказала Анна.
— Первое время, да… — тоскливо протянул Йорик.
— Да ладно! Уж кому, да не вам хныкать! — сказал Жюль.
— По-моему, это они так говорят без Задиры и Профессора, Жюль, — улыбнулся Нарцисс.
Они шли, смеялись, потом резко становились серьезными; понижали до еле слышного шепота и повышали до громогласного гомона голос. Когда они перешли очередной мост, ведущий в сквер Barye на острове, на входе они заметили высокого, худощавого, но ширококостного месье, который стоял в английской шляпе и