– Знаешь, – уверенно кивнула блондинка и слегка улыбнулась, добавила: – Только давно уже забыл. А ведь ты так любил меня…
Эрик молча ожидал продолжения, чувствуя, что раздражение постепенно сменяется удивлением и любопытством. Любил?! Ну и дела… если б она была одной из его бывших, то он, конечно же, вспомнил бы сразу. Возможно, они когда-то общались на сайте знакомств, где он частенько зависал, будучи холост. Когда встретил Сандру, оборвал связь со всеми киберподружками почти сразу же и удалил свой профайл отовсюду, полностью исчезнув из романтического сектора Интернета. Наверное, это одна из тех, прошлых…
– Может, напомнишь?
Девушка улыбнулась, поправила золотистые пряди.
– С удовольствием! Однажды давным-давно, в отрочестве, тебя спросили родители шутя, на ком ты женишься, когда вырастешь. Тебе было лет десять-одиннадцать. Припоминаешь, что тогда ответил… или как?
Эрик покачал головой. Он вообще не помнил, чтоб родители его о чем-то таком спрашивали в том возрасте.
– Тогда ты, сильно смущаясь, объявил, что хочешь жениться на самой прекрасной девочке на свете. Ты закрыл глаза и… выдумал ее.
Блондинка замолчала, требовательно глядя на Эрика, словно ожидая, что тот вот-вот решит головоломку. Но Эрик непонимающе пялился на странную гостью. Догадка пришла сама собой с неожиданностью сверкнувшей в ночи молнии.
– Так это… ты?
Девушка кивнула, развела руками.
– Я… выдумал тебя?
Она вновь кивнула, улыбнулась и назидательно заметила:
– Хорошо, что вспомнил-таки свою мечту. О мечте забывать нельзя.
Эрик почесал в затылке, сокрушенно покачал головой – происходящее напоминало театр абсурда. Однако, несмотря на это, замутненные временем воспоминания зашевелились и принялись медленно пробиваться из подсознания, словно ростки ранних ландышей сквозь холодную землю. Бред, конечно, на первый взгляд, но то, что говорила девушка, начинало казаться и, что самое главное, ощущаться истиной.
– Значит, – подытожил он, – ты – женщина моей мечты. Так, что ли?
– Я не женщина. Я и есть твоя мечта. Или, если быть точной, твоя мечта, выросшая до тридцатилетнего возраста. Должна же я принять какую-то телесную форму, чтобы встретить тебя. Был вариант подключиться напрямую к твоему компу, но в таком случае, я уверена, ты ни за что не стал бы со мной разговаривать и уж тем более не сделал бы того, о чем я тебя хочу попросить, сочтя мои слова розыгрышем хакеров.
– Мне и сейчас кажется, что это розыгрыш и где-то спрятана камера, даже слышится смех за кадром.
– Не лукавь, Эрик, ты поверил. Ты вспомнил все, я вижу.
Эрик слегка смутился, признавая, что девушка права. Смутные, едва различимые картины и образы из далекого прошлого промелькнули перед внутренним взором, оживив некогда яркие, но давно забытые чувства. Однако непонятного стало еще больше, и это раздражало.
– Послушай, давай оставим загадки? Вижу, ты сторонница прямоты и честности. Это хорошо, я тоже такой… хм… не всегда, но в большинстве случаев. Так что выкладывай, как тебя зовут и что тебе нужно?
– Насчет имени не знаю, что и сказать. У меня его нет. Можешь звать, как больше нравится. Если хочешь, зови Сандрой.
– Нет уж, – Эрик покачал пальцем, – одной Сандры с меня хватит. И вообще – имя не так важно. Не хочешь говорить свое настоящее – ладно. Скажи любое.
– Зови как хочешь. Я – коммуникационный интерфейс, созданный непосредственно для общения с выборкой, и привыкла идентифицировать себя другими способами. У меня, если честно, много форм, но тебе, полагаю, приятней видеть именно эту, ведь она твоя мечта… была мечтой, во всяком случае.
– Бр-р-р, стоп! – Эрик замахал руками, чувствуя, что постепенно сходит с ума. Затем проговорил, выделяя каждое слово: – Прошу тебя, оставь мои инфантильные фантазии в покое, окей?
– Окей, – она так мило улыбнулась, что Эрик невольно растянул губы в ответ, хотя ощущал раздражение. Девушка аккуратно сложила длинные тонкие руки на коленях и сказала: – Ладно, не сердись. Только выслушай меня, это важно.
Засосало под ложечкой в ожидании неприятных известий. Так бывает всегда, когда кто-то с серьезным видом просит выслушать.
– Давай ближе к делу и покороче, – недовольно проворчал Эрик, думая о том, что с минуты на минуту явится Магнус.
– В ваших информационных системах в последние дни появилось много сообщений о некоем летательном аппарате, называемом «черная сфера» или НЛО. Тебе это знакомо?
– Разумеется! – Эрик недоверчиво усмехнулся. – Ты хочешь сказать, ты на этом НЛО прилетела?
– Нет, конечно, нет, что за глупости! Это всего лишь разведывательный сканирующий зонд. Он управляется командами, поступающими с материнской капсулы. Ваши наблюдатели еще не обнаружили ее, она в данный момент дислоцируется в точке либрации Л-три на орбите Земли, собирая данные с зонда. И если ты спросишь, прилетела ли я с капсулы, то ответ будет утвердительный. Но с поправкой: я, выражаясь точнее, никуда не летала. Зонд сделал поверхностный снимок твоей ментальной структуры; с его помощью нам удалось выявить тот образ, который тебе более всего придется по душе. А дальше совсем несложно – нанороботы просто-напросто собрали меня в соответствии с этим образом, используя молекулы углерода и некоторых других веществ из окружающей среды на поверхности Земли. И вот я здесь, перед тобой, живая и воплоти. Хочешь меня потрогать?
Девушка хитро улыбнулась, заметив вспыхнувший румянец на щеках сидящего перед ней мужчины. Эрик протянул руку, проговорил смущенно:
– Думаю, будет достаточно рукопожатия.
Гостья хохотнула, потрясла его ладонь. Эрик убедился, что она и правда – живая и теплая, а кожа ее кисти гладкая и нежная, однако заметил:
– Вообще-то, в том, что ты не иллюзия, я ни минуты не сомневался. Хотя, честно говоря, иллюзорному воздействию может быть подвергнута и тактильная сенсорика человека. Кроме того, факт твоей реальности никак не доказывает истинность твоих слов.
Девушка нахмурилась, собралась что-то возразить, но Эрик поспешно добавил:
– Да ладно уж, верю. – Хотя внутри не переставали терзать сомнения: уж очень невероятным казалось происходящее. Невольно промелькнуло опасение, не одурманили ли его? Или еще страшнее: не сошел ли он с ума и не галлюцинирует ли один в пустой квартире? При шизофрении такое случается. Но потом решил-таки довериться своим органам чувств, которые никогда прежде не сбоили. А если гостья все же дурит его, то ложь скоро вскроется. В конце концов, что я теряю, поверив ей, задал он себе вопрос и, не найдя ответа, просто кивнул, повторил увереннее: – Верю. То, что ты рассказываешь, звучит странно и даже невероятно. Но мне кажется, я тебе верю. Просто знаешь… трудно признать удивительный факт – это все-таки произошло.
– Что «это»?
– Контакт с иным разумом. Да еще таким образом – через материализацию моих отроческих фантазий. Со мной, который меньше всего верил в существование инопланетян!
– Тогда поспешу удивить тебя. В моем лице ты повстречался сразу с десятком тысяч разумных видов.
– Ого! Так мы, оказывается, далеко не так одиноки во Вселенной, как полагали.
Последняя фраза прозвучала с некоторой долей сарказма, который вкрался непроизвольно как результат того, что Эрик до конца не верил в слова таинственной гостьи. Где-то на задворках сознания возникло новое подозрение: или девушка просто-напросто сошла с ума и заливает ему всякую чушь, или это изощренный стеб, заказанный Магнусом и его чокнутыми дружками.
– Знаешь, было бы интересно услышать подробнее о вас, – попросил он, – расскажи, кто вы? Откуда? И что вам нужно от землян? Нет, самое главное: что вам нужно конкретно от меня? Почему я?
– Много вопросов, – усмехнулась гостья, констатируя очевидное, – но это и понятно. Было бы странно, если бы ты их не задал. Однако сейчас я готова ответить лишь на последние два.
Она сделал паузу, но Эрик молчал, слушал.
– То, что нам необходимо сделать прежде всего, – это провести полное сканирование твоего мозга. Нам нужна исчерпывающая информация о твоей нейронной структуре, твой разложенный по полочкам коннектом, без этого мы будем не в состоянии изготовить базовую матрицу для НСЧ.
– Что за НСЧ?
– Нейро-сетевой чип – ключевая и совершенно незаменимая деталь в мозговой карте, которая используется для прямого доступа к информационным системам или к другим индивидам, обладающим подобной картой. Чтобы изготовить матрицу, необходимо, как я уже говорила, полное сканирование мозга. Процедура совершенно безопасная и не вызывающая никаких неприятных ощущений или побочных эффектов, к тому же довольно быстрая. Обычно занимает от трех до десяти часов в зависимости от сложности структуры. Для мозга вида гомо сапиенс этот промежуток составляет примерно шесть с половиной часов. Разумеется, я имею в виду земное исчисление времени.
Эрик онемел от волнения, в груди застучало, словно молотом о наковальню. В голове возникла полная неразбериха: гостья пока еще не дала четкого ответа ни на один из его вопросов, ее слова колыхались в тумане, вызывая беспокойство и даже страх. Но он старался держать эмоции под контролем. Если девушка говорит правду (в коем случае она вовсе никакая не девушка), то как-то не хотелось бы ударить в грязь лицом, выказывая слабость и нерешительность – ведь тогда он представляет все человечество. Опять-таки, если это не стеб.
Он сглотнул комок в горле, повторил вопрос с напускным равнодушием в голосе:
– Почему именно я? Нас же больше семи миллиардов.
– Честно? Не знаю! Спроси у генератора случайных чисел, который производил подборку кандидатов на сканирование.
– Так я не единственный кандидат?
– Нет, вас десять человек. Ты скоро встретишься с ними… если, конечно, согласишься на сканирование.
– Могу и отказаться?
– Можешь, конечно.
– И что тогда? Выжжете мне мозг?
– Не говори чепухи. Откажешься, найдем другого. Сам сказал, землян больше семи миллиардов.