…Гоблин и Колян обалдело смотрели на раскиданную по полу постель и матрас.
— Где деньги?! — Заорал Блинов то ли на Вовку, то ли на Коляна.
— Н…не зн…наю, Геннадий Олегович, — проговорил Гоблинёныш растерянно, — я деньги ему под матрас засунул, как вы велели… ой!.. то есть я видел, как он положил туда.
— Дур-р-ра-а-ак!!! — заорал Гоблин и врезал Коляну такую затрещину, что тот не устоял на ногах. — Ты думай, что говоришь! Где же они, если ты видел?!
Но было поздно, так как все слышали, как проговорился Гоблинёныш. Дошло ещё, правда, не до всех, но не зря говорят, «слово не воробей…». Так что осталось воспользоваться моментом, и Вовка воспользовался:
— А-а-а, вы, наверное, про те деньги, которые Колян украл у Антонины Александровны, — сказал он. — Колян, так ты же сам вчера перед всеми хвалился, что Геннадий Олегович половину денег отдал тебе, а половину взял себе. Тебе, наверное, приснилось, что ты их мне подсунул.
— Не присни-и-ило-о-ось, — захныкал Гоблинёныш. — я ночью сам…
— Что?! Как ты смеешь про меня такие вещи говорить?! — Заорал Гоблин, стараясь заглушить то, что говорил совсем растерявшийся Колян.
— А чего я такого говорю? — «удивился» Вовка. — Колян сам рассказывал, что Вы половину денег к себе в стол положили. Ну, в пакете, в котором ещё записка была.
Гоблин бушевал, Колян стоял бледный, его била крупная дрожь. Учителя стояли, молча, многие ничего ещё не понимали, а учитель физкультуры Евгений Иванович вдруг сказал:
— Господа, Геннадий Олегович, что-то мне не нравится эта история. Да и Коля, по-моему, проговорился о чём-то очень и очень нехорошем. И выглядит он испуганно — неспроста, мне кажется. Давайте-ка, пройдёмте в ваш кабинет и убедимся, что в вашем письменном столе нет никакого пакета с деньгами. Вы, ведь, не возражаете? Вам, ведь, нечего скрывать?
— Как ты смеешь, физрук, выдвигать такие обвинения?! — бушевал Гоблин. — Да я тебя!.. Да я не знаю, что с тобой сделаю…
— Зато я знаю, что с вами сделаю, если то, о чем проговорился Коля, окажется правдой, — ответил ему Евгений Иванович. — А обвинений я никаких не выдвигаю. Я просто предлагаю пойти и опровергнуть то, что на вас наговаривают. Это во-первых. А во-вторых, ничего вы мне не сделаете. Вы ещё не директор и, тем более, не господь бог. Ну, что, идёмте в ваш кабинет? Или будем считать, что всё, сказанное Вовой, правда?
— Ну, ладно, физрук! Идём!
— Только идёмте все, — сказал Евгений Иванович. — И ты, Вова, и Коля…
…Блинов стоял перед открытым ящиком письменного стола, и его лицо становилось всё белее и белее.
— Ну, что, Антонина Александровна, это Ваши деньги? — спросил Евгений Иванович.
— Мои, — дрожащим голосом ответила учительница. — Вот, и пакетик с дырочкой на краю, и бумажечка, на которой я написала…
— Сколько там было денег?
— Восемнадцать тысяч пятьсот рублей, и ещё вчерашняя зарплата три тысячи, то есть всего Двадцать одна тысяча пятьсот рублей. Я на ремонт домика копила, и вот половины нет.
— Гоблин, где остальные деньги? — спросил физрук тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— Я откуда знаю? — огрызнулся Блинов.
А потом, повернувшись к Коляну, заорал:
— Это ты мне деньги подсунул, негодяй?!
— Нет, Геннадий Олегович, — дрожащим голосом пролепетал Колян, — я их Вовке под матрас сунул, как вы велели. Я не знаю, как они у вас оказались.
— Зато я знаю, — сказал Вовка. — Теперь скажу, потому, что Колян всё равно уже проговорился. Я заметил, как этот Гоблинёныш, подкрался ко мне ночью и засунул под матрас пакет с деньгами. А потом я через дверь подслушал, как он докладывал этому гаду, Гоблину, что всё сделал.
— Но, но, поосторожнее с выражениями! Я ещё пока заместитель директора! — Заорал Гоблин.
— Уже нет, — услышали все голос Арсения Ильича. Он, видимо, давно стоял в дверях и всё слышал. — Я от вас такого не ожидал, господин… ГОБЛИН. Надо же, какого мерзавца я пригрел.
Блинов сразу сник. Арсений Ильич продолжал:
— Через час, господин ГОБЛИН, подойдите ко мне в кабинет поставить свою подпись в приказе о вашем увольнении по статье. А ты, Вова, прости меня за то, что я тебе не поверил, а поверил этому мерзавцу. Знаешь, мне теперь очень неловко за это.
Блинов, с обречённым видом направился к выходу, но его опередил Евгений Иванович:
— Стой, Гоблин! Помнишь, скотина, я обещал что-то тебе сделать, если узнаю о твоих делишках? Ну так вот, не обессудь.
С этими словами Евгений Иванович одним ударом отправил Гоблина в нокдаун. Гоблин рухнул на пол и схватился руками за разбитую в кровь физиономию.
— Ты ответишь за это, физрук! — дрожащим голосом закричал Гоблин. — Я тебя засажу в тюрьму! Все видели?! Все свидетели?!
— Какие свидетели? Что видели? — спросил директор. — Я, лично, видел, как вы споткнулись о ступеньку и упали лицом вниз. Разве не так, Антоника Александровна?.
— Да-да, конечно, так оно и было, — согласилась учительница.
— Да, мы все это видели, — поддержали другие учителя.
— Вот видите, Геннадий Олегович, — сказал директор, — все видели именно это. А ещё все теперь знают, как всё на самом деле было с кражей. Я ещё вчера позвонил следователю. Он скоро будет здесь. Я думаю, что все ему всё про это дело расскажут.
В это время дверь кабинета открылась.
— Да я уже давно здесь, — сказал вошедший, — я всё слышал.
Странно, Вовке его лицо показалось знакомым. Он, почему-то, был очень похож на одного сотрудника следственного отдела. Ну, который вместе с отцом работает. Он и на тех пропавших фотографиях был. «Хотя с чего это я взял, что фотографии пропали? — вспомнил вдруг Вовка. — Куда они могли пропасть? Они дома — у родителей в шкатулке. Стоп, у каких родителей? Ну да, там они… Блин! Что это было?»
Что-то происходило с Вовкиной памятью. Казалось, что одни воспоминания — ненастоящие, меняются на другие — настоящие. Вовке казалось, что он только что проснулся от кошмарного сна, в котором он остался совсем один…
…Следователь, взглянув на сидящего на полу Блинова, произнёс:
— Да, Геннадий Олегович, надо аккуратнее через порог переступать. А то вон ведь вы как. Это всё от нервов, от нервов. Я понимаю, что вы нервничаете из-за того, что у вас обломилось с этой кражей и подставой? Ну не стоит так. Бывают и у мерзавцев в жизни обломы. Не стоило совсем уж из-за этого голову терять.
Гоблин совсем сник, а следователь обратился к Коляну:
— Ну, что, Николай, ты сам вернёшь деньги, или хочешь вот так же, «споткнуться»?
— Сейчас, сейчас, я принесу, я сейчас, — залебезил Гоблинёныш.
— Пошли, покажешь при свидетелях, куда ты их спрятал. А потом дашь показания.
— Да, да, конечно, идёмте…
— И вы, гражданин Блинов, тоже дадите показания, советую правдивые, чтобы не усугублять свое положение.
— Потом следователь подошел к Вовке и сказал ему:
— Вова, сегодня поедешь домой. Мама просила передать, что она придёт за тобой после обеда. Расследование они закончили, и вернулись из командировки.
Вовка, ещё плохо соображал, что происходит. Может это гипноз был, от которого он медленно отходил? Что-то продолжало меняться в памяти. Вовка будто очнулся от кошмарного сна. Он окончательно узнал дядю Аркадия — папиного и маминого коллегу по работе. Ведь привидится же такое, что отца убили, и что мама умерла. Они же на месяц уезжали в командировку. Вот почему он этот месяц и учился в интернате…
Глава 9. Брат
…Вспышка света, яркие круги перед глазами, стремительное перемещение. Снова старинная комната, заваленная средневековыми штучками. Неужели снова этот кошмар?
Главный Хранитель сидел в старинном кресле. Кирилл рядом с ним просто сиял от счастья. Вовка снова стоял посреди комнаты. Он ещё не пришёл в себя после стремительного перемещения в этот Мир.
Главный Хранитель долго молчал, а потом заговорил:
— Владимир, ты удивил меня. Я верил, что у тебя всё получится, но я не думал, что тебе удастся изменить прошлое.
— Изменить прошлое?!
— Да, именно так. Ведь теперь у тебя снова есть родители.
— Почему снова? Разве это правда, то что их не было?! Это мне не приснилось?
— Нет, не приснилось. Тебе каким-то чудом удалось изменить события в прошлом. Поэтому твой отец не погиб, и мама не умерла. Но меня восхитила твоя находчивость с теми деньгами, которые ты переложил в стол главного преступника.
— Но это же, обман, это, же нечестно!
— А он поступил честно, когда заставил Николая украсть и подложить тебе деньги? Понимаешь, Вова, против зла часто приходится действовать его же методами. Правильно сказал один из мудрых людей: добро должно быть с кулаками. А ещё один мудрый человек, которого звали Алишер Навои, тоже говорил об этом. Он говорил, что «когда для достижения справедливости бессильны закон и добрая воля, приходит время применить хитрость и силу». Был ещё такой герой казахского народного эпоса, которого звали Алдар Хосе. Он тоже использовал обман против негодяев, чтобы восстановить справедливость. Или, например, тот же Ходжа Насреддин. Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Против негодяев часто приходится использовать их же оружие, и нет в этом ничего плохого. Если этого не делать, то зло может погубить человечество. Ты понял это?
— Кажется, понял.
— И ещё я признаюсь, что даже мне не удалось бы изменить прошлое. А ты сделал это, изменив ход событий в настоящем. Я бы не так сильно удивился этому, если бы ты был волшебником, как, например, Кирилл. Но ты сумел это сделать, сумел без волшебства.
— А разве Кирилл волшебник?!
— Да, конечно, и очень могущественный. Как бы иначе он смог спасти тебя, когда ты упал с крыши? Я многому научил его, и он теперь во многом превзошёл меня. Но не это важно, а важно другое. Важно то, что вокруг тебя много хороших людей. Например, твои товарищи, или Антонина Александровна. А разве Евгений Иванович не встал на твою защиту? А Арсений Ильич? Ведь он, думая, что деньги украл ты, пытался помочь тебе и простить. Даже другим, совсем незнакомым людям, было бы очень больно узнать о твоей гибели. Так что всегда думай о последствиях своих поступков и попусту не