— Я просто летать боюсь, — уже в который раз начал я оправдываться.
— Да знаю я, — отмахнулся Макс. — Все нормально. Ты мне вот что скажи: можно ли воплотить что-то подобное? Ну, например, главный герой попадает во времена СССР, что-то там делает и т.д. И деталей, главное, побольше?
Я призадумался. С одной стороны, уже несколько месяцев прошло после того, как я «слетал» в восьмидесятые. Поначалу я почти каждый день вспоминал эти странные дни, полные впечатлений и новых знакомств, а потом ностальгия поутихла, и я все реже и реже брал в руки гитару, чтобы спеть старый репертуар. Затянула обычная рутина, из которой и состоит жизнь большинства взрослых и грустных людей. С другой — я помнил практически все, и почему бы не попробовать ради интереса придумать что-то новое?
Я поблагодарил Макса за угощение, обещал подумать и отправить ему на почту идею сценария, и ушел в гостиницу отсыпаться. Следующие два дня мне было не до этого: организаторы корпоратива потрудились на славу и постарались, чтобы у нас не оставалось ни минуты свободного времени. Рыбалка, баня, вечером — дискотека… Вернувшись домой, я только через неделю вспомнил о просьбе Макса, и то — только после того, как он прислал мне вежливое смс с напоминанием.
С Максом мы не то чтобы друзья, скорее — хорошие коллеги. Но, тем не менее, расстраивать его я не хотел, поэтому постарался в общих чертах вспомнить все, что со мной случилось, описал и отослал ему. Моя идея директору по развитию неожиданно понравилась, и он быстро нашел клиента, который заказал нам разработку видеоигры. Художники отрисовали все, что нужно, а моя задача теперь состояла в том, чтобы реализовать нашу задумку в строчках кода. И кажется, вышло неплохо. Сегодня можно попробовать запустить пробную версию.
Я налил себе свежезаваренного чаю, положил бутерброды на тарелку и удобно устроившись за компьютером, открыл нужный файл проекта. Так, где-то тут были мои VR-очки для дополненной реальности, купленные недавно. Я ими успел попользоваться всего пару раз и остался просто в восторге. Здорово! Сейчас надену и полностью погружусь в придуманный мною мир. Я считал это изобретение одним из лучших достижений человечества, наряду с фотографией. Ну круто же! Хочешь — гуляешь по джунглям, хочешь — плываешь на корабле, хочешь — сражаешься с виртуальным соперником. И все это — не выходя из теплой уютной комнаты. Не так давно я увлекся боксом и с удовольствием тренировался, надев очки. Результат — такой же, только нет риска случайно отхватить по лицу, а потому даже экипировку надевать не надо.
Я дожевал приготовленный бутерброд, смахнул крошки со стола, надел очки, запустил проект и уютно устроился в кресле, наслаждаясь увиденным. Как будто я снова попал в восьмидесятые! Вот парк Горького, с которым у меня теперь столько связано воспоминаний. Вот кафе «Времена года», которое по старым фотографиями и моим рассказам в деталях воссоздал художник… А вот и метро «Сухаревская» — пока она еще называется «Колхозная». Кажется, сейчас раннее утро, час-пик. Все спешат на работу. Туда-сюда снуют толпы людей. И ни одного школьника в форме! Может быть, сегодня выходной и им не надо на занятия? Я машинально вытер лицо ладонью и понял, что моя рука — совершенно мокрая. Только сейчас я заметил, как жарко. Градусов тридцать, не меньше. Рядом с метро стоит большой автобус, куда по очереди заходят ребята, примерно моих лет, может, немного помладше. У автобуса с блокнотом стоит не очень приятного вида девица, очень похожая на комсорга Люду, с которой я имел несчастье пару раз поссориться, пока жил в общежитии. Надеюсь, это не она? Да не, Людка вроде повыше, да и голос у нее другой. Значит, получилось очень даже реалистично, и все идет, как задумано…
Все, да не все… Что-то пошло не так. И, кажется, я понял, что. Когда я раньше запускал видеоигры в очках дополненной реальности, я четко осознавал, что никуда не перемещаюсь физически, а продолжаю сидеть в кресле, в своей уютной московской квартире, на моих ногах — теплые пушистые тапочки, а вокруг — привычная комфортная обстановка. Сейчас же я каким-то чудом оказался в мире, который сам недавно и придумал, опираясь на свои недавние воспоминания…
Я еще раз вытер рукой лоб и только сейчас понял, что моя рубашка — почти мокрая насквозь. Да и рубашка на мне была какая-то странная… Где удобные худи и штаны отличного качества, в которых я привык ходить по дому? Где мои уютные пушистые тапочки? И, в конце концов, почему так жарко? Сейчас же январь!
Неужели правда? Не веря своим глазам, огляделся вокруг, словно пытаясь найти в окружающей меня действительности хоть какой-то намек на свою привычную московскую квартиру. Однако уютное кресло, в котором я сидел, куда-то исчезло. Не было ни компьютерного стола, сделанного на заказ, ни кровати с ортопедическим матрасов, на плазменного телевизора во всю стену. Я находился на улице, не было никакого намека на январь, стояло знойное лето, вовсю шпарило солнце, с меня градом катился пот, и на мне была какая-то странная форма.
Я все понял, и сердце мое снова заколотилось, как и тогда, когда я впервые очутился на станции «Домодедовская», а вокруг меня сновали странно одетые люди. Теперь уже не оставалось никаких сомнений: я снова попал в восьмидесятые, в мир, который, увидев когда-то, так реалистично воплотил в своем коде.
— Здорово, Матвей! — я внезапно услышал знакомый голос, и кто-то хлопнул меня по плечу. Кто-то очень близкий. Я улыбнулся. Даже не оборачиваясь, я уже понял, кто это.
Глава 2
Я не мог поверить своим глазам. Передо мной стоял мой друг Валька, высокий веснушчатый парень, с меня ростом, с которым мы вместе учились на втором курсе университета и жили в одной комнате в общежитии у метро «Домодедовская» целый месяц, пока я был в теле своего двойника Матвея Ремизова. А еще мы таскали вместе ящики в подвальчике у директора местного продуктового магазина армянина Арсена, чтобы заработать кое-какие деньжата, коротали вечера за бутылочкой портвейна, горланили песни под гитару на черной лестнице общаги и вместе выпутывались из разных передряг.
За Матвея Ремизова он меня и принял, когда впервые увидел меня на платформе станции метро «Домодедовская». Под этим именем я прожил в общежитии целый месяц. И вот теперь я снова находился в теле своего двойника. Чтобы окончательно удостовериться, что я не сплю, я, как и в первый раз, когда попал в восьмидесятые, ущипнул себя за руку. Так и есть! У меня снова тело своего двойника. Нет ни татуировки, ни шрама, который я получил, открывая как-то банку с ананасами на свой день рождения. Но это еще не все. Я не только выгляжу я немного по-другому, но и чувствую себя совсем не так, как девятнадцатилетний Матвей, в тело которого я попал в прошлый раз. Сейчас я взрослее, что ли… Я инстинктивно это осознавал, хотя пока и не имел возможности посмотреться в зеркало. Украдкой я снова провел ладонью по волосам. Но вместо прежней гривы мои пальцы нащупали лишь ежик коротко стриженных волос и небольшой шрам на голове. Да и в плечах я как-то шире стал, что ли, увереннее в себе. Левое плечо вот только побаливает.
Валька был искренне рад меня видеть. Шагнув ко мне, он крепко меня обнял и по привычке сильно хлопнул по спине. Я ответил ему тем же. Может, и в его мире мы давно не виделись? Надо бы, как и тогда, аккуратно выяснить у него, сколько прошло времени, и какой сейчас год.
— Здорово! — только и смог вымолвить я. — А ты тут какими судьбами?
— Теми же, что и ты, — ухмыльнулся Валька. — Вожатым в лагерь еду. Ты давно дембельнулся то?
— Дембельнулся?
— Ну да, отдал долг Родине и дембельнулся. Два года не виделись! Слушай, это целая вечность! А я так и не увидел тебя в военной форме. Ты бы хоть маякнул, что приезжаешь, мы бы с пацанами тебя встретили, поляну накрыли, все, как полагается. Когда Кирюха из армии вернулся, мы хорошо погудели.
Как мы гуляли, отметив окончание службы Кирюхи в воздушно-десантных войсках, я помню. Тогда-то я с ним и познакомился: другие ребята позвали меня за компанию. В желудке у меня тогда здорово урчало, денег не было, а идти в «голодное турне» с гитарой было бесполезно: девчонки, как и парни, тоже ждали стипендии. Поэтому я, недолго думая, охотно согласился. Бравый десантник вернулся не только с подвигами, но и с определенной суммой денег, на которую готов был проставиться. Доставку алкоголя организовал Валька, договорившись с Арсеном. Поскольку проносить спиртное через вахту было категорически запрещено, а под курткой в таком количестве пронести бутылки было нереально, Валька, который принес бутылки в крепкой холщовой сумке, просто привязал к ней конец веревки, а другой конец закинул наверх. Однако все пошло не по плану: как раз в тот момент, когда сумка достигла подоконника, внезапно распахнулась дверь и н пороге заявилась строгая вахтерша Владлена Никитична. За ее спиной маячила довольная морда комсорга Люды, которая, судя по всему, сообщила об ожидающейся пьянке.
Обалдевший от ужаса первокурсник, который, как и я, оказался в компании чисто случайно и по причине желания сытно поесть, выпустил веревку из рук, и бутылки с грохотом рухнули оземь. Владлена Никитична уперла руки в бок и не терпящим возражений тоном сказала:
— Стаканы на столе. Пить собрались. Сдавайте пропуска, завтра перед комендантом будете объясняться. Девок с улицы вон привели, — она краем глаза косо посмотрела на Валькину Тамару.
Однако Тамара была не робкого десятка и подобное обращение ей явно не понравилось и, краем подбородка царственно указав на дверь, предложила вахтерше выйти. Та неожиданно для всех согласилась, то ли от внезапности, то ли еще почему. Обалдел даже дембель: малолетняя пигалица зовет на разговор бабушку, которая в войну по немцам стреляла.
Уж не знаю, что будущая супружница Вальки в коридоре наговорила Владлене Никитичне, но та через пару минут снова заглянула к нам и сказала, уже гораздо более вежливо и снисходительно:
— Празднуйте, но чтобы после одиннадцати тихо было.