Всей подмоги не набралось и трех тысяч. Больше некому было приходить. Крики и топот затихли в Городе. Зрители некоторое время стояли молча. Пыль висела в воздухе, потому что ветер утих и наступивший вечер был душным. Приближался час закрытия ворот. Красное солнце скрылось за Миндоллуином. Город накрыла тень.
Пиппин поглядел вверх, и ему показалось, что небо стало пепельно-серым, словно над ними нависло огромное облако пыли и дыма, испускающее столбы закатного пламени. Теперь Миндоллуин выглядел черной громадой на фоне костра с пылающими углями.
— Так прекрасный день завершается гневом! — проговорил Пиппин, забыв о мальчике.
— Этим он и завершится, если я не вернусь до вечернего колокола, — сказал Бергил. — Скорее! Вот-вот прозвучит сигнал — и ворота закроют.
Рука об руку они последними проскочили в Город и, когда достигли улицы Фонарщиков, услышали торжественный звон. В окнах зажглись огни, а из домов и казарм доносились звуки песен.
— До свидания, — сказал Бергил. — Передайте привет моему отцу и поблагодарите за то, что прислал мне хорошего товарища. Завтра приходите снова. Эх, не было бы войны, мы смогли бы куда веселее провести время. Поехали бы в Лоссарнах в гости к моему деду: там так хорошо весной, когда поля и леса полны цветов. Но, может быть, мы еще побываем там вместе. Нашего повелителя никому не победить, а мой отец очень храбр. До свидания и возвращайтесь!
Они расстались, и Пиппин поспешил в цитадель. Путь казался ему длинным, он вспотел и чувствовал сильный голод. Быстро стемнело. Ни одной звезды не было видно в небе. Берегонд с радостью встретил Пиппина, усадил его рядом и принялся расспрашивать о сыне. После еды Пиппин оставался недолго: ему захотелось увидеть Гэндалфа.
— Найдете дорогу? — спросил Берегонд, стоя у выхода из маленького зала в северной части цитадели, где они сидели. — Ночь темная, к тому же приказано скрыть все огни в Городе. Относительно вас получено распоряжение: завтра утром вы должны явиться к повелителю Денетору. Боюсь, не служить вам в Третьем Отряде. Но на встречу надеюсь. До свидания — и спите спокойно!
В комнате было темно, только на столе горел маленький фонарик. Гэндалф так до сих пор и не появился. Пиппин начал уже волноваться. Он взобрался на скамью и выглянул в окно, но это было все равно что смотреть в чернильный омут. Он слез со скамьи, закрыл ставни и улегся в постель. Некоторое время Пиппин лежал, прислушиваясь, не возвращается ли Гэндалф, потом уснул беспокойным сном.
Он пробудился ночью и увидел Гэндалфа, расхаживающего взад и вперед по комнате. На столе горели свечи и лежали свитки пергамента. Пиппин слышал, как волшебник вздохнул и пробормотал:
— Когда же вернется Фарамир?
— Привет! — сказал Пиппин, высовывая голову из-за занавеса. — Я думал, вы совсем обо мне забыли. Рад видеть вас снова. День был очень длинным.
— А ночь будет слишком короткой! — отозвался Гэндалф. — Я вернулся сюда, потому что должен немного побыть в одиночестве. Спи, пока можешь. Как только взойдет солнце, я отведу тебя к Денетору. Нет, — как только придет вызов. Тьма уже здесь. Рассвета не будет.
Глава II
Поход Серого Отряда
Гэндалф ускакал на Обгоняющем Тень, топот копыт затих в ночи, и Мерри вернулся к Арагорну. Он оставил свой мешок в Парт-Галене, и теперь у него было при себе лишь несколько предметов, подобранных в разрушенном Исенгарде. Хасуфель была уже оседлана. Леголас и Гимли со своей лошадью стояли рядом.
— Итак, из всего Товарищества нас осталось четверо, — сказал Арагорн. — Мы поедем вместе. Но думаю, мы будем не одни. Король решил выступить немедленно. Со времени появления Крылатой Тени он хочет двигаться к горам под покровом ночи.
— А потом куда? — спросил Леголас.
— Пока не могу сказать, — ответил Арагорн. — Что же до короля, он отправится на сбор, назначенный им в Эдорасе через четыре ночи. Там он выслушает новости о ходе войны, и всадники Рохана двинутся в Минас-Тирит. Что же касается меня и тех, кто захочет идти со мной...
— Я захочу! — воскликнул Леголас.
— И Гимли тоже! — сказал гном.
— Да, что касается меня, — продолжал Арагорн, — путь мой темен. Я тоже должен явиться в Минас-Тирит, но каким путем — еще не знаю. Приближается долгожданный час.
— Не оставляйте меня, — попросил Мерри. — Знаю — пользы от меня было немного, но неужели я заслужил, чтобы меня отбросили, как лишний груз? Вряд ли всадники захотят беспокоиться обо мне. Хотя, конечно, король сказал, что я буду сидеть с ним рядом и рассказывать о Шире, когда он вернется домой.
— Да, — согласился Арагорн, — разумеется, Мерри, у нас с вами одна дорога. Но не ждите веселья в конце пути. Много времени пройдет, прежде чем Теоден спокойно сядет в Медусельде. Много надежд развеет эта горькая весна.
Скоро все было готово к отправлению: две дюжины лошадей, причем Гимли сидел за Леголасом, а Мерри — перед Арагорном. И вот они помчались сквозь ночь. Когда приблизились к бродам через Исен, их нагнал всадник.
— Повелитель, — сказал он, обращаясь к королю, — за нами конный отряд. Сначала мы сомневались, а теперь уверены в этом. Они догоняют нас.
Теоден немедленно приказал остановиться. Все развернулись и приготовили копья. Арагорн опустил Мерри на землю, спешился и, обнажив меч, встал у стремени короля. Эомер со своим оруженосцем отъехал в тыл. Мерри сильнее, чем раньше, чувствовал себя ненужным и размышлял, что же ему делать в случае схватки. Предположим, маленький отряд короля попал в засаду, а ему удастся скрыться в темноте: что он будет делать один в диких полях Рохана без всякого представления о том, где он среди этих бесконечных миль? «Плохо!» — подумал он, вытащил меч и потуже затянул пояс.
Ущербная луна, скрывшаяся было за небольшим летучим облаком, вновь показалась, и вокруг посветлело. Теперь все услыхали топот копыт и в тот же миг увидели темные фигуры, быстро приближавшиеся к ним со стороны бродов. Лунный свет блестел на остриях копий. Число преследователей определить было трудно, но казалось, их по крайней мере не меньше, чем всадников короля.
Когда они были уже в пятидесяти шагах, Эомер громко крикнул:
— Стойте! Стойте! Кто скачет в Рохан?
Преследователи остановились. Повисла тревожная тишина. В лунном свете было видно, как один из всадников спешился и неторопливо пошел вперед. Руки его казались белыми, когда он протянул их ладонями вверх в знак мира. Но люди короля не спешили прятать оружие. В десяти шагах человек остановился. Он был высокого роста — темная, стройная тень. Затем раздался его ясный голос:
— Рохан? Вы сказали Рохан? Радостно слышать это слово. Мы спешим издалека в поисках этой земли.
— Вы нашли ее, — сказал Эомер. — Вы вступили в Рохан, как только преодолели броды. Это владения короля Теодена. Без его разрешения никто не смеет здесь проезжать. Кто вы такие? И почему так спешите?
— Я дунадан Халбарад, рейнджер с Севера, — ответил человек. — Мы ищем Арагорна, сына Араторна, и слышали, что он в Рохане.
— Вы нашли его! — воскликнул Арагорн, передавая поводья Мерри, и, выбежав вперед, обнял прибывшего. — Халбарад! Из всех возможных радостей эта самая неожиданная для меня.
Мерри вздохнул с облегчением. Он решил было, что это последняя уловка Сарумана, чтобы подстеречь короля, когда его охраняют лишь несколько человек. Но теперь-то уж было ясно, что умирать, защищая Теодена, на сей раз не придется. Он вложил меч в ножны.
— Всё в порядке, — сказал Арагорн, оборачиваясь. — Это мои товарищи из далекой страны, где я живу. Халбарад расскажет нам, сколько их и почему они прибыли.
— Со мной тридцать человек, — сказал Халбарад. — Это все, кого мы сумели собрать в спешке; с нами братья Эльладан и Эльрохир. Мы скакали быстро, получив ваш вызов.
— Но я не вызывал вас, — сказал Арагорн, — разве что мысленно. Я часто думал о вас, однако не посылал ни слова. Но все это может подождать! Вы нашли нас в спешке и опасности. Поезжайте с нами, если король позволит.
Теоден обрадовался новости.
— Хорошо, — сказал он. — Если ваши товарищи хоть немного похожи на вас, мой Арагорн, тридцать таких рыцарей представляют силу, которой не измерить числом голов.
Всадники снова пустились в путь, и Арагорн некоторое время ехал с дунаданами. И когда они обменялись новостями Севера и Юга, Эльрохир сказал ему:
— Я привез вам слово моего отца. Он велел передать: «Дни коротки. В спешке не забудь о Тропах Смерти».
— Да, слишком краткими кажутся мне дни, чтобы исполнить желанное, — ответил Арагорн. — Ия буду очень спешить, если вступлю на эту тропу.
— Скоро увидим, — заметил Эльрохир. — Но лучше не говорить о таких вещах на открытой дороге.
Арагорн спросил Халбарада:
— Что это вы несете с собой, родич?
Он заметил, что вместо копья Халбарад держит высокий шест, похожий на знамя, но крепко обвязанный черным полотном.
— Это дар, который я привез вам от госпожи Ривенделла, — ответил Халбарад, — она трудилась над ним тайно и долгие дни. Она также передала вам несколько слов: «Дни теперь коротки. Либо осуществится наша надежда, либо всякой надежде придет конец. Я посылаю тебе то, что изготовлено для тебя. Доброго пути, Эльфийский Камень!»
И Арагорн догадался:
— Теперь я знаю, что вы несете. Оставьте это при себе еще на некоторое время.
Повернувшись, он посмотрел на север под большими звездами и всю остальную часть пути был молчалив и задумчив.
Ночь подходила к концу и восток светлел, когда они миновали глубокую долину и подъехали к Хорнбургу. Здесь решили немного отдохнуть и посовещаться.
Мерри спал, пока его не разбудили Леголас и Гимли.
— Солнце высоко, — сказал Леголас. — Все уже встали и занялись делом. Пойдем, мастер лежебока, осмотрим это место, пока есть возможность.
— Три ночи назад здесь была битва, — добавил Гимли, — и мы с Леголасом играли тут в игру, в которой я обошел его лишь на одну оркскую голову. Не желаете посмотреть и послушать, как это было? Л какие здесь удивительные пещеры, Мерри! Как вы думаете, Леголас, мы сможем в них попасть?