Обитатели Зарайской стоянки были охотниками на мамонта. Нет ни одной стороны их быта, на которую не наложил бы отпечаток этот могучий зверь. Мясо мамонта шло в пищу. Шкуру и крупные кости, включая череп и бивни, употребляли для устройства жилища. Остальные кости служили топливом. Бивни и рёбра мамонта являлись также сырьём для костяных орудий и художественных поделок.
Люди поселились в районе современного Зарайска до наступления самой последней (валдайской) стадии оледенения. Учёные определяют культурные отложения (следы бытовой деятельности) Зарайской стоянки в пределах 2317 тысяч лет тому назад.
Наиболее древние следы обитания человека на территории современной Москвы относятся к 8-му тысячелетию до новой эры.
Итак, в район Зарайска люди пришли 23 тысячи лет назад, на территорию будущей Москвы – десять.
Естественно, возникает вопрос: с какой же «скоростью» двигался человек на освоение просторов будущей российской столицы? Подсчитать это совсем не трудно. Делим расстояние между городами (164 тысячи метров) на 13 тысяч лет. Результат – 12,6 метра в год! И совсем просто вычислить движение далёких пилигримов на каждый день – три с половиной сантиметра (1260 см: 365).
Да, не спешили первые обитатели Подмосковья на новые земли. Любая черепаха дала бы им тысячу очков форы.
Кстати. Самая древняя стоянка человека (ранний палеолит) на территории современной Москвы была найдена в Тёплом Стане. Местоположение её оспаривается учёными в радиусе 500 метров от пересечения улиц Бакулева и Островитянова.
Неолит
Для неолита характерна Льяловская стоянка в верховьях реки Клязьмы. Учёные относят её к 3000 году до новой эры. На берегу существовавшего в ту пору озера на настилах из жердей стояли шалаши. Их обитатели пользовались массивными каменными орудиями, мелкими каменными скребками и стрелами. Глиняная посуда была остродонной, по поверхности она украшалась узорами из круглых ямок и щебёнчатых оттисков.
По-видимому, следует сказать, что археологи очень редко находят более-менее полностью уцелевшие горшки. Обычно приходится собирать их из многочисленных осколков. Обожжённая глина материал хрупкий, но долговечный. По этому поводу поэт-археолог Валентин Берестов писал:
Нет ничего прочней,
Чем битая посуда.
Что происходит с ней?
С ней происходит чудо.
Хрупка и коротка,
И стоит слишком мало
Жизнь чашки, и горшка,
И звонкого бокала.
Зато у черепков,
Осколков и обломков
В запасе даль веков,
Признание потомков.
Основными занятиями обитателей Льяловской стоянки были рыболовство и охота на водоплавающих птиц. В социальных отношениях здесь господствовал матриархат.
К концу неолита относятся шесть стоянок, найденных на территории уже самой Москвы (названия их связаны с местами обнаружения): Алёшинская (у бывшего села Алёшино), Крутицкая (район Крутицких переулков), Серебряноборская, Троице-Лыковская, Щукинская и Дьяковская (Коломенское). Отдельные находки этого времени сделаны у Покровских ворот, в Зарядье и у Крымского вала.
Бронзовый век, фатьяновская культура. На высоких берегах и водоразделах рек археологи обнаружили десятки могильников, которые относятся к фатьяновской культуре (название её связано с селом Фатьяново). Фатьяновцы расселились на большой территории, частью которой являлось Подмосковье. Они соседствовали с рыболовами и охотниками, жившими здесь и раньше, но по уровню своего социального развития опережали их на целую эпоху.
Судя по захоронениям, фатьяновцы были скотоводами. В могилы своим покойникам они клали мясную пищу: в них преобладают кости домашних животных – коров, овец, коз и свиней. Горшки, найденные там же, хорошо вылеплены и отличаются округлым туловом (за это археологи назвали их бомбовидными). Встречаются в могилах и великолепно отшлифованные каменные топоры. Изготовление их было очень трудоёмким, поэтому в детских погребениях настоящие топоры заменяют модели, сделанные из глины.
Но главным отличием фатьяновцев от племён рыболовов и охотников является их знакомство с металлом. Среди их орудий труда найдены примитивные приспособления для литья бронзы – глиняные ложки с носиками для слива металла в форму. Найдены и предметы, которые изготавливались из этого металла, – маленькие бронзовые колечки. Это – материальное свидетельство о том, что некоторые из обитателей Подмосковья уже сделали первые шаги навстречу эпохам металла.
На территории самой Москвы известны два могильника фатьяновской культуры – Давыдковский, на левом берегу Сетуни, и Спас-Тушинский на Москве-реке. Находки каменных орудий этой культуры сделаны в Крылатском, Чертанове, на Софийской набережной, в Бутырском хуторе, в Сокольниках (Зельев переулок), Перове, Нагатине, Химках-Ховрине, на Воробьёвых горах и Русаковской улице, в Дорогомилове и Косине, на Андроньевской площади.
Дьяковская культура. Дальнейший этап заселения территории будущей Москвы связан с дьяковскими городищами (VII век до н. э. – VII век н. э.), относящимися уже к железному веку. Название это происходит от первых находок в селе Дьяково (близ Коломенского).
Городища этого типа располагались обычно на мысах, которые одной стороной выходили на реку, а с двух других ограничивались низинами. С четвёртой стороны мыс перерезал ров с валом. По валу шло ограждение из брёвен – тын.
Дьяковские поселения обычно невелики. Это поселения одного рода, состоявшего из нескольких десятков человек. Жили люди в полуземлянках, стены которых складывались из брёвен и промазывались глиной.
Дьяковцы были скотоводами. Они разводили коров, лошадей, свиней, коз и овец, Нередко в их поселениях находят кости собак – первых прирученных человеком животных, которые служат ему уже три тысячи лет. Собаки помогали охранять скот – главное богатство дьяковцев.
В быту дьяковцы широко использовали бронзу. Почти во всех городищах найдены следы литейного производства – тигельки для плавки, глиняные ложечки-льячки для разливания расплавленного металла в формы и сами формы, вырезанные из камня или вылепленные из глины. В жизнь дьяковских племён постепенно входило и железо. На ранних стадиях этой культуры железных предметов мало, но со временем добыча железа увеличилась. Появились даже его запасы. Так в одном городище археологи обнаружили своеобразный клад, который состоял из согнутых в кольца стержней. В случае необходимости из них можно было выковать любое орудие.
Посуда дьяковского времени, в отличие от более ранней – неолитической и фатьяновской, имела плоское дно. Это говорит о том, что её ставили не между камнями, а на ровные поверхности – на столы и под печи. Поверхность дьяковской керамики имеет сетчатый характер.
Род у дьяковцев был патриархальным, то есть господствовали в нём мужчины. Но за полтора тысячелетия существования дьяковской культуры произошли значительные изменения и в жизни патриархальных общин – они начали распадаться на отдельные семьи.
На территории современной Москвы поселения дьяковцев обнаруживали в виде городищ и селищ. Городища: Дьяковское, Кунцевское, Мамоново, Сетуньское, Тушинское, Спас-Тушинское (1-е и 2-е), Пенягинское, Нижнекотловское и Капотнинское. Селища: Мамоново, Спас-Тушинское, Ценягинское, Филёвское, Алёшкинское, 1-е и 2-е у Воробьёвых гор, Химкинское, Никольское и Борисовское.
Вятичи. В середине 1-го тысячелетия в Московском крае появились первые славянские племена – вятичи и кривичи. Граница между ними проходила примерно в 40 километрах к северу от современной территории столицы. Вятичи стали основными насельниками края. «Повесть временных лет» называет родоначальником их легендарного племенного вождя Вятко: «А Вятко седе с родом своим по Оце, от него же прозвашася вятичи».
С Оки вятичи продвинулись до устья Москвы-реки и стали подниматься вверх по её течению, расселяясь по притокам. Постепенно они заняли всё течение реки.
В IX–XI веках вятичи представляли собой единую племенную и политическую общность, которая временами входила в Древнерусское государство, но постоянно отстаивала свою самостоятельность. В то время земля вятичей была местом глухим, малодоступным и опасным. Дорога из Киева в Ростов и Суздаль шла кружным путём – через Смоленск и верховья Волги. Мало кто отваживался проехать через вятические леса. Киевский князь Владимир Мономах, дерзнувший на это, считал своё путешествие чуть не подвигом. В то время как в других землях Руси уже существовали феодальные княжества, вятичи продолжали сохранять черты старого, племенного быта.
Основным признаком обитания вятичей является наличие курганов. Один из исследователей утверждал: «Можно сказать, что Москва возникла в сплошном окружении вятических курганов».
Археологические изыскания показали, что племенное равенство вятичей в XI–XII веках было уже нарушено. М.Г. Рабинович говорил о результатах своих наблюдений: «Из раскопок отдельных курганов ясно, что не все члены общины были одинаково богаты. Иначе почему бы в одних курганах в большом количестве были украшения, а в других – всего несколько простейших, в одних – парча, в других – холст. Да и сами насыпи курганов говорят об имущественном неравенстве и неодинаковом общественном положении погребённых под ними людей».
Основным занятием вятичей было земледелие. Скотоводство и рыболовство только дополняли его. В захоронениях их находят горшки с кашей, яичную скорлупу, кости животных, съеденных на погребальном пиршестве. Обычно это кости домашнего скота, реже – кости лошади и диких животных.
Главными злаками были озимая и яровая рожь, пшеница, ячмень, просо, горох, чечевица. Поскольку озимая рожь давала более устойчивые урожаи, постепенно она оттеснила другие злаки на второе место. Ржаной хлеб стал основным продуктом питания и оставался таковым почти всё второе тысячелетие. Это нашло отражение в народной пословице: «Матушка рожь кормит всех сплошь, а пшеничка по выбору».