36.
Первое выступление Фиделя Кастро перед микрофонами «Радио ребелде», имевшее экстраординарное политическое значение, демонстрировало, что, несмотря на поражение забастовки, революция не уничтожена, что Повстанческая армия продолжает сражаться и ее руководители сохраняют твердую решимость вести борьбу до победы. Радиостанция же, завоевавшая признание слушателей после первого выхода в эфир, по-настоящему стала популярной и массовой после апрельской забастовки.
Вдохновленный призывом лидера повстанцев, народ Кубы перешел к активным действиям против режима Батисты. Ведь по радио звучал голос человека, который делал, казалось бы, невозможное — с небольшим отрядом отважных бойцов воевал и одерживал победы над профессионально обученной и вооруженной современным оружием правительственной армией.
В самые решающие моменты руководители Движения и Повстанческой армии вставали к микрофонам радиостанции: «Радио ребелде» играло роль политического штаба революции.
Выступления Фиделя Кастро 18 и 19 августа 1958 года подводили итог яростным атакам тирании, закончившимся сокрушительным поражением батистовских войск. «Заключительный этап борьбы, — говорил Фидель Кастро в выступлении по «Радио ребелде» 18 августа, — характеризовался отчаянным стремлением тирании вывести из Сьерра-Маэстра остатки войск, участвовавших в наступлении, чтобы избежать их полного окружения и уничтожения нашей армией… Это было позорное бегство с поля боя, которое в любом уголке земного шара было бы достаточным основанием для армии, заботящейся о своей чести и престиже, чтобы потребовать полной отставки генерального штаба — за потери в живой силе и брошенное оружие, за беспомощность и жестокость»37.
Другим важным выступлением Фиделя Кастро по «Радио ребелде» была речь накануне так называемых свободных президентских выборов, к которым по подсказке Вашингтона решил прибегнуть режим Батисты.
Соединенные Штаты Америки рассчитывали на «смену караула» в президентском дворце Гаваны, надеясь нейтрализовать недовольство масс режимом Батисты, организовать помощь «законному» правительству Риверо Агуэро, включая поставки оружия. Именно такой вариант неоднократно предлагал госдепартаменту посол США на Кубе Э. Смит38. Военный атташе Кубы в США полковник Хосе Феррер послал секретную шифровку начальнику Объединенного генерального штаба Ф. Табернилье, где со ссылкой на одного из высокопоставленных генералов Пентагона сообщалось, что если кандидат Батисты получит 50 процентов голосов, то эмбарго на поставки режиму американского оружия будет отменено39.
В 20-х числах октября были задержаны двое граждан США, служащих одной из американских компаний, решивших проехать по дороге, контролируемой патриотами. Задержанных вскоре отпустили, но этот факт дал повод одному из деятелей госдепартамента США Линкольну Уайту выступить с угрозами в адрес кубинских патриотов.
Фидель Кастро выступил по «7RR» 25 октября 1958 года с предупреждением о готовности кубинских революционеров дать отпор провокациям США. «Необходимо предупредить, что Куба является независимым и суверенным государством. Мы стремимся поддерживать с Соединенными Штатами хорошие, дружественные отношения и не хотим, чтобы между нашими странами возник конфликт, который нельзя было бы разумно разрешить… Но если американский госдепартамент будет идти на поводу интриг мистера Смита и Батисты и совершит непоправимую ошибку, толкнув свою страну на путь агрессии против нашего суверенитета, то мы сможем его достойно защитить. Есть долг перед родиной, который необходимо выполнять любой ценой. Такой большой и могучей державе, как Соединенные Штаты, не делают чести выпады и угрозы, содержащиеся в последних заявлениях. Угрозы действуют только на трусливых и покорных, но они никогда не испугают людей, готовых пожертвовать собой, защищая свой народ»40.
Это заявление Фиделя Кастро имело огромный резонанс в стране. Достаточно сказать, что оппозиция режиму Батисты была столь велика, что в Гаване, например, в «свободных» выборах приняло участие лишь 25 процентов избирателей, а в Сантьяго-де-Куба всего два процента. Факты сами по себе поразительные: ведь в Сантьяго отказались голосовать практически все жители города.
Кульминацией нелегального периода деятельности «Радио ребелде» было выступление Фиделя Кастро 1 января 1959 года, в день победы Кубинской революции. К этому времени в стране фактически установилось двоевластие. Большая часть территории Кубы находилась в руках Повстанческой армии, а в Гаване орудовала правительственная хунта, назначившая временным президентом страны старейшего члена Верховного суда Карлоса Пьерда.
Фидель Кастро дважды выходил к микрофонам радиостанции в этот день. Первое его выступление — обращение к военному гарнизону и населению города Сантьяго-де-Куба. Радиостанция в это время находилась у въезда в город. Фидель говорил о том, что гарнизон осажден силами повстанцев. Он выдвинул ультиматум: если к указанному повстанцами времени не будет сложено оружие, революционеры начнут наступление на город и штурмом возьмут вражеские позиции. Закончил он свое выступление словами: «Сантьяго-де-Куба, ты еще не свободен.
Еще разгуливают по твоим улицам те, кто угнетал тебя эти долгие семь лет, — убийцы сотен твоих лучших сыновей. Война не окончена, потому что убийцы продолжают держать в своих руках оружие!»
Второе выступление — это одновременно анализ текущего момента и инструкции командирам повстанческих колонн. Это выступление известно под названием «Революция — да, военный переворот — нет». В нем была поставлена задача всем повстанческим войскам продолжать боевые действия, несмотря на любые сообщения, исходящие из Гаваны. «Как видно, в столице произошел государственный переворот, — говорил Кастро. — Условия, в которых он произошел, нам известны. Народ должен сохранять бдительность и принимать во внимание только инструкции Генерального командования. Диктатура пала вследствие многочисленных поражений, нанесенных ей за последние недели, но это еще не позволяет говорить, что наступил триумф революции. Военные действия будут продолжаться до тех пор, пока не будет дан приказ об их прекращении нашим командованием. Этот приказ возможен только в том случае, если военные элементы, восставшие в столице, будут безоговорочно выполнять приказы революционного руководства.
Революция — да! Военный переворот — нет!
Военный переворот за спиной народа и революции — нет, потому что он будет служить лишь предлогом для продолжения войны.
Военный переворот, совершенный для того, чтобы скрылись Батиста и наиболее злостные преступники, — нет, потому что он будет служить лишь предлогом для продолжения войны… После семи лет борьбы демократическая победа народа должна быть абсолютной, чтобы никогда больше в нашей стране не могло повториться 10 марта. Никто не должен стать жертвой заблуждения или обмана. Бдительность — вот лозунг момента»41.
В дальнейших словах Фидель Кастро призывает слушать сообщения «Радио ребелде» — этого основного, единственного источника правдивой информации для революционного народа.
Выступая в программе кубинского телевидения «Сьемпре 26», посвященной 15-й годовщине «7RR», первый секретарь Коммунистической партии Кубы Фидель Кастро Рус сказал: «…передачи «Радио ребелде» стали хлебом для населения… «Радио ребелде» превратилось в наше оперативное и по-настоящему действенное средство массовой пропаганды, с помощью которого мы осуществляли связь с народом.
…На заключительном этапе войны, особенно 1 января, «Радио ребелде» показала всю свою силу, продемонстрировала весь свой престиж, которым она пользовалась у народа, — она передала инструкции с целью воспрепятствовать военному перевороту…
В этот момент «Радио ребелде» сыграла свою последнюю, главную роль в период войны»42.
Так окончился нелегальный период деятельности революционной радиостанции Кубы и начался новый этап: «Радио ребелде» стала голосом победившего народа, голосом Острова Свободы, вынужденным отстаивать завоевания революции от беспрерывных нападок и атак «психологической войны», совершаемых империализмом.
«Никарагуа была первой страной, которая последовала примеру героической Кубы». Эти слова, сказанные Карлосом Фонсекой, одним из основателей Сандинистского фронта национального освобождения, с оружием в руках погибшего в сражении 8 ноября 1976 года, отражают не только временную последовательность революционного движения в двух латиноамериканских государствах, но и преемственность идей, общую политическую антиимпериалистическую направленность национально-демократических революций.
К началу революции политическая обстановка в Никарагуа, положение в области экономики во многом напоминали ситуацию на Кубе в аналогичный период. Страна жила в условиях жесточайшей цензуры — печать, радио и телевидение, учреждения культуры находились под контролем буржуазного правительства Анастасио Сомосы.
Во главе антидиктаторского движения никарагуанских патриотов встал Сандинистский фронт национального освобождения, — наиболее прогрессивная, революционно настроенная организация повстанцев. Томас Борхе, ныне министр внутренних дел Никарагуа, один из основателей Фронта, писал: «Сандинистский фронт национального освобождения возник как результат накопленного прежде опыта вооруженной борьбы нашего народа и всех усилий партизанского движения»43. Лозунгом Фронта с первого дня его существования стали знаменитые слова Сандино: «Свободная родина или смерть!»
Уже первые воззвания СФНО, первая программа сандинистов, принятая в 1969 году, многоплановый характер деятельности Фронта показали, что родилась общенациональная организация с четкой военно-политической структурой. СФНО определил исторические задачи возрождения Никарагуа: свержение сомосовской диктатуры, построение нового общества, основанного на экономическом и социальном равенстве, принципах независимости внешней политики.