— Определенно! Такие связи нельзя терять, — согласился со мной ведьмак и мы отправились опять через просторы Пустоши... Домой...
Кряхтя от усталости как десятитысячилетние дриады в Дивном лесу, мы несли свои ведьминские косточки по коридору и когда, наконец, добрались до своей двери, нашему счастью не было предела...
Но ровно до того момента, как мы открыли дверь и вошли внутрь...
Белоснежные стены комнаты были исписаны разноцветными мелками стишками следующего содержания:
«Не верьте ведьмам — они зло!
Не стоит ждать от них заботы!
Не верьте ведьмам — они врут!
От них всегда одни хлопоты!»
«Предать, забыть и бросить — для них это легко!
Оставить голодать мыша — для них не стоит ничего!
Так бойтесь ведьм — они коварны!
Не верьте им — они умны!
Они пригреют у груди...
А после выкинут в кусты!»
«Я их любил, творил для них!
Клал дар поэта перед ними...
Я был велик в стихах своих!
Они же были — как богини...
Я восхвалял их красоту!
Любил безмерно! Безнадежно...
Я собирал для них зарю!
А все так обернулось сложно...»
Разрисован был даже потолок, до этого не омрачавший нашу жизнь ни одной трещинкой:
«Зачем я жил? Погиб в неволе...
Был предан ведьмами... А зря!
Они по своей доброй воле
Спокойно бросили меня!
Сижу один, сижу в печали...
И даже Арри рядом нет!
Она опять на том заданье...
А где же свет? Мой яркий свет?
Погашен лучик вдохновенья...
И выращен мной вновь опять!
Но ни одна из ведьм в прозренье
Меня не хочет вспоминать!»
«Я огорчен, томлюсь в шкафу
И давит грусть мои мыслишки...
Я так хочу искать лозу
Козу, свинью иль золотишко...
Не важно! Главное — вперед!
Движенье — жизнь! А я в затменье...
Ты сбрендил! — скажет мне народ.
Но я уверен в озаренье!
Но время тикает, идет...
А про меня не вспоминают...
А вдруг меня тут чем убьет?
А им все по боку... Гуляют...»
И на окне, губной помадой:
«Погиб мыша, плененный домом,
Пал ниц, придавленный судьбой...
А он хотел любви народа!
А он хотел любви земной!
Погиб, как рыцарь — средь ромашек,
Поникла голова шута...
А он бы мог согнать всех пташек
И покорить Вершину Сна!
Он мог бы стать великим бардом
И до рассвета танцевать!
Но перекрыли путь таланта -
Он обречен... Он должен пасть...»
Не оставалось сомнения, где искать нашего депрессующего поэта — мышь постарался сделать навигацию как можно удобней...
Конечно, в его стиле... Куда же без этого...
Подойдя к подоконнику осторожно раздвинула белые ромашки и увидела Бакстера, лежащего на спинке с красной розочкой на животе и мирно посапывающего...
— Бедненький, устал ждать, — прошептала я Дейке и она тоже сунула свой нос и тихонько захихикала, отчего мышь завозил носом, пару раз вздохнул и перевернулся на бок, чуть не придавив свою столь тщательно хранимую розочку собой любимым.
— Ромашки и не таких успокаивали! — подняв палец вверх, тихо заметила Дея, а я вернула ромашки на место.
Пусть дальше спит, а то вон как старался, сколько пыхтел, наверное...
А уж сколько он пыхтеть будет, пока все это отмоет — и говорить нечего. Так что пусть набирается мышиных силенок.
А мы будем набираться ведьминских.
Рухнули с Деей одновременно по своим кроватям, не найдя сил сходить даже в душ и моментально провалились в сон.
Проснулась я от назойливого звука — оказывается, это кто-то рядом тихо звал меня по имени.
Открыла глаза и еще долго не могла понять, кто это сидит на моей кровати и чего хочет.
— Тебя где носит? Ты мне что обещала? — шептал мой ночной визитер. — Где мой антидот?
— О! А ну-ка встал с моей кроватки! — возмущенным шепотом гнала я Фабиана с кровати, помогая руками и прочими конечностями в этом нелегком деле. — Совсем уже совесть потерял, а?
— Это ты совесть потеряла! Когда еще мы с тобой договорились? И что?
— Фабиан, вот будет время — сделаю! — шикнула я на него, находясь не в лучшем расположении духа.
Я, вообще, знаете ли, когда меня будят среди ночи злая-презлая...
— А я что — страдай, пока ты там оведьмишься да озельишься? — он со злости дернул мое одеяло, за что получил рефлекторно пяткой по самому дорогу...
Я не виновата, так получилось... На уровне все было, а ведьминские рефлексы — это вам не хухры-мухры...
— Яй! — пока Фабиан на полусогнутых ногах прыгал по комнате, проснулась Дея и заспанными глазами пыталась разглядеть, что происходит, а потом бухнулась спать, накрывшись с головой, напоследок брякнув:
— Ничего не знаю... Для приключений рано — время ожидания еще не прошло... — и заснула, представляете?
Нет, Дейка не храпела, но когда она начинала подергивать правой ногой — это был определенный знак, что она отходит в царство сна.... Уж за полгода я это запомнила...
— Знаешь, Фабиан, мы в последние дни в таких местах побывали — тебе и не снилось! По нормальному, по-ведьмовскому прощу — дай поспать! А то, вообще, забуду все рецепты и лишусь памяти на фоне недосыпания!
— А как же я? — вопрошал он так, как будто я лишала его обеих ног... И рук, пожалуй, тоже...
— Справляйся подручными инструментами, если невтерпеж! Достал! Я спать! — психанула я.
Говорила же — злая я посреди ночи! А кто, вообще, вас просил ведьму будить?
Нос щекотало и жутко хотелось чихнуть, но желание спать дальше возобладало над всеми другими желаниями и я перевернулась на другой бок. Через некоторое время щекотка в носу повторилась и я недовольно приоткрыла один глаз, чтобы увидеть, как Бакстер быстро прячет белое перышко за спинку и делает жутко разобиженный вид.
Прикрыла глаз обратно и открыла другой, который был ближе к подушке и не очень виден обиженному стихоплету. Тот сосредоточенно тренировался мимикой выразить всю скорбь мышиного народа, но то и дело похихикивал от своей же комичности.
Вот мышь, а? Уж кому-кому, а ему даже с самими собой никогда скучно не будет — сам себе развлечет, сам себя насмешит...
Ни за что не поверю, что он весь тут исстрадался без нас. Небось, вдохновение накрыло под вечер, а тут такой повод!
— А что Дейку не будешь? — тихо спросила я и он подпрыгнул, не успевая поменять очень горестное выражение мордашки, поэтому мгновенная смена эмоций смотрелась как никогда смешно, поэтому я захихикала в подушку, а мышь обиженно засопел.
— Не реагирует она! Спит, как медведь в берлоге, а еще девушка называется! — посматривал на свою хозяйку Бакстер, сложив лапки на груди. — Правильная девушка должна от малейшего шороха свой взор распахивать, а тут я даже нос зажимал, в ухо дышал, за волосы дергал... Чуть сотрясение мозга не получил, правда, из-за этого... Но она этого даже не заметила!
— Бакстер, ты упустил одну важную деталь! — зевала я, потягиваясь всей ведьмочкой. — Дейка не просто девушка!
— Да вы не дадите мне забыть о том, кто вы есть! — фыркнул тот в ответ. — Я, между прочим, тут чуть от тоски не умер!
— Ага, мы видели, — обвела я взором комнату, которая в свете восходящего солнышка смотрелась особенно эффектно... — Когда наряд на уборку?
— Какую уборку? — тут же отлетел к спасительному окну мышь, жмурясь от лучиков солнца. — Я творец!
— Да уж, натворил ты на целую комнату, — заметила я.
— Вот пусть потомкам на память остается! — важно кивнул в такт своим словам Бакстер. — Пусть знают дети и внуки, через чего их отец и дед прошел!
— Как тебе не повезло... — покачала головой я и обратилась к спящей Дейке: — Демон идет!
Подруга тут же подскочила на кровати и заозиралась сонно по сторонам.
— А? — глаза ее не слушались у порно закрывались, но после минутных протираний все-таки уступили управление хозяйке и подруга непонимающе посмотрела на меня.
— Работает! — улыбнулась я. — Я нашла твою кнопку будильника! Давай собираться, скоро на пары.
Поднимая с кровати, заметила, что Бакстер достал блокнотик и что-то туда записывает, чуть высунув язычок от старания.
Так-так-так, интересно, что там?
Я постаралась как можно незаметней, как бы невзначай, посмотреть в блокнотик, и даже успела несколько строчек прочитать, прежде чем мышь разоблачил мою подсматривающую деятельность и захлопнул блокнотик, жалуясь на любопытных ведьм.
— А тебе, Дейка, я еще припомню, как в приключения без меня отправляться! — заявил он, прежде чем хлопнуть дверцей шкафа и уйти к себе в мышиное логово.
— Ага! Я тоже тогда припомню и письмо Крису, и то, как ты меня деду сдал... Точно-точно, — ответила тому Дея и в комнате наступила блаженная тишина...
Ну почти, не считая моего хихикания по поводу подсмотренных мышиных конспектов...
Команда «Подъем» для Деи — «Демон идет!» — работает безотказно.
Прием «Жалость» для ведьмочек — нижнюю губку оттопырить, но не сильно, глазки сделать покруглее, вспомнить ощущения, когда дед красного перцу в котлеты всыпал, и лапки сцепить замочком. Важно: подбородок наклонить вниз, тогда прием работает практически всегда.
Эх.. жалко я не все успела прочитать... Думаю, там есть много чего интересного...
— Представляешь, мне сегодня снилось, что к нам в комнату ворвался Фабиан и требовал у тебя антидот! — сказала мне Дея по пути на занятия.
— Это был не сон! Он действительно приходил! — мы повернули за поворот, где находился нужный нам кабинет и вошли в полупустую аудиторию.
— Ты его в живых хоть оставила или можно искать сюрприз под твоей кроватью? — пошутила Дея, садясь за нашу парту.