Артюша разгорячился, прибавил ход. Виктор сказал:
— Не торопись, кому говорю.
Артюша сбавил темп и пошёл чуть вбок. Поднял переднюю ногу, задержал в воздухе на несколько секунд. Опустил и поднял другую. Опять задержал в воздухе. Настоящий танец. Им бы музыку. Ксана завистливо вздохнула. С Вихрем так не поработаешь.
И ещё, например, Люда Неверова. Красавица. Вот кому в чемпионки. Красавица! Рыжеватые локоны, лицо белое, румяное, как у принцессы из сказок. Одета потрясающе: замшевая куртка, джемпер с яркими полосами. Сидит на своём коне Лауреле свободно, точно за столом…
С первых дней Ксана обратила внимание на Люду из группы Виктора. Забавно, что он единственный мальчик в этой группе, остальные все девочки. Обыкновенные. Кто лучше, кто хуже работает, а Люда прямо чудо. Люда — чудо.
Вдруг раздалось визгливое ржание. Ксана так задумалась, что вздрогнула от неожиданности.
Крупный чёрной масти конь Лаурель с прижатыми ушами, красными белками глаз ринулся через весь манеж. Злобная морда очутилась рядом с Артеком. Оба поднялись на дыбы — сделали свечу. Забили ногами высоко в воздухе.
Виктор обнял Артюшу за шею и удержался в седле. Люда скатилась на землю, осталась лежать не двигаясь. Её светлая нарядная куртка местами потемнела.
Лаурель понёсся в сторону. Артек замер, точно удивлённый неожиданным нападением.
Виктор соскочил с коня, нагнулся, пытаясь помочь Люде встать.
— Отстань, дурак! Тоже мне всеобщий покровитель! — низким, не подходящим для принцессы голосом крикнула она, встала, что-то бормоча, принялась вытирать платком свои брюки, джемпер, куртку…
— Так ты разволновалась из-за нарядной одежонки. — Виктор улыбнулся. — Не надо так расфуфыриваться во время работы!
«Какое злое лицо. У них что-то общее с конём. У Люды лишь белки не покраснели, как у чернющего Лауреля, — подумала Ксана. — А какие оба красивые! Но видать, не это главное на манеже!»
— Чего не поделили, неясно. Хотя Лаурель — псих, часто ссорится со всеми вообще. Так его Люда воспитала — старалась разозлить, разгорячить старалась, — говорил Виктор. — Потерпи, Артюша. Хорошо, ветеринар оказался на месте, сейчас придёт.
Артюша стоял в деннике, временами вздрагивая. Передняя нога у копыта была окровавлена. На белоснежной шерсти кровь казалась особенно яркой.
У порога стояла Ксюша и еле сдерживала слёзы. Она сама не ожидала, что ей станет так жаль коня. Только что танцевал — гордый, красивый. Теперь вот стоит беспомощный и грустно смотрит на Виктора.
Пришёл ветеринар. Артюша спокойно дал обработать рану.
Потом Виктор попросил Ксану сходить за лекарством для коня. Девочка охотно побежала за ветеринаром, вскоре возвратилась. И вдруг вспомнила, как недавно бабушка ждала её из аптеки несколько часов. Ксана встретила по дороге одноклассницу, и они пошли в кино…
— Молодец, быстро сгоняла. — Виктор достал из кармана пакетик с сахаром. — Дай ему, пока накрою его второй попоной, а то ещё простудится. Не бойся, давай на ладони, он осторожно берёт. Ты своего Вихря угощаешь?
— Не-ет, — смущённо ответила Ксана и, стараясь подавить испуг, протянула кусок Артюше. Он приятно дунул теплом на ладонь.
— Напрасно не угощаешь. Они лакомки. Удовольствий у партнёров не так уж много бывает.
— Мне говорили, что именно кони любят, но всё забываю приносить.
— Память короткая лучше, когда о себе думаешь, а не о других, — заговорил Виктор. — Эх, Артюша, сколько проболеешь, не знаю, но приходить буду каждый день. Лечить тебя.
— А я буду помогать, ладно?
— Ладно. Научу тебя как следует чистить коня. А то толком подойти боишься, точно перед тобой хрустальная чаша.
К своему удивлению, Ксана не ответила по старой привычке какой-нибудь дерзостью. Не захотелось ссориться после беды с Артюшей.
Длинный коридор между денниками упирался в дверь с надписью: «Выездка». В этом помещении все шесть девочек из группы Виктора неторопливо переодевались после тренировки.
— Счастье, Людочка, что не разбилась, даже пальчик не поцарапала, — сказала одна из девочек.
— Я сама чуть не упала, когда Лаурель встал на свечу. Ужас! — подхватила другая.
— Люда подготовлена, как взрослая. Четвёртый год занимается… мастерство! — восхитилась третья.
— Мне кажется, я ничего не добьюсь в выездке, — поморщилась Люда. Однако в голосе чувствовалась скорее гордость, чем огорчение.
Девочки запротестовали:
— Ты не добьёшься? Ты!
— У кого ещё такая посадка!
— Во всей школе поискать.
— Ну уж! — улыбнулась Люда. — Этот Витька противный свою клячу не смог сдержать, куда ему. Лаурель испугался, бедненький.
Все точно забыли, кто напал на Артека. Только одна девочка, самая маленькая, вдруг сказала:
— А ты, Людка, ведь нарочно пустила Лауреля через манеж!
Все возмутились, зашикали. Люда не ответила, только гордо отвернула в сторону свою красивую голову.
Никто не заметил, как в раздевалку вошла Ксана.
— Злобы много у твоего партнёра, Люда, — сказала она. — Не знаю, какие-то вы оба до смешного злые. — Ксана захватила свою сумку, широко открыла дверь и выбежала.
Люда растерялась. И долго себя укоряла, что не успела отбрить зазнайку.
В проходной вместе с вахтёром по очереди дежурят тренеры. В этот день Ксана из-за истории с Артюшей задержалась в конюшне часа на два. В проходной дежурила Ольга Петровна — тренер группы Виктора.
— Почему до сих пор здесь? — спросила она строго. — Пятнадцать минут на чистку лошади, пятнадцать — на переодевание. Итого полчаса.
— Я… Артек… помогала Виктору… — забормотала Ксана.
— Виктор достаточно соображает и без тебя. Сил нету с вами! Толчётесь часами всё зря, мешаете, не выгнать.
Ксана обиженно молчала. Ей ведь так нравилась Ольга Петровна. Стройная, ловкая, на девчонку похожа. Верхом прямо чемпионка.
К загородке снаружи подошла девочка, протянула пропуск.
— Когда у тебя занятие? — спросила Ольга Петровна.
— В восемь…
— Сейчас шесть. Иди домой, матери посуду помоги вымыть. Отбою нет, ходят толпами. Здесь не танцплощадка. — Тренер повернулась к Оксане. — Распустились, никакой дисциплины. Три дня не будешь допущена к занятиям. Подумай за это время, что мешаешь другим. Лишняя толкотня, лишний шум. К лошадям пристаёте, нервируете. Они не игрушки — живые существа.
Тут подошёл тренер Ксаны Алексей Николаевич — пожилой крепкий мужчина, всегда спокойный. Он выслушал Ольгу Петровну и подтвердил её решение. Видно было, что он огорчён за свою ученицу.
Немного в стороне Люда, в дублёнке, в пёстрой шапочке с помпоном, восхищённо слушала, как Алексей Николаевич отчитывает Ксану.
Но вот Ольга Петровна резко повернулась к Люде и чётко сказала (она всегда говорила чётко и спокойно):
— Завтра поговорим о твоём цирковом номере во время занятия. Понятно?
Торжество Люды в секунду растворилось.
— Я… Ольга Петровна, — залепетала она.
— Я, я. Всегда у тебя на языке эта буква. Завтра побеседуем и на эту тему.
Три дня Ксана томилась дома. Почему всех тянет оставаться подолгу в конюшне? То ли дело бассейн, где она занималась прежде. Чистота, горячий душ. Тут же мучайся, пока поседлаешь коня, ухаживай за стариком. А скучно без Вихря… И как поживает больной Артюша…
Сколько есть прекрасных видов спорта. Волейбол, например. Имеешь дело с одним мячом. Испортился — дадут новый. Или прыжки в высоту. Планку на место, и всё. Или коньки. Наточишь — и гоняй сколько угодно. Никаких хлопот.
А тут партнёр со своим характером. Нервы у него, видите ли.
Хотя, может быть, к конному спорту потому и тянет особенно, что имеешь дело с живым существом?
Зато бабушка эти три дня провела спокойно: не надо тревожиться, что Ксану покалечит лошадь. За какие грехи напасть на семью? Сын-геолог с женой скачут где-то на лошадях по горам. В нынешние времена мало кто из геологов верхом ездит, больше на вертолётах и другой технике. А этим подавай лошадей, головой рискуют. Теперь внучка… Сидит три дня дома надутая, слова не скажи про Вихря…
Сегодня Ксана снова в конюшне.
— Появилась? Благодарю за помощь! — насмешливо выговорил Виктор.
Ксана рассказала про случай с Ольгой Петровной. В деннике тихо лежал Артюша и следил, как Виктор смазывал ему рану на ноге.
— Тренер строгая у меня, но отличная. Много разрядников воспитала. На междугородных соревнованиях несколько призёров — её ученики. К ней попасть — удача. Мне повезло.
Артек дёрнулся.
— Тихо ты, киноартист! — сказал Виктор.
— Почему киноартист?
— Вот сейчас не повезло. Съёмки идут на площади у Смольного. Нас, конников, пригласили, будет исторический фильм. Нарядили конными жандармами, наклеили усы и крутят плёнку. А мы болеем, дома лежим. И голодные. Когда кони не работают, им вполовину снижают рацион, чтобы не разжирели.
— Бедный Артюша, — вздохнула Ксана.
— Нечего было в драку лезть. Мог отскочить в сторону. Вот злыдень, послушный Людкин ученик, и саданул копытом по ноге. У лошадей самое слабое место — ноги. Беречься трудно. Эх, воспитывать и воспитывать партнёров надо! — рассердился Виктор. — Обидно, Артюша. Опыт в кино у тебя есть, два раза уже… снимались. Ладно, потерпим…
Прошло два года. Теперь Ксана посмеивалась над собой, вспоминая, как боялась лошадей, как неумело ухаживала за своим конём Вихрем. Он ещё больше постарел, часто останавливался, задумывался, иногда работал неохотно, а всё же был неплохим партнёром.
Во многом, очень во многом ей помог Виктор. Сам занятой до предела, находил время показать, как действовать, не теряться, глядеть на всё без трагедий, весело…
В начале этой зимы у Ксаны вышла настоящая удача. Ольга Петровна, тренер Виктора, взяла девочку в свою группу.
Получилось всё быстро. Освободилось место — ушла одна из подруг Люды Неверовой. Между ними произошла какая-то ссора, никто ничего понять не мог. А выиграла от этого Ксана.