С градинку — пузырьки?..
Вот нашелся у нас и огонь горячей
И речей тех бесстыднее речи,
470 И наш план недурен…
Ну, смелей — на него, до конца запугай,
Он в руках у тебя вполовину,
И теперь коль сомнешь, он сробеет: ты знай
Мне знакомы его ведь привычки.
Мне не страшны вы, покуда
Наш совет еще живет,
И пока народ в собранье,
485 Словно баба — вздор несет.
И всегда и во всем он бессовестен так,
Он окраски своей не меняет…
И не будь я тебе ненавистнейший враг,
Я б годился в подстилки Кратину[48]
490 B учился бы хором тогда управлять
В драматических пьесах Морсима[49]…
О, искусный дары со всего собирать,
Как пчела с плодоносных цветочков,
Чтоб ты пищу свою так же зло потерял,
495 Как добыл ты ее нечестиво.
«Пей на счастье себе», — я б одно напевал,
И старик, сын Желанья,[50] веселый,
Что охотник до юношей, в радости б стал
Прославлять Аполлона и Вакха…
500 Будь Посейдон моей порукой
Бесстыдством вам не превзойти,
Иль мне на площадь к жертвам Зевсу
Уж не приходится идти.
Клянусь побоями, что с детства
505 За все во множестве терпел,
И шрамами от бритв, — что этим
Тебя, кажись, я превзошел…
К чему ж мое бы воспитанье,
К чему б комочки хлеба ел?..[51]
Вот так же, Зевс, свидетель, с детства
Бывали штуки уж за мной.
515 Обманывал я поваров, бывало,
К ним с речью обратись такой:
«Смотрите, братцы, вы видали ль,
Нам ласточка несет весну…»
Они — глазеть, я ж в ту минутку
520 Кусочек мяса утяну…
Ах, ты, достойнейший «кусочек»,
Ты мудро как предусмотрел,
Так красть «до ласточек» ты начал,
Когда еще крапиву ел?
525 И, так я делая, скрывал.
А если кто из них заметит,
За пазуху невидно клал
И клялся всеми божествами…
Оратор даже там какой-то
530 Сказал, меня поймав на том:
«А малый-то весьма возможно
Народным явится вождем…»
Сравнил отлично. Но понятно,
Тебе простил он почему:
535 Украв, ты ложную дал клятву.
С тебя я смелость эту скину
И на тебя со всею силой,
Как ураган, я налечу;
И землю и моря попутно
540 В хаосе страшном замучу…
А я, «собрав» свои колбасы,
Пущусь с попутною волной,
А ты — кричи себе и вой…
Я ж буду сторожить за трюмом,
545 Чтоб течи не дал он какой…
А это не пройдет уж даром,
Клянусь Деметрой, что стократ
Ты крал таланты у Афинян…
Я верно знаю, — с Потидеи[54]
Талантов десять ты стянул.
Так что ж. Не хочешь ли, принявши
555 Один талант, ты замолчать?..
Он с радостью готов бы взять.
Эй, ты, стяни канаты
Стал ветер утихать…
Ты будешь присужден
560 К четырехстам талантам.
А ты за дезертирство
К талантам двадцати,
И к тысяче, и больше
За воровства твои.
565 Ты родом — говорю
От «грешных пред богами»[55]…
Твой дед — и я скажу
Простой оруженосец.
Да чей, сказать прошу!
570 Борсины, Гиппья[56] дочки…
Ты дьявол.
Ты лукавый.
Смелее бей.
Ой-ой!
Бьют в заговоре с клятвой…
Бей смелою рукой,
575 Вали его по брюху,
И жилой, и кишкой,
Чтоб малый был наказан…
О, благороднейший «кусочек»,
Душой всех выше во сто раз,
580 Спаситель города явленный,
И граждан спасший и всех нас.
Как хорошо и остроумно
Его ты в речи обошел,
Как похвалить тебя настолько,
585 Насколько в радость нас привел?..
Клянусь Деметрой, от меня не скрылась
Постройка эта вся. Но знал ведь я,
Как склеплена и склеена она…
Ты ж в Аргосе, что делаешь — не скроешь.
590 Для виду он дружит Аргивян с нами,
А сам с Лаконцами сошелся там…
Ох, по-кузнецки ничего не скажешь?
И знаю, это «сварено» на что:
Он против пленников кует железо…
595 Вот так, отлично: «куй», а он пусть «клеит».
Там вновь они сколачивают тоже,
И злато хоть давай, хоть серебро,
Хотя б друзей послал, не убедишь
Афинянам про это не сказать…
600 Так я сейчас же устремлюсь в Совет,
Про заговоры ваши все скажу,
Про сходки ночью — против государства.
Про все, чем Мидянам, царю вы клялись.
И что с Беотией «заквашено».[57]
605 А сыр почем в Беотии теперь?
Клянусь Гераклом, растяну тебя.