Амнезия — это тяжелое болезненное состояние. Страдающие амнезией забывают, что они делали только что и что собираются делать. В серьезных клинических случаях наступает кризис идентичности — человек может забыть, кто он такой и где он. Но небольшие провалы в памяти бывают у каждого из нас. В своем послании Петр бросает вызов читателям с очень плохой памятью. Они забывают, что им говорили о прошлом и о будущем, а это подрывает самые основы их идентичности как христиан в настоящем. Прежде чем донести до них свою весть, Петру необходимо заставить их понять, что у них проблемы с памятью, точнее с ее отсутствием.
12 Для того я никогда не перестану напоминать вам о сем, хотя вы то и знаете и утверждены в настоящей истине. 13 Справедливым же почитаю, доколе нахожусь в этой телесной храмине, возбуждать вас напоминанием, 14 зная, что скоро должен оставить храмину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне. 15 Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память.
Главное для Петра в этом разделе — выполнить свой долг: постоянно напоминать о том, что было, чтобы покинуть мир с уверенностью, что христиане не забывают основ принесенного им благовестия. Три раза здесь говорится о памяти: напоминать (ст. 12), напоминанием (ст. 13), на память (ст. 15). Эта тема связана с рядом последовательных обстоятельств: во–первых, с жизнью Петра (доколе нахожусь в этой телесной храмине, ст. 13), во–вторых, с его смертью (скоро должен оставить храмину мою, ст. 14), и, в–третьих, с тем, что случится с христианами после его смерти (после моего отшествия, ст. 15). Они не должны ничего забывать, после того как Петр их покинет.
1. Не перестану напоминать (1:12)
Объясняя, почему это послание — дело важное и срочное, Петр тем самым объявляет о его главной теме. Он беспокоится о том, чтобы христиане не забыли «эти вещи» (не перестану напоминать вам о сем), то есть доктрины, которые он разъяснял им. То же самое, что и здесь, греческое слово tauta он употребляет в ст. 8, 9 и 10 [63]. Форма будущего времени melleso, не перестану (буквально: «буду намереваться») вызывает у ученых значительные затруднения, поскольку в соответствии с грамматикой Петр должен был бы здесь употребить форму настоящего времени, если он имеет в виду то, что пишет в данный момент; будущее время, согласно правилам, означает, что он намерен писать им еще [64]. Но перевод «не перестану» или «всегда буду» меняет смысл, соотнося текст именно с этим посланием. Петр хочет удостовериться, что оно будет действенным, «вплоть до смерти апостола и после нее»[65].
Чтобы правильно понять Петра, мы должны принять во внимание тот факт, что общенациональная память в Израиле играет важную вероучительную роль. Еженедельное празднование субботы было дано Богом народу в воспоминание: «Помни, что ты был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний» (Втор. 5:15). Таким образом, еженедельное напоминание не позволяло народу забыть свою историю: израильтяне должны были каждую субботу думать о смысле своего спасения. То же самое было связано и с пасхальной трапезой: израильтянам надлежало ежегодно справлять пасху, «дабы ты помнил день исшествия своего из земли Египетской во все дни жизни твоей» (Втор. 16:3). Чрезвычайно важно возвращаться в прошлое и учить друг друга основам истины о спасении народа.
Павел тоже говорит, что его апостольское служение заключается в напоминании собратьям о Благой вести: «Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились» (1 Кор. 15:1). Ответом коринфянам было не новое учение, а правильное понимание прежнего. Аналогичным образом в служении Тимофея, когда он сталкивается с заблуждениями, главное помнить «(Господа) Иисуса Христа… воскресшего из мертвых» (2 Тим. 2:8) и «сие» напоминать, «заклиная пред Господом» (2 Тим. 2:14).
Петр говорит своим читателям, что собирается напоминать им сейчас и «стараться, чтобы» они «и после» его «отшествия всегда приводили это на память». Далее он сообщает, что написал им два письма для «напоминания» и хочет, чтобы они «помнили слова, прежде реченные» (3:1–2) — послание, переданное им через апостолов и пророков. Адресуясь таким образом к своим читателям, он раскрывает через это послание цель своего непрерывного служения всем христианам. Это предостережение им, «чтобы не увлечься заблуждением беззаконников» (3:17). Мы всегда должны быть настороже, должны опасаться людей, которые преподносят новую или иную христианскую весть, должны помнить о главном уроке Петра: остерегаться попасть в ловушку более привлекательного или «актуального» послания. На тех, кто обучает людей библейским истинам, возложена огромная ответственность, поскольку всегда существует искушение привлечь внимание людей к чему–то новому. Мы должны быть достаточно смиренными и скромными и признать, что не от нас исходит христианская весть. Напоминать людям об этом — жизненно важная задача.
Истина — главная мысль послания Петра. Со времени публикации впечатляющего эссе Эрнста Каземанна [66] распространилось мнение, что такая догматика есть признак «раннего католицизма». Другими словами, это послание якобы отражает отход христианства от его первых харизматических руководителей с их устными посланиями и простым Евангелием в сторону письменных, кодифицированных доктрин II в. — доктрин «веры», как она понимается в Иуд. 3. Но ссылки на основы вероучения не ограничиваются этими двумя посланиями. Павел пишет об «истинном слове благовествования» (Кол. 1:5), Петр об «истине» (1 Пет. 1:22), Лука об «учении апостолов» (Деян. 2:42), а Иоанн доносит обещание Иисуса: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). Если мы не придерживаемся крайне скептической позиции и не приписываем все эти проблемы и связанные с ними традиции и предания гораздо более поздней эпохе, то должны признать, что, когда Петр говорит об «истине», это вовсе не обязательно является признаком упадка веры второго поколения христиан [67]. Напротив, это признак верности Петра Евангелию. Его опасения не в том, что второе поколение христиан кодифицирует и «окаменит» истину, но, скорее, в том, что они отнесутся к ней с беспечностью и в итоге вообще забудут ее.
Эта истина есть учение о том, чем они обладают сейчас (в настоящей истине). Маловероятно, хотя это весьма любопытное предположение, что Петр имеет в виду свое первое послание [68], но гораздо более вероятно, что он имеет в виду Благую весть, которую Павел проповедовал читателям–язычникам (Гал. 2:7). Независимо от того, слышали ли они это от Павла или читали у Петра, они достаточно научены, чтобы сделать «твердым» свое «звание и избрание» (1:10).
Петр выделяет три фазы в христианском возрастании своих читателей. Вначале они пришли к знанию, затем были утверждены в нем, а теперь Петр напоминает им об этом. Неужели они действительно не состоялись как христиане и зашли так далеко, что им нужно об этом напоминать? Вовсе нет! Постоянное напоминание о главных истинах христианства — это неотъемлемая часть роста христианского самопознания. Петр сам прошел этот путь, возрастая в своем ученичестве. Он обещал Иисусу, что последует за Ним в тюрьму и будет верен Ему до смерти. Но Иисус знал его лучше, чем он сам себя, и сказал, что Петр не сможет остаться Ему верным, когда придут римские воины. Иисус поведал, что молился о Петре и о том, чтобы затем, когда страхи улягутся, он утвердил в вере остальных учеников (Лк. 22:32). Слово, переведенное в Евангелии как «утверди», и слово, переведенное здесь как «утверждены», это формы одного и того же греческого глагола sterizo. Таким образом, как пишет Петр, он выполняет повеление, данное ему Иисусом много лет назад. Заверение в Первом послании Петра призвано показать, что он не забыл, как моление о нем Иисуса помогло ему устоять: «Бог же всякой благодати, призвавший нас в вечную славу Свою во Христе Иисусе, Сам, по кратковременном страдании вашем, да совершит вас, да утвердит (sterixei), да укрепит, да соделает непоколебимыми» (1 Пет. 5:10).
Урок, который Петр извлекает из своего собственного опыта, таков: независимо от того, насколько близко к Господу мы находимся как христиане, или насколько давно мы посвятили себя Христу, или какое положение мы занимаем в сообществе верующих, все еще остается опасность колебаний, и мы должны постоянно проверять себя, не склонны ли мы доверять мифам и басням. Единственный путь избежать колебаний любого рода — помнить то, что было нам дано. Здесь, возможно, один из случаев свойственной Петру тонкой игры слов: в то время как христиане «утверждены» (esterigmenous), лжеучителя «прельщают неутвержденные души» (asteriktous) (2:14). Такие «неутвержденные» (3:16) искажают саму Библию. Итак, возможно, христиане здесь менее крепки, чем они думают, а это означает, что и мы не столь крепки в вере, как полагаем о себе.
2. Возбуждать вас напоминанием (1:13—14)
Петр знал, что кончина его близка. Наверняка он узнал бы времена, в которые должны были исполниться слова Иисуса: «Когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состареешься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не хочешь» (Ин. 21:18). Указанием на время («когда состареешься») и принуждение («куда не хочешь») предсказываются ужасные события в Риме, когда Нерон сделал христиан козлами отпущения. Петра нечто озарило здесь, о чем свидетельствует аорист в предложении в 1:14, буквально: «сделал ясным для меня», и упомянутый отрывок в Евангелии от Иоанна. Иисус сказал ему, как он умрет, но не открыл, когда, и Петр теперь мог размышлять об этом. Слово «скоро», tachinos, можно перевести и как «быстро», поскольку обеспокоило Петра именно это указание Иисуса на времена принуждения.
Климент, первый епископ Рима и одновременно сотрудник Петра и Павла (возможно, тот, о котором говорится в Флп. 4:3), в конце I в. написал коринфской церкви послание от римской. Он упоминает о жестоком преследовании христиан при Нероне: «Петр от беззаконной зависти понес не одно, не два, но многие страдания, и таким образом претерпевши мученичество, отошел в подобающее место славы»[69]. Как известно, Петр умер от руки Нерона, до 9 июня 68 г., дня гибели самого Нерона. Во всех самых ранних свидетельствах о смерти Петра говорится, что он был распят, а Ориген говорит, что он был распят вниз головой [70]. Он был тайно захоронен в простой могиле на Ватиканском холме в Риме[71].
Если он знал о том, какая ужасная смерть ему предстоит, то его отношение к этой приближавшейся смерти просто удивительно. Подобно Павлу (2 Кор. 5:1), он видел свое тело, «свою храмину» оставленной. Эта смешанная метафора наглядно свидетельствует о том, что эти люди, которые знали, что их ожидает мучительная и унизительная смерть, видят себя как бы со стороны: они покидают свое тело, как будто снимают одежду. «Как спокойно он говорит об оставлении своей храмины… Старый, утомленный жизнью апостол — один из счастливейших людей»[72].
Зная о приближении своей смерти, Петр хочет использовать оставшееся у него время с наибольшей пользой. Но у него нет никакого нового учения, которым он хотел бы поделиться с христианами. Вместо этого он просто хочет, чтобы они освежили свою память. Он рассказал многое в своем предыдущем послании (2 Пет. 3:1)[73], и хочет, чтобы они не забыли об этом. Его учение в этом послании носит предостерегающий характер, он хочет уберечь христиан от вымыслов лжеучителей, которые нахлынули на них, как потоп, со своими новостями и чудесами, — так что они потеряли способность критически оценивать ситуацию и стали жертвами «промывания мозгов».
3. Чтобы вы приводили это на память (1:15)
Пока он был еще с ними, он, разумеется, мог продолжать эту работу лично и посредством писем. Угроза смерти, однако, заставила его предусмотреть то, что случится после его «отшествия», и убедить христиан всегда помнить его наставления.
Он заверяет их, дает «торжественное обещание»[74], что будет стараться, чтобы они сохранили это в памяти. Петр уже ранее использовал подобные обороты, побуждая христиан «приложить к сему все старание», призывая их «более и более стараться» (1:5, 10). Каковы же результаты этих стараний?
Есть несколько вариантов. Блум считает, что Петр имеет в виду продолжающееся влияние его служения и что он не ссылается на «какие–то конкретные тексты»[75], однако представляется маловероятным, что Петр пишет с энтузиазмом о том, в чем он лично не участвовал (см. оборот в 3:2 — «апостолами вашими»). Если Петр ссылается не на письменные свидетельства, то вполне возможно, что эти документы либо были утеряны, либо вообще никогда не существовали; но опять–таки это маловероятно, поскольку Петр придает им важное значение. Он ясно выражает свое намерение написать наставления и рекомендации, которые его читатели не должны пропустить, когда они прибудут к ним. Некоторые комментаторы указывают, что более поздние апокрифические послания и Деяния Петра могли быть написаны ради того, чтобы заполнить этот предполагаемый пробел.
Существуют еще две, часто высказываемые и более вероятные версии, при этом обе они довольно сложны. Одна из них состоит в том, что Петр здесь ссылается на само послание. Согласно другой, которая опирается на предания, воспоминания Петра об Иисусе были записаны в Евангелии от Марка. Большинство современных комментаторов предпочитает первую возможность, хотя это и создает трудности перевода будущим временем [76]. Позднее Бокхэм взял это на вооружение в своих доводах о том, что Второе послание Петра написано в жанре «завещания», после смерти выдающейся личности и в его честь[77].
Некоторые современные писатели (например, Грин, Хилльер и Тиде), наряду с более ранними авторами, принимают вторую версию и полагают, что это слово указывает на объект вне послания, на другой документ, который, действительно, был написан. «Разумеется, ни один документ не может исполнить апостольское обетование так хорошо, как Евангелие, и если имеется в виду Евангелие, то лучше всего в этом отношении подходит Евангелие от Марка»[78]. Связи между Петром и Евангелием от Марка всегда производили впечатление, а ныне существует ряд интереснейших, если они подлинные, археологических свидетельств [79], которые могут подтвердить эти связи. Но даже эти самые горячие сторонники такой идеи признают, что это не более чем предположение.
В каждой из этих версий есть проблемы, но если мы оставим в стороне то, что заботит исследователей, то увидим, что это не имеет большого значения в свете той опасности, которая угрожала церквам и которую Петр ясно видел. Когда бы и что бы он ни написал, его анализ ситуации всегда точен. Он беспокоится о том, что после ухода из жизни первого поколения христиан их потомки не смогут высоко нести свет христианского учения. Теперь Петр начинает фокусировать свое внимание на других вещах. Помимо общехристианских истин (см. ст. 8, 9,10 и 12, где в греческом тексте употреблено одно и то же слово в каждом случае: «это», «сие») он привлекает их внимание к более конкретным вопросам[80].
4. Опасность отсутствия духовного размышления
Образ Петра далек от образа желчного старика, который отвергает всякую возможность того, что грядущее поколение христианских руководителей будет обладать хорошими способностями и энергией, и стремится всячески отрицать это. Его план для последующих поколений христиан записан в 3:18: «Возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа»; он опасается, что этот рост будет приостановлен. Реальность его опасений становится понятной, если мы сделаем экскурс в церковную историю — как Церкви в целом, так и отдельных общин. Каждое поколение христиан пыталось подражать предыдущим, реагируя на ошибки и заблуждения, которые они могут осознать в данный момент, и примиряясь с теми, в которых они разобраться не могут. Это неизбежный путь, который ведет к колебаниям в среде церковного руководства и который всегда определяется слабостью их предшественников. Петр призывает нас обратиться к исходной модели Церкви. Хотя история Церкви насчитывает уже две тысячи лет, создается впечатление, что все христиане постапостольской эпохи — это христиане второго поколения. Мы не обладаем непосредственными знаниями и опытом христиан первого поколения (вот почему Петр стремится передать нам свой опыт), но никогда мы не бываем так удалены от них во времени, чтобы нам требовались какие–то другие учителя и толкователи. Мартин Ллойд–Джонс сказал, что «Церковь призвана проповедовать истину, а не выдвигать новые интересные идеи, она должна продолжать напоминать нам о конкретных основополагающих и вечных истинах»[81]. Опасения Петра, которые он высказывает своим читателям, предназначены в равной мере и нам. Мы тоже живем вне времени апостолов; мы тоже можем полагаться лишь на их записанное учение. Будем ли мы действовать так, чтобы помнить сказанное ими, или будем слушать какой–то другой голос?