все равно была маловата. Парк, прикрытый от непогоды защитным полем, тоже не отличался размерами — от стены до стены сто девяносто два метра, но это лучше, чем ничего.
Начала она с пробежки, по той самой дорожке, по которой до этого ходила, изводя сопровождение нарочитой неторопливостью. Продолжила — растяжкой, закончила — боем с тенью. На следующий день, когда вновь собралась набить морду невидимому противнику, на площадку вышел один из воинов. С тех пор тренировки с дарками стали регулярными, увеличив время ее нахождения в парке еще на пару часов.
Этого оказалось значительно больше, чем требовалось для избиения младенца. Младенцем была она.
Все бы хорошо — хоть какое-то разнообразие, но радоваться Кэтрин не торопилась — смысл в подобном развлечении точно отсутствовал и Хандорс должен был это понимать. Говорить о возможности каких-либо отношений между ними после всего, что уже произошло, глупо.
Десятый день заточения изменений в ее судьбе не принес. Пленница с особым статусом. Вежливость, корректность, исполнение пожеланий… касающихся удобства ее нахождения в крепости и… тишина. Командный, о котором, казалось, все благополучно «забыли», продолжал «лежать», как и во дворце императора. Планшет у нее не отобрали, но доступ был только на новостные и развлекательные каналы.
На двенадцатый изголодавшийся по нагрузкам мозг подтолкнул к новому развлечению — изучению языка. Из всех экзотических, Кэтрин выбрала самаринянский. И довольно сложный, и… как маленькая, но месть. Через полчаса самостоятельных занятий — доступ к необходимым ресурсам ей предоставили, она поняла, что с местью переборщила, но отступать было поздно. Еще спустя три начала получать от процесса удовольствие. Ощущалось в древних фразах что-то… манящее, словно уже сами звуки были способны приоткрыть ей дверь к тайне.
На двадцать пятый день… дернулся командный. Не вовремя.
Удар она пропустила — дарк среагировал на ее рассеянность, но буквально на долю секунды позже. Когда она пришла в себя, вокруг суетились медики. Наверное, так было лучше. В любом другом случае Кэтрин вряд ли бы смогла сдержать эмоции.
Нет, она все еще не верила, что Шторму удастся вытащить ее из Шехира, но… о ней помнили и делали все возможное и… про невозможное она старалась не думать.
Вечером этого же дня ее навестили…. Не тот, кого она хотела бы увидеть. Чтобы повторить то, что уже сказала Нэшэвишу: «Ненавижу!»
— Это было обязательно? — Фархад, несмотря на внешнюю расслабленность, был в ярости.
Один глаз у Кэтрин заплыл практически полностью, но медикам не удалось ничего сделать, кроме как констатировать сотрясение мозга. Первый же введенный ей препарат едва не отправил к праотцам. Поисковый луч, пробудивший командный, лез к специдентификатору. Судя по всему — добрался, эти боты врубались только в самых критических ситуациях.
Еще не приказ на уничтожение, но… фактически крайняя мера.
— Вы о чем? — чуть слышно прошептала она, даже не сделав попытки оторвать голову от подушки. Слабость, и правда, была запредельной.
— Кэтрин Горевски покинула Ярлтон десять дней тому назад. Живая и здоровая.
— Я не удивлена, — выдохнула она, закрыв здоровый глаз. Мгновение слабости — не более. — Вы пришли попрощаться?
— Ну, зачем же так, сразу? — с легкой насмешкой протянул демон, пододвигая стул ближе к ее кровати. — Вам достаточно проявить благоразумие и мои спецы избавят вас от наследия службы у Шторма. Не сразу, конечно, но через пару месяцев вы уже забудете, что стояли на пороге смерти.
— Это предложением поменять командира?
— Ни в коем случае! — не без экспрессии воскликнул Фархад. — Всего лишь сменить свой гнев на милость.
— И эту постель на ту, которая в личных покоях императора, — прошипела она, борясь с подступившей к горлу тошнотой. Чувствовала Кэтрин себя… хреново. И без присутствия поблизости этого типа.
— Еще не так давно она вам нравилась, — вроде как вскользь заметил ее собеседник.
— Все меняется, — с теми же интонациями отозвалась она. Сглотнула… с трудом. — Выйдите! — прохрипела… скривившись.
Вместо того чтобы последовать совету, демон резко поднялся, помог повернуться на бок, поднял стоявшую на полу чашу…. Когда желудок Кэтрин избавился от того немного, что в нем осталось, подал стакан вина — прополоскать рот, аккуратно уложил обратно.
— Ваша стойкость импонирует, но…. — Фархад отошел на шаг, окинул ее быстрым, но цепким взглядом. Всего несколько часов…. Брат был прав… свой шанс остаться друзьями они упустили, — разве это того стоит?
— Стоит, — вымученно улыбнулась она. — И вы это знаете не хуже меня.
Она тоже была права…. Он — знал.
— Значит, личные гарантии императора Индарса? — переспросил Фархад. Просто, чтобы заполнить звуком звенящую напряжением паузу.
— Ты ожидал чего-то другого? — равнодушно откликнулся Хандорс. Незнакомый Хандорс, без того внутреннего огня, который был присущ императору демонов.
Предательство одного из братьев ударило не просто больно — оглушило. За последние тысячу лет ничего подобного в империи не случалось.
А еще и Кэтрин…. Его… чужая Кэтрин….
— Считаешь, что Шторм просчитал все… мои действия? — отозвался Фархад, задумчиво посмотрев на брата. Еще не соглашаясь, но….
О полковнике ему было известно достаточно, но чисто теоретически. Та, едва ли не единственная операция, когда Шторм подвел к ним своего оперативника, доказала факт высокого профессионализма контрразведчика, сумевшего не только залезть на чужую территорию, но и не задеть ни чьих интересов. По крайней мере, те ребята из О-два, что крутились под его приглядом, проглотили присутствие посторонних пусть и без особого восторга, но довольно спокойно.
Вот только… одного профессионализма, чтобы столь изящно разрулить эту ситуацию, было маловато. Тут нужны были тонкий расчет и запредельное чутье….
Впрочем, Кэтрин достаточно узнала о своем бывшем любовнике, чтобы чисто по-мужски Шторм сумел предугадать варианты его поведения. Оставался только сам… Фархад. Но и тут объяснимо — интересы империи и императора.
— Передай Индарсу, что интересующая его женщина в течение ближайших трех дней покинет Ярлтон. Через… — Хандорс задумался лишь на мгновение, уже рассмотрел возможные варианты, теперь только выбрал более надежный, — Гордон. С документами разберешься сам, но чтобы ни малейших проблем.
— Не хочешь сам с ней поговорить? — У Фархада даже мысли не возникло возразить. И не только потому, что напортачил — все акценты были расставлены правильно, всего лишь представлял, чего стоило брату не бросить все и кинуться к ней. В Шехир….
— О чем? — усмехнулся Хандорс. С горечью. Но думал не только о Кэтрин, но и о ситуации в семье. Тяжелой, как после похорон.
Его действия одобрили — предательство одного пятном легко на всех, но осадок все равно остался. Осадок и опасения. Кроме казненного — девять братьев, племянники, собственные дети…. Шелар под пытками не назвал ни одного имени, относящегося к их роду, но как оно было на самом деле….
— О том, что любишь! — вспылил Фархад, но тут же отступил…. Не время было говорить о любви.
Но если сейчас не время, то наступит ли оно когда-нибудь….
— Я извинюсь перед ней за наши действия….
— А если, — вскинулся опять Фархад, — что-нибудь нестандартное?!
Ответный взгляд Хандорса был холодным, мертвым….
Любого другого могло испугать, но только не Фархада. Не тогда, когда он лихорадочно искал выход из ловушки, в которую их загнал человеческий полковник.
Нет, они могли пойти самым простым путем — оставить все, как есть, переложив вполне вероятную гибель Кэтрин на совесть самого Шторма, но… легко решать судьбы тех, кто останется в памяти лишь именами или цифрами, а вот если так….
Фархад хорошо понимал Хандорса — видел, как она готова была рискнуть собой, но спасти пусть и бывшего, но возлюбленного. Не по долгу — иначе просто не могла.
— Отсрочка, не более, — качнул головой император. О чем именно нестандартном подумал брат, он догадывался. У самого мелькала такая мысль… еще тогда.
— Шанс, — поправил его Фархад, едва ли не впервые за последние дни улыбнувшись.
— Не любишь проигрывать, — оценил уточнение Хандорс.
— Не люблю, — согласился глава службы безопасности. — А еще не хочу, — продолжил он жестко, глядя прямо в пустые глаза брата, — чтобы его ночи рядом с ней были спокойными.
Хандорс лишь качнул головой:
— Ритуал крови не сделает ее демоницей.
— Она спасла тебе жизнь. Ритуал крови — награда спасителю. Даже если об этом не оповещать широко, она все равно будет обязана посещать те мероприятия, что прописаны регламентом. Правительство Союза не посмеет пойти против наших традиций. А при случае ты вполне можешь заявить на нее свои права. Ты принял ее в свой род….
Хандорс сощурился, глядя на Фархада, но… не видя его. Перед глазами была та, о которой они говорили. Не забытая….
— Ее боты могут не принять мою кровь, — все так же, отстраненно, произнес император. Предложение брата было настолько притягательным, что здравый смысл, утверждающий, что он сделает только хуже, окончательно оттолкнув от себя Кэтрин, практически заткнулся. Не ему спорить с тем, что дарило надежду когда-нибудь все исправить.
— Ее боты уже приняли твою ДНК, — довольно улыбнувшись, возразил ему Фархад. — А еще… ты любил ее под сводами храма Сайлиш. Значительно усиленное ментальное излучение…. Каждая ваша новая встреча будет все сильнее привязывать ее к тебе. Это не просто шанс, это….
Фархад замолчал сам, глядя, как закаменело лицо брата. Принятое решение….
— Нет! — буквально выдохнул Хандорс.
Надежда — надеждой, но… одну подлость он уже совершил, хоть и не желал того. Второй допустить не мог… слишком любил для этого.
Хандорс появился спустя три дня. Кэтрин уже не просто вставала с постели — выходила на прогулку. Слабость еще присутствовала, но уже не та, что сопровождалась мыслью о близком конце.