— Мне оно не нравится.
— Но ты сказала иначе, когда я дарил его тебе.
— Если быть точной, я этого не говорила. Я просто не сказала, что оно мне не нравится. Но с этого момента я решила быть откровенной с тобой, чтобы избежать недоразумений в будущем.
Рис огорчился, узнав, что Хелен никогда не нравилось кольцо, которое он для неё выбрал. Но он понял, что теперь она пытается быть с ним прямолинейной, несмотря на то, что для неё это было мучительно.
В прошлом, мнение Хелен игнорировали или подавляли в семье. И, возможно, сам он был не лучше. Рис мог бы спросить её, какие камни и оправы она предпочитает, вместо того, чтобы самому решить, какое у неё должно быть кольцо.
Потянувшись к руке Хелен, он приподнял её, чтобы лучше разглядеть сверкающее кольцо.
— Я куплю тебе бриллиант размером с Рождественский пудинг.
— О боже, нет, — поспешно возразила Хелен, удивив его ещё раз. — Как раз наоборот. Оно слишком большое для моего пальца, видите? Оно скользит из стороны в сторону, и мне трудно играть на пианино или писать письмо. Я предпочла бы камень гораздо меньших размеров. — Она сделала паузу. — Что-нибудь другое, вместо бриллианта.
— Почему не бриллиант?
— Я просто не люблю их. Мне нравятся более мелкие камни, которые по форме напоминают капли дождя или маленькие звёзды. А крупные такие холодные и строгие.
— Ага, так и есть, это же бриллианты, — Рис язвительно посмотрел на неё. — Я сейчас же попрошу принести поднос с кольцами.
Её лицо озарила улыбка.
— Спасибо.
— Чего бы ещё тебе хотелось? — спросил он. — Карету и четвёрку лошадей? Ожерелье? Меха?
Хелен замотала головой.
— Должно же быть что-то ещё. — Он хотел осыпать Хелен щедрыми подарками, дать ей понять, на что он готов ради неё.
— Ничего не приходит в голову.
— Пианино? — почувствовав, как её пальцы невольно сжались, он продолжил: — Большое концертное пианино Бринсмида, с запатентованным действием проверки воспроизведения, в корпусе из красного дерева Чиппендейл.
Она напряжённо рассмеялась.
— Какое внимание к деталям. Да. Я хотела бы иметь пианино. После того, как мы поженимся, я буду играть для тебя, когда ты пожелаешь.
Идея захватила его. Он будет расслабляться по вечерам, смотря на неё за игрой на пианино. После этого он отведёт её в свою комнату, медленно разденет и поцелует каждый дюйм её тела. Казалось невозможным, что это создание из лунного света и музыки действительно будет его. Он чувствовал себя на грани паники, ему была необходима гарантия, что её не украдут у него.
Рис осторожно снял кольцо с её пальца и провёл большим пальцем по слабой отметине, оставленной золотым ободком. Прикасаться к ней было слишком приятно, ощущение нежности и сладости её тела переполняло его. Он заставил себя отпустить её руку прежде, чем дело закончится изнасилованием в его же офисе. Он должен думать. Сперва они должны обо всём договориться.
— Где твой кучер? — спросил он.
— На конюшне, позади магазина.
— Карета без знаков?
— Нет, фамильная карета, — последовал невинный ответ.
«Какая осмотрительность», — подумал невесело Рис и жестом предложил ей проследовать к своему столу. — Напиши записку, я прослежу, чтобы её доставили кучеру.
Хелен позволила Рису помочь ей сесть.
— Когда ему следует вернуться?
— Скажи ему, что он не понадобится до конца дня. Я прослежу за тем, чтобы ты благополучно вернулась домой.
— Могу я заодно отправить сообщение моим сёстрам, чтобы они не волновались?
— Ага. Они знают, куда ты отправилась?
— Да, и они были в восторге. Они тебя обожают.
— Или, по крайней мере, мой магазин, — сказал он.
Хелен боролась с улыбкой, беря лист бумаги с серебряного подноса.
По его приглашению, однажды вечером после закрытия, семья Рэвенел посетила универмаг Уинтерборн. Так, как они все ещё были в трауре по покойному графа, их выходы на публику были ограничены. За два часа близнецам, Кассандре и Пандоре, удалось охватить впечатляющий масштаб территории магазина. Они были вне себя от волнения от новейших, самых модных, товаров, витрин и прилавков, заполненных аксессуарами, косметикой и обрезками ткани.
Он заметил, что Хелен в недоумении смотрит на авторучку на столе.
— Там резервуар с чернилами внутри корпуса, — сказал он, обойдя вокруг стола. — Слегка надави на кончик, когда пишешь.
Осторожно взяв ручку, она провела ею и остановилась от неожиданности, когда перо прочертило гладкую линию на бумаге.
— Ты никогда не видела таких раньше? — спросил он.
Хелен покачала головой.
— Лорд Трени предпочитает обычное перо и чернильницу. Он говорит, что этот вид склонен к протеканию.
— Такое часто случается, — сказал он. — Но это новый дизайн, с иглой, которая регулирует поток чернил.
Рис наблюдал, как она экспериментировала с ручкой, выводя аккуратным почерком своё имя. Когда Хелен закончила, она изучала его некоторое время и зачеркнула фамилию. Рис склонился над ней позади, его руки упёрлись по обе стороны от неё, когда она снова начала писать. Они вместе уставились на бумагу.
Леди Хелен Уинтерборн.
— Чудесное имя, — услышал он приглушённый голос Хелен.
— Не такое благородное как Рэвенел.
Хелен повернулась в кресле и подняла на него глаза.
— Для меня будет честью носить это имя.
Рис давно привык слышать лесть от людей, которым что-то нужно было от него. Обычно он мог прочесть их мотивы так же легко, как если бы они были написаны в воздухе над их головами. Но взгляд Хелен был такой чистый и бесхитростный, как будто она действительно так думала. Она понятия не имела о том, каков этот мир на самом деле, и даже не подозревала, что за человек этот мужчина, за которого она собиралась выйти замуж, а когда поймёт, будет уже слишком поздно что-то исправлять. Будь у него хоть капля порядочности, он тут же отправил бы её прочь.
Но тут его взгляд упал на имя, которое она написала… Леди Хелен Уинтерборн… и это решило её судьбу.
— Устроим пышную свадьбу, — сказал он, — чтобы об этом говорил весь Лондон.
Казалось, эта идея особо не заинтересовала Хелен, однако возражений она не высказала.
Всё ещё не в силах оторвать взгляд от имени, он рассеянно погладил её по щеке кончиками пальцев.
— Подумай о наших детях, cariad. Крепких валлийцах в придачу с наследственностью Рэвенелов. Они покорят весь мир.
— А мне кажется, вы покорите его ещё до того, как у них хотя бы появится такая возможность, — сказала Хелен и потянулась за чистым листом бумаги.
Дождавшись, пока она напишет и запечатает две записки, Рис взял их и с порога позвал миссис Фернсби.
Секретарь появилась с необычайной поспешностью. Хотя вела она себя как обычно по-деловому, её светло-коричневые глаза за круглыми линзами очков излучали любопытство. Её цепкий взгляд мельком прошёлся по комнате позади него, но широкие плечи Риса не давали ей возможности разглядеть хоть что-нибудь.
— Да, мистер Уинтерборн?
Он передал ей две записки.
— Это нужно отнести на конюшню и передать кучеру Рэвенелов. Я хочу, чтобы их передали лично ему.
Услышав это имя, она дважды быстро моргнула.
— Значит, это леди Хелен.
Его глаза угрожающе прищурились.
— Никому ни слова.
— Конечно же, сэр. Будут ещё поручения?
— Отнесите это к ювелиру, — он бросил в её протянутую руку кольцо с бриллиантом.
У Миссис Фернсби перехватило дыхание при виде драгоценной ноши, сверкавшей в её ладони.
— Святые небеса! Я так понимаю вы имеете в виду ювелирных дел мастера, мистера Совтера?
— Ага, скажите ему подготовить несколько колец такого же размера, подходящих для помолвки. Я рассчитываю, что он прибудет в течение получаса.
— Должна ли я пригласить другого ювелира, если этот не сможет немедленно прибыть?
— Мне нужен Совтер, — повторил он, — в моём кабинете, через полчаса.
Миссис Фернсби рассеянно кивнула в ответ. Он представил, как поворачиваются шестерёнки в её рассудительном мозгу, пока она пытается собрать по кусочкам картину происходящего.
— Кроме того, — продолжил Рис, — отмените все мои встречи до конца дня.
Секретарь пристально на него посмотрела. Он никогда не давал таких поручений раньше, какие бы ни были обстоятельства.
— До конца дня? Что мне сказать по поводу причины отмены?
Рис раздражённо пожал плечами.
— Придумайте что-нибудь. И скажите домашней прислуге, что я намереваюсь провести тихий вечер дома с гостьей. Я не хочу видеть ни души, пока я не позову.
Он сделал паузу, одарив её твёрдым взглядом.
— Разъясните служащим офиса, что если я услышу хотя бы перешёптывания об этом, неважно от кого именно, я уволю их всех без каких-либо разъяснений.
— Я бы и сама их уволила за это, — заверила она его. Самостоятельно проведя собеседования и приняв на работу большинство офисных служащих, миссис Фернсби гордилась их успехами. — Однако их надёжность не подлежит сомнению.
Зажав кольцо в руке, она отвлечённо разглядывала его.
— Могу ли я предложить поднос с чаем? Леди Хелен, кажется, довольно утончённой особой. Лёгкая закуска может оказаться очень кстати, пока она ожидает ювелира.
Рис нахмурил брови.
— Мне следовало подумать об этом самому.
Она не смогла подавить самодовольную улыбку.
— Вовсе нет, мистер Уинтерборн. Для этого вы наняли меня.
Наблюдая, как она уходит, Рис отметил, что можно простить миссис Фернсби этот налёт самодовольства. Она действительно была лучшим личным секретарём в Лондоне, выполняющим свою работу лучше, чем подавляющее большинство мужчин-секретарей.
Многие бы сказали, что секретарь-мужчина был бы более уместен для человека в положении Риса. Но он пренебрёг мнением большинства в этом вопросе и доверился своей интуиции. Он мог чуять в людях такие качества, как амбициозность, решительность, напористость — все те качества, которые провели его длинным многотрудным путём вверх по социальной лестнице от мальчишки-посыльного в магазине, до делового магната. Когда дело касалось его сотрудников, Риса не волновали такие характеристики как происхождение