Олег отрицательно покачал головой. Кофе ему положен раз в неделю. И то дома.
— Отлично. Мы проводим допинг-контроль, — пояснил врач. — Это было в тексте договора. Вам назначено на завтра, семь пятьдесят утра. На ваше мобильное устройство отправят напоминание за полчаса, за десять минут к вам в номер прибудет специалист, сопроводит вас. Знаете, как всё происходит?
Олег кивнул. Знает. И тут всё по-взрослому — сейчас на всех спортивных мероприятиях, на которых могут регистрировать рекорды, предпочитают перестраховаться. Процедура неприятная как минимум тем, что «сдавать пробу» нужно в чьём-то присутствии. Ладно, уже не в первый раз.
— На всякий случай памятка, — протянул врач сложенный лист бумаги. — Пластырь можете снять через полчаса. Удачного дня!
Пластырем заклеили то место, откуда брали кровь из вены. А взяли её прилично — интересно было бы узнать, для каких таких анализов её нужно настолько много.
Что там по плану? На экране мобильника три строки. Судя по ним, через сорок минут обед, ещё через полтора часа вызовет тренер, а ещё через два часа общий сбор. Начиная с ужина, пойдёт единый для всех последующих дней распорядок — тот, что повсюду висит. Столько раз уже попадался на глаза этот листок, что кажется, куда ни придёшь, хоть один такой будет в поле зрения.
Гулять как-то не тянет. Тянет заниматься: дома в это время Олег уже совершал пробежку, и тело намекнуло, что нечего прохлаждаться. Ладно, ближайшие двадцать четыре дня всё будет немного иначе. Можно пока вернуться в номер и позаниматься там — в спортзал всё равно не пустят.
Удивительно, но Ворошилов так и не попался по дороге. Два года назад от него просто спасу не было, не скроешься. Когда Олег вошёл в свой номер, то застал там рослого парня. Свои сто восемьдесят четыре сантиметра Олег привык считать высоким ростом, но его сосед по номеру оказался на полголовы выше. Ничего себе!
— Антон Иванов, — представился парень и протянул руку. Олег пожал её и тоже представился.
— Интересно, — покачал головой Антон. — Валентин Сухоруков…
— Это мой дед.
— Круто! — уважительно посмотрел Антон. — И тоже прыжки в высоту?
Олег кивнул. Если честно, дед-знаменитость в какой-то момент начал действовать на нервы, всем непременно нужно с ним сравнить. Но приходится терпеть.
— Слушай, что это было там, в холле? — поинтересовался Антон. — Вы с этим перцем…
— Ворошиловым?
— Ну да. Я ничего не понял. У вас с ним какие-то тёрки?
— Два года назад подрались, — сказал Олег спокойно. Всё равно все узнают. — Я ему зуб тогда выбил. Он меня очень разозлил.
— Круто! — признал Антон повторно и вновь протянул руку. — Зачёт. Я его видел меньше пяти минут, и то он меня успел достать. И что было?
— Меня на год дисквалифицировали, — сказал Олег равнодушно. — Отстранили от соревнований. А его, похоже, отец отмазал. Я подробностей не знаю, если честно. А ты чем занимаешься?
— Плаванием, — Антон разложил остаток вещей в шкаф и закрыл его. — Все почему-то думают, что баскетболом. Ну что, пошли на обед?
Будущий тренер, Велижанин Олег Аркадьевич, также всё знал о прошлом Олега — что удивляться, ведь всё у директора в компьютере. Расспросил о том, у кого и как именно занимался Олег. Выдал лист бумаги с указанием, чем питаться в столовой, а к чему не прикасаться — вот это уже интересно, надо подробнее ознакомиться.
— Спортзал откроется после общего сбора, — пояснил Велижанин — и ему, на глаз, тоже лет шестьдесят: высокий, седовласый, сухой на вид, но крепкий. — Открыт с восьми утра до десяти вечера. Беговые дорожки также с восьми до десяти. Если потребуется инвентарь — скажи.
— Гантели, — сказал Олег. — Я по утрам с ними зарядку делаю.
Велижанин кивнул, что-то написал на листке бумаги, протянул Олегу.
— Покажешь в спортзале, — пояснил он, — тебе выдадут всё, что нужно. Сильно устал после перелёта и автобуса?
— Нет, — покачал головой Олег. — Я там отоспался. Нормально доехал.
— Замечательно, тогда завтра жду в десять утра у первой стойки. Это западная часть стадиона, — указал он. — Удачи!
Молотобойцы они все, что ли? Так руку пожал, что суставы хрустнули.
Остаток дня прошёл почти так же, как дома: Олег пробежался для поддержания формы на беговой дорожке. Конечно, не сразу после ужина — полчаса побродил по территории. Дошёл до знаменитого дуба: дереву уже триста лет; стоит поодаль от остальных деревьев и кустарников, почти за километр от стадиона. Олег прикоснулся ладонью к стволу дерева — подумать только, триста с лишним лет! Рядом с дубом установили электрический фонарь, и слева от него — скамейку. И табличку — паспорт дерева с подробной историей.
Вот сейчас начнёт темнеть. Уже скоро — здесь хоть и не совсем ещё горы, но тоже темнеет быстро. И ведь не соврали — виден Млечный путь, виден Юпитер, а через день-два можно будет наблюдать восход Марса. Красота!
На новом месте, да ещё на свежем воздухе, Олегу всегда спалось хорошо. Не забыл взять на пару минут свой телефон и отправить домой сообщение — всё в порядке, завтра начинаются тренировки — и уснул как убитый. Также не забыл поставить будильник. Хотя уже четвёртый год просыпается за минуту-две до сигнала.
Глава 2Знакомство
Антон, как и сам Олег, просыпался рано и почти в то же самое время, в половину седьмого. Вообще, в бытовом плане всё оказалось просто и без затей: «поделили» стиральные машины и надолго «удобства» не занимали, не мешали друг другу. «У нас там свои душевые, — пояснил Антон. — Так что особо пересекаться не будем».
«Это замечательно. Не понимаю, как там парни в четырёхместном справляются», — подумал Олег. Чувствительность к запахам, тоже популярная в роду Сухоруковых, особого счастья не приносила: у спортсменов пот льётся рекой, отсюда практически всегда неизбежные запахи. В «Олимпии» это было сущим мучением. Учитывая, что и от «персонального тролля» пахло отнюдь не розами.
Если невозможно исправить остальных, можно хотя бы справляться самому. Олег закончил зарядку ровно за две минуты до сдачи проб. Память не подвела: вспомнил, что нельзя «посещать белого друга», иначе можно и новую дисквалификацию получить, тут всё по-взрослому.
…Когда Олег добрался до столовой, уже было людно. Ворошилов, который сидел тремя столами поодаль, явно наблюдал за Олегом, о чём-то вполголоса разговаривая с соседями по столу — опять, поди, собирает себе «стаю»? Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Олег постарался ни разу не взглянуть на Ворошилова — словно не заметил ни его присутствия, ни голоса — и позавтракал, сохраняя на лице довольную улыбку.
Теперь по расписанию полтора-два часа активного отдыха. Ну, с этим не будет сложностей: сразу после завтрака, естественно, никаких нагрузок, но и валяться на кровати не будем. Рюкзачок уже с собой — там запасная форма, комплект белья, бутылки с водой — их выдают в столовой без ограничений, с восьми утра до десяти вечера — просто зайти и взять, если нужно. И в спортзале тоже хватает воды. На вкус, если честно, пакостная: там весь запас солей, которые выходят с потом.
За полчаса Олег прогулялся до того самого дуба и посидел немного на той самой скамейке. Замечательное место. Только, наверное, Олег не один такой умный — не получится сидеть здесь в уединении. Не то чтобы тяготили остальные люди — «Олимпия» и впрямь нанесла ощутимую травму, теперь сверстников хотелось держать на расстоянии.
Но что-то всё же изменилось, с самого утра Олега никто не донимал. Просто праздник какой-то!
— Сколько пробежал? — поинтересовался тренер.
— Два километра, — сказал Олег. — От двух до трёх, по настроению.
Тренер одобрительно покивал.
— Сколько брал в последний раз?
— Двести двадцать восемь, — сказал Олег. По совести говоря, взял всего трижды, но чисто — планка, по словам Романова, не шевельнулась, гладко обошёл. Дед в возрасте Олега брал двести двадцать четыре. Можно гордиться.
— Начнём с двухсот двадцати, — сказал Велижанин и подошёл к стойке. И здесь прогресс не обошёл спортивный лагерь стороной: мало того, что сенсорное управление, можно устанавливать стойку на нужную высоту лёгким прикосновением, так ещё и фотофиниш: обе опорные стойки снабжены фотоэлементами, на которые падают невидимые инфракрасные лучи, с другой опорной стойки — регистрируют, на какой высоте прошёл прыгун на самом деле. — Оставить планку? Или с ней привычнее?
— Привычнее, — решил Олег.
Романов кивнул, поднял планку до нужной высоты и махнул — вперёд!
А вот тут можно не торопиться.
Дед прочёл Олегу целый курс лекций о том, как разбегаться и прыгать. Главный и самый полезный совет — не торопиться, сосредоточиться, правильно выбрать точку и момент времени для старта. Это не бег: не будет сигнала, у тебя достаточно времени.
Тринадцать шагов. Тут у каждого по-своему. Олег давно уже выбрал для себя способ разбега — от одиннадцати до тринадцати шагов, удачнее всего получалось с тринадцати. И тут важна точность, не то чтобы до миллиметра — но практически.
Сосредоточиться. Выбросить всё прочее из головы. Олег посмотрел на небо, по которому плыли лёгкие пушинки облаков. Заметил хищника — коршуна? — парящего над стадионом. Пронзительная синева неба, жаркое дыхание Солнца. Всё остальное неважно. Сейчас неважно.
Пошёл! Уже разбегаясь, Олег понял, что стоял чуть дальше, чем нужно. Даже пробовать не стал — можно считать фальстартом. В отличие от бега, последствий не будет. Тренер покивал — всё в порядке, не торопись — и Олег вновь отошёл от стойки на нужное число шагов. Постоял, походил и с закрытыми глазами повернул лицо в сторону Солнца — ощутил его знойный взгляд.
Пошёл! На этот раз уже с первого шага Олег осознал, что всё получится. Тысячи — а может, десятки или сотни тысяч — прыжков на тренировках не могли не сказаться. И пришли те самые две секунды полёта — для Олега они длились и длились, словно само время приостанавливало свой бег и вглядывалось одобрительно в человека, сумевшего на краткие мгновения стать птицей.