— Ещё двадцать минут, и я вас отпущу, — пообещала Вяземская. Странная у неё привычка — на лице не отображается никаких эмоций. Даже когда улыбается, в этом участвует только рот, словно маску надела. Интересно, почему?
Двадцать так двадцать. В общей сложности полтора часа серьёзных нагрузок — и хоть бы хны. Алёна окончила упражнения на пару минут позже Олега и присоединилась к остальным.
— Мне нужно срочно в душ, — предупредила Алёна. — Я мокрая насквозь. Только лужи на полу не хватало.
— Да, всего только минуту, — Вяземская померила им пульс, посветила зачем-то фонариком в глаза, посмотрела на реакцию зрачков. И, похоже, удовлетворилась.
— Отличные результаты. Послушайте, это важно. До ужина вам захочется есть — сильно захочется. Старайтесь только пить. Если совсем невтерпёж — съешьте любой белковый батончик, который вам можно. Сегодня старайтесь не делать быстрых движений — дайте всем мышцам покой.
— Это ваш массаж так действует? — полюбопытствовала Алёна, и Вяземская кивнула. — Клёво! Мне нравится! А ещё будет? — она посмотрела невинным взглядом на Олега и добилась своего — тот слегка, но ощутимо покраснел. Алёна расхохоталась и хлопнула Олега по плечу.
— Будет, один или два раза. Часто делать нельзя, — ответила Вяземская невозмутимо. — Отдыхайте и подходите завтра к десяти утра к стойке номер три.
— Буду, — кивнула Алёна и убежала в сторону женского душа.
— Приду, — подтвердил Олег. — Это было очень странно, но… Приятно, — осмелился он сформулировать. Вяземская покивала.
— Относитесь ко мне как к врачу. Да, и ещё: пожалуйста, ни с кем не обсуждайте. Методика подготовки не является открытой информацией. Если кто-нибудь будет интересоваться — направляйте ко мне.
— Понял, — кивнул Олег и также направился в душ. Алёна права, одежду хоть выжимай. Хорошо, что взял с собой как минимум четыре комплекта всего.
Алёна догнала его, пока Олег шёл к своему жилому корпусу. Догнала и протянула белковый батончик.
— Тебе такой можно, я знаю, — сказала она. — Можешь не есть, конечно, но я не смогла терпеть: желудок жутко заболел, даже к доктору идти хотела. А съела — всё, нормально. Давай, не стесняйся, — и протянула бутылку воды, запить. — Что по вечерам делаешь? Ничего, что спрашиваю?
— Пока не придумал. Бегаю, гуляю, музыку слушаю. Есть идеи?
— Ой нет, я по вечерам там, где светло, — содрогнулась Алёна. — Я темноты боюсь, только не говори никому. Говорят, в танцзале бывает интересно. Подойдёшь?
— Не уверен, — ответил Олег. — Не буду обещать.
— Тогда до завтра!
Судя по звукам из танцзала, вечеринка там шла полным ходом. Стычек с Ворошиловым больше не было — к тому же в холле и в коридоре камеры наблюдения. В самих номерах нет, а всё остальное «простреливается». И охранник на входе круглые сутки. По лицу видно: лучше не связываться. Странно, что охранник не пришёл, когда сегодня был разговор с «персональным троллем» — видимо, на съёмке все вели себя мирно, криков не было — и вмешиваться незачем.
Олег дождался, когда закончится стирка второго комплекта — первый уже высох, смотри-ка! — и, посетив ужин, решил остаться на улице. Что-то не тянет в танцзал — и не только потому, что с этим местом связаны самые неприятные воспоминания о позапрошлом сезоне в «Олимпии». Хочется походить, посмотреть на небо, послушать музыку. Ну и наблюдать восход Юпитера; Марс, скорее всего, будет только завтра.
Прогноз погоды самый приятный: за весь сезон ожидается не больше двух облачных дней, остальные все ясные. Очень, очень удачно всё складывается. И сегодняшнее достижение, новый сантиметр — Олег уже успел «отчитаться», и дед пришёл в совершенно детский восторг. Странно, но вот сейчас Олег не начинал ощущать глухого раздражения, едва вспоминал деда — хотя, возможно, именно его имя помогло избежать действительно серьёзных неприятностей тогда — только отстранение от соревнований. И то целый год пропустил!
…Погулялось отлично, спать будет как младенец. Удачно день прошёл. И эта Вяземская, от неё оторопь берёт — но и в самом деле ведь тренер участников олимпиад, Олег не поленился проверить. И ей сейчас сорок три года. А выглядит как молодо!
Олег сидел на той самой скамейке у того самого дуба. Дул лёгкий ветерок со стороны зданий — из-за спины и изредка приносил едва слышный гам из танцплощадки. Нет, не сегодня. Может, в другой раз.
А вот и Юпитер! Даже без подзорной трубы — а Олег взял с собой такую — он отчётливо виден, поднимается над горизонтом. Красота! Олег успел полюбоваться и Юпитером, и одним из проползающих перед его диском спутником, как вновь почуял запах яблока с корицей. И тихо кругом. Подкрадывается?
— Ты же боишься темноты, — сказал Олег громко и вот теперь услышал хруст камушков под подошвами.
— Как ты догадался? Можно? — она указала рукой на скамейку, и Олег кивнул, чуть отодвинувшись к краю.
— По запаху, — сказал Олег, прежде чем понял, как это может звучать. Алёна тут же встала со скамейки и посмотрела Олегу в глаза. Фонарь светит в другую сторону и не очень ярко, но выражение лица Алёны и льдинки в её глазах видны отчётливо.
— Прости? — поинтересовалась она сухо. Олег поднялся на ноги (Алёна отступила на шаг) и посмотрел в её глаза.
— Можно? — спросил Олег. — Я к тебе не притронусь. Просто подойду ближе.
Алёна кивнула, и от взгляда её отчётливо тянуло арктическим холодом. Олег подошёл на пару шагов и склонился к её голове. Ну точно, именно волосы.
— Яблоко и корица, — пояснил Олег, указав рукой. Льдинки в глазах Алёны начали подтаивать. — Шампунь, верно?
— Ну ты даёшь! — поразилась Алёна и рассмеялась. И всё, нет уже этого арктического холода. Она вернулась на скамейку, и Олег последовал за ней. — А, ну конечно, ветер дул с моей стороны. Что, так сильно пахнет?
— Достаточно, чтобы почуять, — подтвердил Олег. — Очень приятный запах.
Алёна рассмеялась ещё раз и легонько толкнула его в плечо.
— Ладно, не подлизывайся, верю. Хорошо, я тоже тогда скажу. Я согласилась заниматься с тобой по той же причине.
— Запах? — удивился Олег. Вроде бы ничем сильно пахнущим не пользуется, но мало ли, сам-то мог уже привыкнуть. — Прости?
— Терпеть не могу запах пота, — пояснила Алёна. — Меня наизнанку выворачивает. Стараюсь в столовую прийти пораньше и сесть подальше, и то комок в горле встаёт. Тётя говорит, это наследственное. Она до пенсии работала на парфюмерной фабрике дегустатором запахов, или как это называется. В общем, запахи оценивала. Не знаю, чем ты голову моешь, но мне нравится.
«Как просто понравиться девушке», чуть не ляпнул Олег. Но всё же не ляпнул. Взамен уточнил:
— То, что ты якобы темноты боишься — это такой тест?
Алёна кивнула.
— Когда в позапрошлом году поехала в «Олимпию», просто кошмар начался. Все ко мне клеились. Ясно, что никто всерьёз не приставал, но достало до чёртиков. С тех пор да, использую тесты. Я знаю, что ты никому не рассказал. Не обиделся?
— На что?
Алёна снова рассмеялась. Взяла себя в руки.
— Точно, смешинку проглотила утром. На что ты тут смотришь? Или просто воздухом дышишь?
— На Млечный Путь, — указал Олег. — А сейчас вон там — та яркая точка в самом низу — восходит Юпитер. Завтра или послезавтра будет видно Марс.
— Обалдеть! — Алёна вгляделась в россыпь молочных брызг на небосводе — Млечный Путь. — У нас в Казани его не видно. А вон то правда Юпитер?! О, у тебя подзорная труба! Можно?
Олег кивнул и передал астрономическую снасть. Алёна смотрела в трубу с явным восторгом.
— И давно ты на небо так смотришь? — поинтересовалась она, с трудом оторвавшись от созерцания созвездий.
— Со второго класса. Когда ещё никаким спортом не занимался, дед много интересного рассказывал про космос, ну мне и понравилось.
Алёна покивала.
— Я теперь припоминаю, — сказала она. — Видела тебя в «Олимпии» в позапрошлом году. Ты с тех пор сильно вырос. А в прошлом не видела. Что случилось, болел? Травма?
— Дисквалифицировали, — и Олег в который уже раз рассказал всю историю. Сухо и без подробностей.
— Не повезло, — покачала головой Алёна. — Но знаешь — так ему и надо. Мерзкий тип, многих уже успел достать. Мой папа то, мой папа сё… Кстати, а ты не боишься мне это рассказывать?
— А должен? — Олег посмотрел в её глаза. Алёна выдержала взгляд.
— Ты решай. Вдруг я всем эти подробности разболтаю?
— А ты разболтаешь? — спросил Олег напрямую, не отводя взгляда.
— Не-а, — помотала головой Алёна и снова рассмеялась. — Чёрт, я сегодня вся электрическая. Пойду спать, наверное, пока глупостей не натворила. Ты остаёшься?
— Я тоже баиньки, — сказал Олег, и минуты через две они уже возвращались к зданиям. Ни о чём уже не говорили, но время от времени встречались взглядами.
Глава 3Скользкий пол
На следующее утро на допинг-контроль вызвали Антона — видимо, лабораториям не под силу обработать две сотни, или сколько тут сейчас народа, за один день. Олег закончил утреннюю зарядку (гантели оказались легковаты — надо будет потяжелее взять) и вышел наружу уже экипированный, с собой рюкзак, а в нём всё, что нужно для утренних тренировок.
Странное ощущение: словно сильно устал накануне. Мышцы ног ощутимо ноют, хотя в целом самочувствие отличное — и выспался нормально, и снилось что-то приятное. Посмотрел на часы: завтрак через полчаса, решил прогуляться. Удивительно, но после десяти минут спортивной ходьбы усталость начала проходить.
Олег подошёл к открытию столовой, точнее, к началу завтрака. Здание столовой открыто двадцать четыре часа в сутки — там всегда есть минеральная вода разных видов, которую можно брать сколько потребуется, и разного рода «перекусы» вроде тех самых белковых батончиков. Но батончики брать можно только при помощи электронного ключа: прикасаешься ключом к автомату, указываешь, что именно нужно, забираешь. Видимо, следят, чтобы несознательные гости не растолс