— Пауза, — сказала Вяземская невозмутимо и махнула рукой. — Алёна, спортивной ходьбой до конца трека и обратно. Без спешки. Не стойте на месте!
Алёна кивнула, помахала рукой Олегу и отправилась куда велено.
…Олегу удалось взять двести тридцать один со второй попытки, а двести тридцать два уже не получилось. Никакими силами.
— На сегодня хватит, — сказала Вяземская. — Отличный результат. Олег, то же самое — до конца трека и обратно. Алёна, если не устали — вместе с ним. Я подожду вас здесь.
Они прошли туда и обратно молча, только время от времени смотрели друг на дружку, улыбаясь. Олег всё ещё не мог поверить в то, что сегодня произошло. Это что же, один такой массаж, потом эти её «тесты» — и всё?! Ну да, пусть там даже какие-то необычные сочетания трав, эфирных масел, всего такого — но ведь это же не допинг, не стимулятор? У Вяземской длинный послужной список. Её новую методику подготовки легкоатлетов не все поддерживают, более того — резко критикуют, но препараты и лекарственные средства, которыми она пользуется, все до одного сертифицированы, все разрешены к использованию при подготовке спортсменов. С ума сойти можно!
— Встретимся на послеобеденной тренировке, во второй секции спортзала, — сказала Вяземская. — До того момента не делайте резких движений. Я буквально. Если покажется, что кружится голова — просто постойте, в крайнем случае — звоните мне. Вопросы?
— Я так понимаю, нам не стоит рассказывать обо всём, что мы сегодня видели, — сказал Олег. Вяземская кивнула, улыбаясь.
— Я читала, что вашу методику многие критикуют, — сказала Алёна. — Я вам верю. Теперь верю. Но у нас же не будет неприятностей? У нас троих, — уточнила она, посмотрев в глаза Олега.
— Не будет, — согласилась Вяземская. — Просто делайте всё так, как я говорю. Я потом всё объясню, обещаю. И сделаю из вас чемпионов.
— Чемпионов мира? — уточнила Алёна.
— Чемпионов мира, — кивнула Вяземская. — Жду вас вечером!
Они прошли метров двести, подошли уже ко входу — выходу — со стадиона, и всё это время молчали. Только посматривали друг на друга время от времени.
Олег не сразу понял, что так и держит Алёну за руку. Алёна проследила за его взглядом и мягким движением освободила руку.
— Что-то не так? — спросил Олег, постаравшись передать интонацию самой Алёны. Алёна засмеялась, махнула рукой — «да ну тебя!» — и снова взяла его за руку.
— Если не боишься, — сказала Алёна. — А то у меня странная репутация.
— Снова тест?
— Не для тебя, — уточнила Алёна. — Слушай, до сих пор не могу поверить. Не могу, и всё. Я взяла сегодня сто девяносто пять, с ума сойти! Всего четырнадцать сантиметров до мирового рекорда!
— Да, такими темпами за пять дней побьёшь, — согласился Олег.
— Да ну тебя! Ведь классно же, да?
— Ещё как! — Олег обратил внимание боковым зрением, что многие провожают их взглядом. Что такого странного в репутации Алёны? — Я вот тоже не могу поверить. А ещё деду докладывать.
— Что, обязательно докладывать? Ты такой послушный мальчик?
— Нет, но деду это очень нравится. После того, как отец получил травму и ушёл из спорта, дед слёг — мы думали, всё уже. А когда я начал заниматься всем тем же — дед как будто с того света вернулся.
— Он много для тебя значит? — Алёна остановилась, не отпуская ладони Олега. — Прости, глупый вопрос. Всё, я снова мокрая насквозь, увидимся на обеде!
По дороге в жилой корпус Олег понял, что его беспокоило и удивляло, помимо прыжка Вяземской. Когда она прыгнула, и они с Алёной подбежали, то Олег специально оглянулся — кто ещё заметил тот прыжок. Так вот, никто не заметил — никого вокруг не было. А потом, пока они прыгали и когда шли домой — по своим номерам, то есть — на стадионе кипела жизнь, и народа кругом было полно. Как такое возможно?
Надо спросить Алёну. Может, просто показалось, что никого не было.
— Вы там сегодня с Алёной некриво отожгли, — сказал Антон, входя в их с Олегом номер — Олег как раз выходил из душа. — Жесть! Нет, в самом деле круто! Давай пять!
— В смысле? — Олег, хлопнув своей ладонью о ладонь Антона, не сразу вспомнил, что в спортзале есть специальный стенд, где указываются достижения легкоатлетов на сегодняшний день. По всем дисциплинам. — А, понял. Ну да, сам удивляюсь.
— Я сегодня говорил с этой вашей Вяземской, — сказал Антон, довольно улыбаясь. — Ну то есть она говорила, вызвала для беседы. Предложила мне заниматься с ней — правда, уже не в этом сезоне. Говорит, что я перспективный.
— Соглашайся, — кивнул Олег. — Я бы согласился.
— Я и согласился. Посмотрел на ваши с Алёной результаты и тоже всё понял. О ней тут тренеры шепчутся: многие недовольны, говорят, но она ведь одиннадцать олимпийских чемпионов подготовила, без балды.
Олег покивал. Да, он это тоже прочёл. Непонятную новую методику встретили в штыки: многие подозревают, что там что-то нечисто, возможно, некий не очень честный стимулятор, то есть допинг. Пока что ни один из её воспитанников не провалил допинг-контроля, ни разу не попался ни на каком нарушении — в этом смысле Вяземская неуязвима. Но ведь дыма без огня не бывает? Если кто-то так сильно мешает ей продвигать новые методы тренировки, значит, кому-то это мешает жить?
— О чём задумался? — поинтересовался Антон, когда десять минут спустя сам вышел из душевой. Олег стоял, глядя в окно, погружённый в мысли. — Вика говорит, там про Алёну какие-то странные слухи распускают.
— Вика? — Олег повернулся лицом к Антону.
— Моя девушка. Мы четвёртый год вместе ездим на все соревнования, — пояснил Антон, и Олег припомнил, что Антону в этом году будет двадцать. — Мы же все трое из одной спортивной школы. Ну, Вика, Алёна и я. Так я что хочу сказать — если что услышишь про Алёну, не верь. Вика её как облупленную знает, они подруги.
— Я не верю слухам, — сказал Олег. — И спасибо за доверие.
— Ну и отлично. Обращайся.
Обедали они снова вместе, снова за тем же столом. Похоже, эйфория у Алёны так и не прошла — была разговорчивее обычного. А Олегу показалось, что обоняние, и так слишком чуткое к некоторым запахам, усилилось. Теперь и он понимал, почему Алёна старалась обходить большие скопления народа и морщилась, входя в спортзал.
— У меня ещё что-то странное со зрением, — сказала Алёна, оглянувшись — не слышит ли кто. Не слышит: их столик самый дальний, и все ближайшие уже свободны. И рассказала примерно то же, что Олег испытывал накануне: когда различил голову, крылья и хвост орла, который казался точкой в небе; и мелких муравьёв, которых вообще не мог, по уму, увидеть на таком расстоянии. — С нюхом тоже, — добавила Алёна. — И так не подарок, а сейчас в столовую хоть в противогазе входи.
Олег кивнул и рассказал о своих странностях с органами чувств.
— Точно, это её массаж, — кивнула Алёна. — Но, если Вяземская не врёт, и всё у неё там честно, наверное, я лучше потерплю это всё. Как-нибудь.
Они снова вышли из столовой вместе. На этот раз держась за руки — и больше половины присутствующих в столовой проводили их взглядом.
— То есть у нас теперь есть настоящая тайна на двоих, — сказала Алёна, когда они прошли в парк, который за дубом. Его как будто специально спроектировали для уединения — почти все скамейки отгорожены кустарником. — Никогда такого не было, чтобы ни с кем нельзя было поделиться. Слу-у-ушай… Давай-ка вернёмся на стадион! Туда ведь круглый день можно ходить, и там беговая дорожка, никто ничего не заподозрит.
— Что ты задумала?
— Увидишь!
Третью стойку для прыжков в высоту никто не занял — ну да, прыгунов всего дюжина, и некоторые из них предпочитают прыжки под крышей, то есть в одной из секций спортзала. Алёна подошла к сенсорному пульту стойки и принялась нажимать.
— Что-то ищешь? — спросил Олег, до которого дошло, что именно делает Алёна.
— Уже нашла. Ну то есть не нашла. Тут же всё регистрируется — все прыжки, всё-всё. А её прыжка нет! Стёрла?
— Выходит, стёрла. Там есть кнопка для стирания?
— Не-а. Наверное, специально нет. Я даже спрашивать боюсь кого-нибудь, чтобы лишнего не думали. Может, нам всё это померещилось? Я ведь на видео не снимала. И ты тоже.
— Ещё кое-что, — сказал Олег и рассказал про отсутствие людей вокруг во время и сразу после прыжка Вяземской.
— Мне вот тоже показалось, что никого не было. Но ведь мы с тобой сегодня прыгнули на три сантиметра лучше, чем вчера. И это точно никто не стёр, — показала Алёна список на экране. — Что думаешь?
— Думаю, что я хочу стать чемпионом. Раз уж она пообещала. Даже если нам её прыжок померещился.
— Я вот тоже так думаю, — согласилась Алёна. — Но всё это очень странно. Получается, у неё есть какая-то аппаратура, не знаю, как это назвать, чтобы удалять записи. Всё, надо отвлечься, — заключила Алёна. — Ты в теннис играешь? В настольный?
— Только в шахматы, я по ним КМС.
Алёна вздохнула.
— С ума сойти! Как фигуры ходят и называются я знаю, а больше ничего не знаю. Во что ещё играешь?
— В бильярд. Чисто теоретически, правда, раз десять всего играл.
— А в это я не умею, — Алёна поджала губы. — Ладно. Может, проводишь меня в рекреационный? Вика, наверное, уже там, сыграю с ней.
Олег кивнул, и они направились к выходу.
— Вика — твоя подруга по спортивной школе? — уточнил Олег.
— Откуда знаешь? — прищурилась Алёна. — А, поняла. Антон сказал. Вы с ним в одном номере, я знаю.
— Вика сказала?
Алёна рассмеялась и крепче сжала ладонь Олега.
— Не скажу. Что-то я опять смешинку поймала, извини.
Обоняние определённо обострилось: стоило войти в спортзал, как пришлось задержать дыхание на пару секунд, чтобы не так ударяло. Судя по тому, как скривилась Алёна, ей тоже стало не по себе от неизбежных запахов.