бой учебы как минимум год — даже если папочка встанет на уши… Матери-то это точно все равно, лишь бы ее никто не трогал… Она и сама отродясь не любила учиться, благо спорт вывозил…
Вспомнив о Татьяне Аркадьевне, Диана вновь нахмурилась и, отойдя от зеркала, нехотя накинула на себя валявшийся на полу рядом с софой розовый халатик и двинулась к двери: несмотря на настигшие ее неприятности, Диана, как всегда по утрам, жутко хотела есть.
Лина, разумеется, была на кухне, и хорошего настроения Диане это обстоятельство не прибавило: под загадочным взглядом ее темных узких глаз девушка чувствовала себя всегда неуютно. Никакая она была, конечно, не Лина, но ее сложное восточное имя произносить по нескольку раз в день показалось Татьяне Аркадьевне столь затруднительным, что, ко всеобщему удовлетворению, сошлись на Лине. Где родители откопали эту лишенную каких-либо признаков конкретного возраста бабу с неподвижной физиономией китайской куклы — Диана не знала. Но лучше бы они ее не откапывали. С тех пор как Лина поселилась у них в доме в качестве помощницы по хозяйству, вместе с ней поселилась, во всяком случае, по мнению Дианы, какая-то неясная тревога.
Хотя ничего плохого она никому не делала, скорее, наоборот: при Лине квартира академика Гроднева заблестела наконец чистотой и порядком, а готовила она так, что никакому ресторану не угнаться. Но и этот ее загадочный взгляд, и лишенное мимики лицо, а главное, манера абсолютно бесшумно двигаться по дому, возникая словно ниоткуда в самый неподходящий момент, определенно действовали на нервы…
— Вы забыли вчера здесь свой мобильный телефон, — тихо произнесла Лина, одновременно водружая на стол перед успевшей усесться за него Дианой тарелку бекона с яичницей и пододвигая к девушке поближе салат — очередное восхитительное восточное блюдо. — Вам звонили.
Диана молча кивнула и взяла в руки вилку. Еще одно загадочное качество Лины, почти что мистическое: она всегда знала, когда именно понадобится горячий завтрак тому или иному члену семьи Гродневых. Ни разу не было так, чтобы, придя на кухню, Диана была бы вынуждена ждать, пока ее любимый бекон с яичницей окажется на столе.
— Могу я уже убраться в вашей комнате? — Девушка перехватила Линин взгляд и поспешно кивнула: завтракать в обществе домработницы она не любила.
И, дождавшись, когда та выскользнет из кухни, взяла свой мобильник, предусмотрительно положенный Линой на стол. Кто знает, а вдруг Юрочка, одумавшись, позвонил ей?.. Но на определителе был совсем другой номер. И только слегка напрягшись, она вспомнила чей: Элькин! Неужели она решила поздравить ее с завершением школьных мук?.. Не похоже… Не та она девушка!
Поглощая завтрак, Диана одновременно припоминала это свое недавнее знакомство, теряясь в догадках относительно Эльвириного звонка: не такие уж они давние и близкие знакомые, чтобы названивать друг другу с утра пораньше. Интересно, что ей надо?
С Эльвирой она познакомилась месяца полтора назад на дискотеке, и если бы не вмешательство этой красивой белокурой девушки, которая была явно старше ее, Диану наверняка бы побили тогда местные девицы… Конечно, она сама была виновата: нечего шляться по незнакомым местам, расположенным в чужих районах. Но, помнится, вечер выдался просто кошмарный: Юрочка не пришел на свидание — впервые за целый год их отношений. Ни его домашний телефон, ни мобила не отвечали. К тому же свидание он ей назначил почему-то довольно далеко от дома — на Тимирязевской. Там у него вроде бы был один из учеников: Юрочка в свободное от школы время подрабатывал репетиторством.
Прождав почти час на мокром и оттого пронизывающем апрельском ветру, Диана разозлилась, тем более что ждать пришлось прямо у выхода из метро, только изредка забегая погреться в соседнюю палатку, где толпилась целая стая каких-то черномазых. И решительно никому из них, возбужденно галдящих о чем-то на своем языке, не было до Дианы никакого дела… Возвращаться домой? Обиднее не придумаешь! Ждать дальше? Еще чего!
Диана побрела наугад в сторону центра, совершенно не представляя, как убить этот паршивый вечер, и тут-то и наткнулась на заведение, гордо именовавшее себя «ночной клуб», а на деле оказавшееся обыкновенной дискотекой. Деньги у нее с собой были, и, недолго думая, она толкнула толстую тяжелую дверь из оргстекла и вошла внутрь. Вспоминать дальше было неохота: разве она виновата, что судьба наградила ее такой внешностью, из-за которой парни едва ли не с пятого класса пялятся на нее? Ну и, конечно, парочке здешних девиц Дианин успех у местных парней пришелся не по вкусу… Ох, как же вовремя появилась тогда Эльвира!
Поначалу Диана даже думала, что она — хозяйка этого сомнительного заведения, но Эля почти сразу развеяла это заблуждение, сообщив, что просто в здешней охране у нее сразу двое знакомых пацанов. Ее тут знает вся местная шпана и предпочитает не связываться.
В итоге они вместе, совершенно бесплатно, выпили в маленьком убогом баре этого заведения, после чего Эля взяла на свои деньги такси и отвезла Диану домой. На прощание девушки обменялись телефонами. И если бы Эля сама не звонила Диане раза два или три, на этом бы их знакомство и завершилось. Она же звонила, каждый раз пытаясь пригласить Диану провести вечер вместе. Но, как назло, той постоянно что-нибудь мешало: то свидание с Юрочкой, то очередной экзамен на носу. Да и, честно говоря, не сильно ей этого хотелось…
Однако сегодня совсем другое дело! Теперь она, Диана, свободна, и даже куда свободнее, чем хотелось бы ей самой… Почему бы и не отвлечься с помощью новой знакомой? Тем более что за то время, что они болтали с ней по телефону, девушки успели сблизиться настолько, что называли друг друга просто «Элька» и «Динка». Конечно, ни в какие подруги она ее к себе не впустит: хватит с нее подруг! Правильно говорят, что дружить следует только с мужиками… Хотя и с ними разве дружба?.. Ха-ха!..
Диана припомнила, как здорово было все у них с Юрочкой с самого первого раза, каким враньем оказалось расхожее мнение, что, мол, в первый раз ЭТО якобы жутко больно… И — вновь ощутила ярость от своей потери. Пусть Юрочка и вправду, как говорила эта сучка Томка, педофил. Зато… «Все, хватит!» — оборвала себя мысленно Диана и решительно взяла в руки мобильник. Сегодня же она вытащит Эльвиру куда-нибудь… Может быть, даже в настоящий ночной клуб. А там — кто знает? В конце концов, Юрочка не единственный на свете! И какое на самом деле везение, что отец сейчас где-то в Голландии, на каком-то там своем симпозиуме. Когда папочка в отъезде, Диана может заявиться домой в любое время — хоть под утро! Вот разве что Линка… А-а-а, плевать!..
— Ну, с завершением тебя! — В низком грудном голосе Эльвиры только очень чуткое ухо уловило бы легкую иронию.
— Да уж… — Диана вздохнула и, выслушав остаток поздравления, неожиданно для себя брякнула: — На самом деле вчера еще кое-что скончалось… Один сукин сын сумел изгадить мне буквально все!
— Уж не тот ли сукин сын, которого ты так преданно ждала тогда на Тимирязевской? — Элька неожиданно проявила прямо-таки фантастическую проницательность, от которой Диана растерялась. И уже вполне была готова обидеться на тон, каким это было сказано, когда Эльвира заговорила снова и совсем другим тоном: — Ладно, киска, плюнь и разотри! Не хватало еще из-за мужиков нервы себе трепать… Собственно говоря, я звоню по делу, которое тебе должно понравиться.
— Какое еще дело? — хмуро поинтересовалась Диана.
— В честь окончания твоего детского сада хочу пригласить тебя в одно классное местечко… Надеюсь, никаких других планов на вечер у тебя нет?.. Вот и славно!
— Что за местечко? — Диана спросила об этом просто так, на всякий случай, чтобы Элька не подумала, что она страшно рада ее приглашению. Ведь и на самом деле рада!
— В настоящий ночной клуб! Не в такой, как тот, где мы с тобой познакомились.
— Ну да… Что значит — настоящий?
— «Техас». Слышала когда-нибудь?
Ни о каком «Техасе» Диана не слышала, но признаваться в этом приятельнице не собиралась.
— Слышать-то слышала, только не помню, где он…
— Да рядом с Кольцом почти… Объяснять не буду, я за тобой заеду. Часиков, скажем, в девять… Пойдет?..
— Пойдет! — сказала Диана и тут же пожалела, что получилось так поспешно, словно она от радости не знает, куда деваться.
— Вот и славно, — спокойно отозвалась Эльвира. — Надень что-нибудь эдакое и — вперед! Твой дом я помню, буду ждать возле подъезда в машине ровно в двадцать один ноль-ноль… У меня черный «вольво», не опаздывай!..
Диана отключила связь в некотором удивлении: черный «вольво»? Ну, надо же… Она подумала, что, в сущности, ничего стоящего об Эльвире не знает, хотя девчонка она, конечно, классная, это сразу видно. Но что у нее за семья, кто родители? Явно богатые, если купили дочери такую машину… Конечно, и Дианин отец не бедный! Но вот машину ей ни за какие коврижки не купит, даже когда Диане будет наконец восемнадцать. Для него подарить ей руль — то же самое, что похоронить. Ему-то самому хорошо, его водитель возит, причем абсолютно бесплатно: машина хоть и паршивенькая, всего лишь «десятка», зато государственная… Нет, ну надо же — «вольво»!..
Она ощутила мимолетную обиду и зависть и почти не обратила внимания на бесшумно проскользнувшую мимо Лину. В руках у домработницы была пустая бутылка из-под коньяка — свидетельство того, что, пока девушка завтракала и трепалась по телефону, домработница успела прибраться не только в ее комнате, но и в родительской спальне… Следовательно, матушка опять «нализамшись» и дрыхнет, как убитая… Впрочем, это не новость. Плевать!
Свою мать, Татьяну Аркадьевну Кипелову, Диана искренне презирала. Даже не за то, что та давно была «тихим алкоголиком» и в отсутствие отца зачастую вовсе не просыхала. А причина, из-за которой она пила, была очевидна.
Когда-то очень перспективной и даже известной гимнастке Кипеловой не хватило совсем чуть-чуть, чтобы стать чемпионкой Олимпийских игр. На самом деле, считала Диана, не хватило ей просто-напросто характера. Иначе она бы, вместо того чтоб выходить замуж за отца почти сразу после своего провала и бросать спорт, продолжила свою карьеру. Лет ей было еще не так много, когда это случилось. Но мать оказалась человеком слабым, а с годами выяснилось, что и вовсе никчемным.