Алекс и Виктор стояли в самом конце загона для животных, около деревянной перегородки, и возбужденно переговаривались. Людмила подошла к ним, и заглянула внутрь огороженного квадрата. Там, на полу лежало парализованное чудовище, отдаленно напоминающее собаку. Только, если к ней добавить ещё одну пару лап с острейшими когтями, прилепить морду саблезубого тигра (из любимых ею книг о древних животных, заселяющих Землю), и добавить длинную густую шерсть, получился бы примерный портрет зверя, увиденного ею. Оживший кошмар тяжело дышал, его била крупная дрожь, а на людей смотрели горящие жгучей ненавистью глаза.
Но удивление ребят, похоже, вызвало не это жуткое существо, а шестиногий и трехглазый ребенок, лежавший в самом углу деревянного загона. Увидев его, Люда стала медленно оседать на пол.
- Спокойно! – подбодрил её Виктор, и прислонил девушку к своему могучему плечу.
- Кто это? – прошептала она.
- Детёныш аборигенов, то есть ребёнок, - поправился Виктор.
- Но почему он такой … ужасный?
- Глупый вопрос, не находишь? – А как, по-твоему, должен выглядеть ребенок ТАКИХ родителей!? Ты взрослых видела?
- Да, но… бедный малыш!
«Бедный малыш» сидел на полу, выстланном свежей соломой, и был занят очень важным делом. Большая мосластая кость, никак не хотела поместиться в маленьком ротике малыша. А он попеременно перекладывал её из одной ручки в другую, снова и снова повторяя попытку. На вид ему было месяца три, обветренная кожа, чумазая мордашка, с которой проказливо посматривали на непрошеных гостей три синих любопытных глаза, смешно взъерошенный светлый пушок волос. Людмила не заметила, как перестала думать о нём как о маленьком монстре, напротив, она прониклась к малышу состраданием.
- Ужас! Неужели они отдали его на съедение этому чудовищу, - воскликнула Люда, и посмотрела на лежащее, на полу парализованное животное.
Его морда покрылась пеной, бока тяжело вздымались, и по всему было видно, ему совсем плохо. Из его загривка торчало шесть парализующих дротиков. Ребята переглянулись.
- Ты зачем в него выпустил весь заряд? – спросил Виктор у Алекса, он может не выжить. Да и запас парализатора остался в челноке, а если хозяева явятся? – Кстати, Люд, ты, где, сейчас, должна быть? Хочешь, чтобы нас всех здесь как в ловушке накрыли, тепленькими?
- Нашел, кого жалеть, уууу – зверюга! Так глазами и зыркает - игнорируя замечание, фыркнула Людмила.
- Эта «зверюга», как ты изволишь его называть, - кормилица этого малыша, - его приёмная мать, - вступился за зверя Алекс. - Я ещё не совсем разобрался в здешних обычаях, но, думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что порядки здесь как в древней Спарте. Выживает - сильнейший.
- Я плохо разбираюсь в младенцах, - задумчиво проговорила Люда, - но то, что мы изучали о физиологическом развитии детей грудничкового возраста, несколько не совпадает с тем, что я сейчас вижу перед собой.
- Ты о чём? - удивился Алекс.
- А ты что, не заметил? А ещё биолог! - фыркнула девушка, - да малышу на вид, - месяца три, а он уже совершает кое-какие осмысленные действия, да и смотрит на нас отнюдь не как несмышленый малыш!
- Возможно, ты и права, - задумчиво взлохматил Алекс светлую шевелюру, - но аборигены ведь мутировали, пытаясь приспособиться к окружающей среде! Значит, и развитие детей вполне могло ускориться!
- Могло, - как эхо, повторила Людмила.
- А что эта «собака» на нас так кинулась? – возмутился Виктор.
- Эх, темнота! Она защищала малыша! Как и положено матери, – Алекс укоризненно покачал головой.
Карапуз между тем, не прекращая своего занятия, лукаво посматривал на шумных пришельцев.
- Бедненький, - жалостливо запричитала Люда, - все тебя бросили. Кормит тебя, какое-то чудовище. Девушка присела на корточки, и протянула к малышу руку.
- Осторожнее, - предупредил её Виктор, может они рождаются уже с полным набором зубов, ещё укусит.
- В этом возрасте, зубы только - только начинают прорезаться, - наставительно заметил Алекс.
- Ну, ты даёшь, - дурашливо засмеялся Виктор, - да кто тут только что говорил об ускоренном развитии, а ещё биолог! - Ты меряешь мерками «нормального человека», а это – мутант.
Рука Людмилы всё ближе и ближе была к головке ребёнка. Парни невольно затихли в ожидании результата «смелого» эксперимента. Вот пальцы коснулись пушистого одуванчика волос, и … малыш улыбнулся. Затем бросил занимавшую его внимание кость, и протянул ручонки к девушке. Та медленно взяла карапуза на руки и растерялась. Она никак не могла сообразить, как же посадить его. Все эти шесть ножек…
- Ну, что вертишь его, - занервничал Алекс, - попка-то у него одна! Вот и сажай … - дай сюда!
Людмила прижала малыша к себе и заревела. Парни в недоумении переглянулись. Камера поехала в сторону, показав попеременно пол, стены, потолок.
- Эй, эй, камеру-то держи, - опомнился биолог.
- Ну, что нюни распустила? – Набросился на девушку Виктор, - тебе хоть самой сейчас психолога вызывай, - что случилось?
- Мааа-лыы-шаа жаалко. Он та-акой маленький, хо-орош-шенький один без маа-мы…- плакала девушка.
- Перестань реветь, ребёнка напугаешь! - Использовал единственно верный способ Алекс.
Подействовало. Люда немедленно перестала рыдать, и неловко принялась вытирать лицо о плечи, так как руки у неё были заняты.
- Он упитанный, здоровый, а какая у него нянька, - продолжил начатый Алексом сеанс психотерапии Виктор, и посмотрел на «собаку».
Все невольно повернули головы туда же. Животное явно приходило в себя. Дыхание стало ровнее, «собака» уже приподнимала голову, и слегка шевелила лапами.
- По-моему, пора делать ноги, - задумчиво произнёс Алекс, - зверюга скоро сможет съесть нас всех вместе в порядке очереди. – Тебя первой, - он повернулся к девушке, и многозначительно посмотрел на сидевшего у неё на руках ребёнка. Действие транквилизатора заканчивается, а больше тю-тю, нету.
- Ой, а давайте его возьмем с собой! – взмолилась Людмила. И ещё крепче прижала к себе найденыша.
- Тот захныкал, и принялся вырываться из рук девушки на свободу.
Зверь услышав, недовольный голос питомца, - зарычал. Люда, ойкнув, отпустила малыша. И тот, смешно переваливаясь, пополз к кормилице. «Собака», потянулась к нему мордой, и принялась вылизывать.
- Вот и отпал вопрос о похищении, – пожал плечами Виктор.
- Тем более капитан нас по головке не погладит. И опять конечно, буду я виноват! – пророчески изрёк Алекс, - хотя, вполне возможно, позже поступит распоряжение – выкрасть малыша. А пока, - на выход.
- Кстати, Вик, проверь, какой резерв съёмки? Мы жуть, сколько на карапуза угрохали!
Разведгруппа гуськом потянулась к выходу.
- Можем поснимать где-то час, не больше, - доложил Виктор, и добавил:
- А с тобой, Люд, я уже буду бояться идти в разведку. Хорошо ещё нас не застукали, а то – пост бросила, над ребёнком нюни распустила, а его папочка, между прочим, мог бы нас – пух, пух и на ужин.
Девушка обижено засопела, но промолчала, признавая справедливость упрека. До выхода оставалось всего несколько шагов, когда впереди идущий Виктор сделал предупреждающий знак рукой, означающий не что иное, как: «стоп», «опасность».
Группа замерла, прислушиваясь. Снаружи раздался звук, отдаленно напоминающий блеяние ягнёнка. Еще, через несколько мгновений, звук повторился уже совсем рядом, и, в проёме двери, появился маленький поросёнок, покрытый длинной, густой шерстью, передние лапы которого, были оснащены мощными острейшими когтями.
Людмила вскрикнула, а диковинное существо заверещало, будто его режут. Виктор видимо уронил камеру, так как изображение завертелось, и её объектив уставился в землю. Некоторое время слышалось пыхтение, ругань и изредка, в облаках пыли мелькали ноги, обутые в мягкие сапоги.
Через несколько секунд, всё стихло, камера «затанцевала» и выхватила, лежащего на земле зверёныша, спеленутого сетью, но продолжающего издавать пронзительные звуки.
- Заткни его! – кричал Виктор.
- Чем? У меня кляпа нет!
- Хоть чем-нибудь! Сейчас вся округа сбежится на его крики!
- Сухой паёк есть!
- Пойдёт!
- В рот не лезет!
- Так разломи! Ей богу, как маленький! Быстрее, пока держу!
- Фу! Готово! – Оооо нет! – Он его съел!
- Суй второй кусок, и бежим отсюда!
- А этого куда?
- Бери, и бежим!
- А что, будем с ним делать?
- Съедим! Шучу. Потом разберёмся. Дуй к челноку!
- А ты что это раскомандовался? Я, командир группы.
- Ты конечно, - ты. Но у меня камера в руках.
- Выключай, пора возвращаться.
- Есть, командир!
- Трёхмерное изображение свернулось.
Глава 7
Прошло немного более двух недель. Шестиног быстро шёл на поправку. Он уже мог ходить, но есть предпочитал исключительно стоя. Было решено, как только он сможет сесть на тропа, он двинется в обратный путь, домой, а Варм, увезет жену в её новый дом. Кассандра оставалась одна. Возможно по этому поводу, а может, причина была в чём-то другом, но она всё чаще украдкой посматривала на Варма, и глаза при этом, становились очень грустными.
В один из дней, Шестиног явился с прогулки, с огромной охапкой цветов, и с порога, сделал Кассандре предложение, стать его женой! Та печально улыбнулась, и сказала что подумает, а затем снова стрельнула глазами в сторону Варма.
Тот - же ничего не замечал. Все эти дни, он очень старался быть полезным. Набил несколько новых тюфяков для постели, сколотил две лежанки и пару стульев, наколол большой запас дров, и много чего еще сделал. Но, почему - то, чувствовал себя каким-то ущербным, что ли.
На охоту ходила исключительно Агайя, и Глот неотступно сопровождал её. Возвращалась она всегда с добычей, да с такой, что мясо приходилось засаливать впрок, благо солончак был неподалёку. Дичь освежевывала тоже сама, причём делала это куда более ловко, чем мог бы сам Варм. И он всё чаще задавал себе вопрос: