— Правда? Не надо, он не заслужил. Многим действительно интересно, кто же спонсирует мои участия в чемпионатах и почему шахматы стали самым дорогим видом спорта с одной чемпионкой за десять лет.
— Если они узнают, что тебе помогаю я, то заговорят не только любители шахмат и зрители вечернего шоу, но и добрая половина мира. Тебя возненавидят, как ненавидят меня.
— Половина мира? Не знала, что левые радикальные движения теперь так популярны, — Иви приподняла пакет со льдом.
— Больше, чем ты думаешь.
— Хватит обсуждать политику. Расскажи лучше, как твоё кругосветное путешествие?
— Замечательно, Ви. Как выдастся свободный вечер, расскажу в подробностях, историй полно, хватит на несколько часов. А что нового у тебя?
— Боже, — Иви усмехнулась. — Я могу управиться за три секунды: ни-че-го.
— Хм. Может быть, у тебя появились хобби помимо шахмат, новые увлечения, цели? Молодой человек? — Том пожал плечами.
— Ты же знаешь: единственное моё хобби — лежать на диване с пакетом льда на лбу, а шахматы — это вся моя жизнь. Конечно, наскучило постоянно выигрывать, но мне нравится учить детей. Ничего менять не собираюсь. Про молодого человека не начинай, пожалуйста. Как по мне, нынче они все кретины.
Разговор прервал сигнал умного дома. На потолке замигал индикатор оповещения важных новостей, что случалось крайне редко. Пропуск сигнала всегда наказывался штрафом социального рейтинга. Через секунду похожее уведомление пришло и на часы Тома.
— Включить? — спросила Иви.
— Давай я, — Том перенаправил сигнал на проектор.
В комнате потемнело, и они оказались в просторном зале. За трибуной вещала ведущая мировых новостей.
«…сегодня стало известно, что крупный город в Сибири на прошлой неделе пал жертвой биологического оружия, вырвавшегося наружу из-за трагической случайности.
Погибло до миллиона гражданских и тысячи военных, оказавшихся вблизи источника. Местные власти применили оружие против заражённых и таким образом совершили преступление против человечности и нарушили ряд международных законов. Мировое правительство собирает экстренное собрание в Нью-Йорке.
Мировой общественности стоит задуматься и о роли Зенона. Почему он не смог предсказать столь разрушительную трагедию? Искусственный суперинтеллект дал сбой? Так ли надёжна защита человечества, или же ей до сих пор не хватает вычислительной мощности?
Уже сегодня в нашем вечернем эфире мы поговорим…»
— Хватит, — сказал Том и отключил проектор.
— Целый город? — Иви не могла поверить в услышанное, ещё больше она не верила, что такую новость включили в категорию экстренных, а не пустили мелким текстом бегущей строки после полуночи. — Неужели это правда?
— Видимо, да.
— И опять они приплетают ИИ? Сколько можно уже. Какой день со всех щелей только и разговоров про этот ИИ, — Иви тяжело вздохнула и положила руку на лоб, он ещё был немного холодным после льда.
— Всё это лишь очевидные сигналы грядущих перемен, — задумчиво произнёс Том.
— Каких же? Ты, как обычно, знаешь больше других.
— Кто-то запустил информационную компанию против властей. Нетрудно догадаться, что это на руку радикальным элементам, а у них с каждым днём всё больше сторонников. Впрочем, даже это мне кажется сущей ерундой на фоне глобальных перемен.
— Что может быть глобальнее свержения мирового правительства? — Иви удивлённо посмотрела на Тома. — Этого хотят радикалы?
— Да, но в итоге все мы неумолимо приближаем конец нашей цивилизации.
— Надеюсь, ты ошибаешься.
— Да, всем нам свойственно ошибаться. К счастью. Не хочешь пройтись? — Том достал из кармана бирюзовые бусины и начал их перебирать.
— Мне уже полегчало, так что с удовольствием пройдусь. А что это у тебя? Чётки? Кажется, я уже их где-то видела.
— Естественно. Это мой талисман. Он помогает мне сосредоточиться с мыслями. В сущности — красивая безделица.
Они вышли на Аргайл-Роуд. На улице непривычно палило солнце. Иви пожалела, что не захватила зонт или головной убор из своей обширной коллекции шляпок. Том, одетый в костюм из натуральной шерсти, будто и не замечал невыносимой жары.
— Это же просто ужасно. Зачем русским биологическое оружие? — размышляла вслух Иви. — А Зенон ничего не знал? Это же самый совершенный ИИ. В голове не укладывается.
— Я уже говорил, что раньше гражданин мог задавать вопросы своему представителю власти, а тот спрашивать у вышестоящих лиц. Это называлось демократией. Потом эту цепь оборвали, и жизнь стала хуже. Позже пришли технологии, привнесли баланс. Все считают, будто утопия — это хорошо. Но они не видят, что нынешний порядок — предвестник хаоса или другой, более жестокой системы. Сами себя загнали в тупик, что-то менять уже поздно.
— Иной раз мне кажется, что ты на стороне радикалов.
— Ни в коем случае, — Том покачал головой. — Они вообще считают нас своими злейшими врагами. Моё же отношение к происходящему сугубо исследовательское. Я наблюдатель.
— Не буду вникать, иначе опять голова заболит. Давай перейдём.
Иви перебежала дорогу и укрылась в тени раскидистых дубов. Уведомление о снижении социального рейтинга пришло незамедлительно. Она облокотилась о прохладный каменный заборчик и с умилением понаблюдала за тем, как богатейший человек Великобритании, не спеша, с важным видом пересекает дорогу в неположенном месте.
Краем глаза Иви заметила приближающегося человека слева. По затенённому тротуару шагал и широко улыбался атлетического телосложения мужчина. Он будто сошёл с обложки модного журнала про фитнес и теперь направлялся в её сторону.
— Говард, отвали! — воскликнула девушка на упреждение.
— Я всего лишь хочу поговорить, — с удивлением сказал тот, выставив перед собой руки. — Ви, послушай, ты неправильно поняла. У меня самые серьёзные намерения, я не из тех, кто ищет легкомысленную женщину на одну ночь.
— Ви?! Не смей меня так называть! — сердито крикнула девушка и шагнула назад.
— Что происходит, Ви? — спросил Том, подошедший из-за спины. — Это твой ухажёр?
— Нет, это назойливый идиот, — она чувствовала, как внутри пробуждается злость. — Почему они не понимают с первого раза?
— Что? Я идиот?! — возмутился атлет.
— Значит, это не ухажёр, а проблема, — подытожил Том.
— Я вас знаю! — воскликнул Говард, тыча пальцем в Тома. — Вы же Томас Тандер!
Том приблизился к преследователю вплотную.
— Убирайся.
— Иначе что? — со злой усмешкой спросил Говард и положил руки на пояс. — Думаете, если вы богаты, то можете указывать мне, что делать? Ваше время прошло, сэр. Ешьте лобстеров, катайтесь на яхтах, сорите деньгами и дальше, а в жизнь простых людей не лезьте. Что вы мне сделаете?!
— Сломаю тебе челюсть, — спокойно ответил Том и прищурился.
— Постой! Не надо! — воскликнула Иви, но было уже поздно.
Апперкот с правой пошатнул Говарда. Горе-ухажёр упал на тротуар и застонал, руками сжимая подбородок. Поражённый внезапным ударом, пижон зло осклабился, с трудом поднялся на ноги, сплюнул кровавую жижу и подобно загнанному зверю уставился на обидчика.
— Вам конец, — прошипел Говард.
— А ты крепче, чем кажешься, — усмехнулся Том.
Иви удивилась, подумав про себя, что крепче уже некуда. Говард состроил взгляд жертвы и схватился за челюсть, его взгляд выжидающе рассматривал небо. Иви прекрасно понимала, к чему всё идёт.
Она ожидала увидеть полицейские дроны, выезжающий из-за угла фургон быстрого реагирования с мигалками или бегущего по тротуару андроида-полицейского. Ничего не произошло. Том с усмешкой потирал ушибленную руку.
— Что такое? Ещё добавить? Советую тебе бежать подальше и помалкивать. — Том постучал указательным пальцем по носу.
— Но как? — пролепетал Говард. Глаза его округлились. Похоже, что он находился на пороге удивительного открытия и одновременно пытался принять правильное решение.
Неудачливый преследователь, придерживая челюсть, вскочил на ноги и побежал прочь. Иви ошарашенно смотрела ему вслед. Внутри боролись противоречивые чувства облегчения и шока от поведения отца.
Том вызвал кэб. Через минуту к тротуару подкатила стеклянная кабина: прозрачный четырёхместный куб на колёсах. Том открыл дверцу. Ошеломлённая Иви забралась внутрь.
— Кэб, занавес! — скомандовал Том, и прозрачное стекло потемнело.
— Ну и что это было? — с упрёком спросила Иви. — И когда ты научился драться?
— Я не говорил, что не умею.
— Почему система не среагировала? Там же всё утыкано камерами, а Зенон так вообще везде. Боже, я до сих пор в шоке.
— Зенон меня не видит, — ответил Том. Он расстегнул пуговицу пиджака и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу.
— Ты шутишь? Глобальная система слежения, искусственный суперинтеллект, который знает про действие каждого человека, тебя не видит? Нет, ты не шутишь, — Иви поникла.
— Зенон не всесилен. Катастрофу в Сибири он предотвратить не смог.
— Только не говори, что ты в этом замешан.
— Нет, я здесь ни при чём. Возможно, кто-то ещё пользуется уязвимостью, либо просто растёт количество системных ошибок.
— И сколько это стоило?
— Это вышло случайно.
— Как?
— Расскажу позже, Ви. Мы едем в офис, я хочу показать тебе небольшое изобретение, которое поможет тебе избавиться от мигрени.
— Ты нашёл способ?
— Недавно. Хотел сделать сюрприз.
Кэб проехал Кенсингтон. Вдали показалась знаменитая башня Вестминстерского дворца, её верхняя часть парила в воздухе — проходила очередной этап реставрации.
На улицах было немноголюдно. Сказывался зной. Большинство горожан предпочитало передвигаться на вездесущих наземных кэбах и воздушном метро, хотя изредка попадались безумцы на велосипедах и грави-досках.
Кэб остановился напротив бизнес-центра «Тандер-Тауэр». Небоскрёб терялся среди сотен более величественных строений. Иви уважала отца за то, что он никогда не стремился выделиться. Чрезмерное хвастовство и бравада перед публикой присущи многим богачам, но не Томасу Тандеру.