Свет просачивается через неплотно закрытые веки, я открываю глаза навстречу новому дню. Все же я решил для себя, что днем буду пользоваться цветной сетчаткой, а черно-белой - ночью. "Переключаю" глаза на цветное восприятие. Алые лучи восходящего Солнца озаряют равнину, сонные золотисто-розовые облака стряхивают дремоту, готовясь отправиться в полет с первым попутным ветром. Зажмурясь, я потянулся, перекатился на другой бок и задумался.
Еще вчера я был человеком. Человеком не вполне обычным - генетики внедрили в мое тело искусственно созданный организм-симбиот, живые клетки которого были сращены с микроскопическими машинами. Изначально планировалось, что симбиот - тогда еще безымянная разработка проекта "КомбиГуман" - будет помогать человеку-носителю выжить в любых условиях. Главная особенность этого организма заключается в том, что он может в предельно сжатые сроки излечивать любые раны, даже те, которые считаются "несовместимыми с жизнью". Однако неожиданно выяснилось, что возможности симбиота гораздо разнообразнее и не ограничиваются только поддержанием организма-носителя в жизнеспособном состоянии. Подопытную крысу по имени Кубик заметили висящей на стенке контейнера. Приклеившись к стеклу лапками, Кубик ползал по ней, запросто разворачиваясь вниз головой. Из этих его акробатических фокусов следовал непреложный вывод: крыса научилась управлять симбиотом. Ученые умы задались естественным вопросом: как им управлять? Заручившись помощью людей-добровольцев, Аркадий Иванович, руководитель проекта "КомбиГуман" - "Человек-Комбинация" пригласил меня в Научно-Исследовательский Институт Нанотехнологии и Генетики - "НаноГен". Профессиональный психолог, я должен был подготовить испытуемых психологически, и дать им необходимую моральную поддержку.
Герман Максимович - один из троих добровольцев, с самого начала показался мне ненадежным, хотя все тесты он прошел блестяще, зарекомендовав себя как мужественного, целеустремленного человека, у которого есть упорство и воля к победе. Мои опасения, основанные на голой интуиции, сбылись: в самый последний момент, на "финишной прямой" Герман сошел с дистанции, наотрез отказавшись участвовать в дальнейших экспериментах, заявив, что "не желает, чтобы из него делали чучело, на которое все будут указывать пальцами". Проект оказался под угрозой если не срыва, то зависания. И тогда я предложил свою кандидатуру. Этот шаг я сделал из любви к приключениям, неизвестному и непознанному, мной двигал азарт первооткрывателя и, сверх того, глубокое уважение к проекту "КомбиГуман", охватывающему многие сферы человеческой деятельности, сопряженной с риском для жизни. Я видел, что российские генетики, проделав колоссальную работу, вплотную приблизились к открытию, стирающему грань меж органическим и механическим. Как выразился Арк, я идеально подходил на роль добровольца.
Нас, "подопытных кроликов", было трое - Сметнов Владимир Вячеславович, Ниткопряда Антонина Георгиевна и я. Внедрение симбиота прошло успешно… но на этом все и закончилось. Наши попытки овладеть контролем над симбиотом были тщетны. Один из наших сотрудников, местный "Задорнов", мрачно пошутил, что у крысы меньше мозгов, чем у человека, зато больше способностей. Увы, с этим приходилось согласиться - Кубик преспокойно ползал по стенке, а мы не продвинулись вперед ни на йоту. В канун новогодних праздников нас отпустили на отдых.
Чтобы сбросить стресс, я медитировал, лежа в теплой ванне. После купания, свежий, бодрый и отдохнувший, я вздремнул на диване, напоследок подумав, что надо бы надеть трусы, потому как из ванны в гостиную я пришел, не одевшись. Я ясно представил себе эти трусы - их приятную на ощупь материю, цвет. Немного поспав, я пошел на кухню… в трусах, которые не надевал. Нижнее белье выросло на мне естественным путем, как растут, например, волосы. Что случилось со мной за те несколько минут, пока я спал?
Ответ пришел с той стороны, откуда его не ждали. Когда я, разговаривая вслух, задал сам себе вопрос, домашняя система Искусственного Интеллекта поняла это как обращение к ней и выдала ответ, подкрепленный наблюдением, анализом и железной, вернее, силиконовой компьютерной логикой: неконтролируемая мутация. Тут на меня снизошло озарение.
Тщательно все обдумав, я понял, что симбиот восприимчив к мысленным образам. Когда я захотел это проверить, результат сказался незамедлительно - трусы исчезли. Потеряв цвета и очертания, они прилипли к коже и как бы впитывались в нее.
После Рождества жизнь в "НаноГен" вернулась в привычное русло. Наблюдая за ходом исследований в нашем коллективе, я подкидывал коллегам интересные идеи, которые только уводили от верных решений. И никому не говорил о своем открытии. Руководствовался я, в первую очередь, осторожностью, - достаточно я знаю историй, когда изобретение, сделанное из любопытства либо на благо человечеству, попадало "не в те руки", и чем обычно все кончалось, - и собственными, "шкурными" интересами. Я собирался использовать все преимущества и привилегии первооткрывателя для своей выгоды. Днем я работал над проектом "КомбиГуман" как все, а дома самосовершенствовался, придумывая мысленные образы, черпая их из памяти и фильмов, изучая возможности новоизобретенного, уникального организма.
Со временем обнаружились иные, незапланированные наногенетиками свойства симбиота, присущие многим организмам: способность к самосовершенствованию, обучению, мышлению по цепочке "раздражитель-ответная реакция-следствие".
Симбиот мог синтезировать любую органику, а воспринимая мысленные образы, создавал различные предметы, физические и химические свойства которых содержались в памяти его нанотехнической составляющей. Разлагая любой предмет, будь он живым или неодушевленным, на атомы, симбиот преобразует энергию распада в любой другой вид энергии и, в свою очередь, комбинируя атомы в новом порядке, создает то, что необходимо на данный момент. Благодаря ему я перестал нуждаться в одежде и обуви - стоило мне представить на себе, к примеру, деловой костюм, как симбиот выпускал из-под моей кожи слой своих клеток, изменял их структуру, и через несколько секунд я был в пиджаке и брюках. Моя псевдоодежда отличалась от обычной тем, что всегда "дышала", независимо от того, была ли это хлопчатобумажная ткань или кожа, и обладала большой чувствительностью. При желании я мог толстенной подошвой ботинка нащупать мелкую монету.
Когда я посчитал себя достаточно "накрученным", то направился прямиком к начальству - демонстрировать свои способности. Потрясенный Аркадий Иванович заявил, что я заслужил Нобелевскую премию, на что я ответил, что это, скорее, заслуга его коллег, а я - итог их многолетней работы.
Какое-то время я почивал на лаврах и обучал Владимира с Антониной тому, что изучил сам. Но не захотел останавливаться на достигнутом и при поддержке Аркадия Ивановича раскрутил мировое шоу с громким, интригующим названием: "КомбиГуман: Игра на выживание". Основной целью этого предприятия являлась попытка дать исчерпывающий ответ на вопрос: где находится предел возможностей НанОрга? Это можно узнать, только испытав его во всех ситуациях, когда ты идешь по грани между Жизнью и Смертью. Отправившись в путешествие налегке, без рюкзака, палатки и прочего, рассчитывая исключительно на себя и свои возможности, я затеял смертельно опасную игру, главное условие которой было: "без снаряжения". Приключения снимают со спутника "Циклоп", он находит меня по радиомаяку, который я постоянно носил, да и сейчас ношу при себе. Передача "Игра на выживание" началась в Феврале, и уже к лету ежевечерне собирала у экранов двадцатипятимиллионную аудиторию. Мои действия комментирует группа независимых биологов, зоологов и экспертов по выживанию.
Пережив множество приключений, в том числе и свою смерть, я появился в экваториальной Африке. Не успел еще я ступить на берег, как узнал, что друг человека - гепард по кличке Чанзо - нуждается именно в моей помощи. Изучив геном Чанзо и обследовав его самого, я установил диагноз: заражение крови. Ветеринар был бессилен, а мне потребовалось лишь несколько часов и пара куриц, чтобы вернуть Чанзо к полнокровной жизни. Немного позже меня осенила безумная, и вместе с тем, реально осуществимая мысль.
Еще вчера я был человеком…
Светило поднималось все выше, я поднял взгляд ему навстречу. Площадка, на которой я провел ночь, являлась удобным наблюдательным пунктом. Отсюда открывался прекрасный вид на юг и запад. Равнина, покрытая кустарником и невысокими деревьями - африканский буш. Я видел стада зебр и канн, неторопливо идущие в тени. Острое зрение позволяло мне выхватывать в плотной массе животных отдельных особей. Самцы канн вооружены рогами длиной до метра, рога самок гораздо меньше. Смотрел я на мир как бы из "туннеля": перед собой видел четко и очень далеко, а по бокам картина заметно размывалась. Чтобы увидеть что-то сбоку, я должен был повернуть голову.
Захотелось есть. Спустившись вниз, я пошел на юг, туда, где видел газелей. Углы лопаток выступали высоко над осью позвоночника, двигаясь под шкурой вперед-назад. При каждом шаге мошонка касалась задней поверхности бедер, я вскоре привык к этому и не обращал внимания. Подушечки лап мягко ступали в пыли, оставляя кошачьи отпечатки, свой хвост я нес на весу, почти у самой земли. В голове роились научные мысли - я рассматривал себя с биологическо-технической точки зрения.
Обнаружилась недостача, как внутри, так и снаружи. На мне нет блох, клещей и прочих паразитов. Ну, этот пробел восполнит себя сам - с первого же убитого мной животного его блохи охотно попрыгают на меня. Куда более серьезным оказался вопрос, связанный с кишечником: отсутствовали микроорганизмы, живущие в пищеварительном тракте, облегчающие переработку пищи и ее усвоение. В кишечник они попадают, когда новорожденный заглатывает их при прохождении через родовые пути самки, и с этого момента начинается симбиоз - совместная жизнь бактерий и организма.
Но я не рождался от матери. И этим бактериям, столь необходимым в моем организме, взяться было неоткуда. Все мое нутро от глотки до ануса было стерильно, как операционное отделение.