"Конечно, благодаря тебе и Блурри-отцу, моя кожа непроницаема для любых излучений".
"Так что резвись, Блурри, живи полной жизнью, изучай мир. Главное, как ты верно сказал - не раскрывать всех своих возможностей".
"Значит, ты разрешаешь мне гулять вокруг да около, как какой-нибудь обычной ящерице?"
"Ну, ты же сам пришел к выводу, что маскироваться под обруч либо спираль незачем. И меня убедил. Гуляй. Давай обсудим, что из своих способностей ты можешь использовать. Все уже знают, что ты летаешь и плаваешь - значит, свободно пользуйся плавниками и крыльями. Все твое вооружение до сих пор не находило применения, следовательно, о нем не знают. Будем и дальше держать арсенал в секрете. За исключением лазерной пушки - ею мы пользовались, когда убивали акул, делали Дику памятную надпись на лезвии "Полковника Боуи" и паяли камень-тайник с документами. Лазером будем работать в экстремальных ситуациях. Электрошок, посредством которого ты добывал для меня рыб, достаточно малозаметен, чтобы его можно было определить как оружие. Мысленная связь позволит нам общаться на расстоянии, и ты всегда сможешь прийти мне на помощь. Действительно, живи, Блурри. Одно дело - изучать мир сканированием, и совсем другое - знакомиться с ним вплотную. Найти меня ты сумеешь в любой момент, включив радар, тем более что я ношу под шкурой на боку радиомаяк, предназначенный для наводки "Циклопа". Поймаешь его волну".
"Спасибо". - Блурри исчез в сумерках.
Я долго умывался, тщательно стирая засохшую кровь. Учту, что умываться желательно сразу после еды, иначе на морде образуется корка. Удачная была охота… А ведь она могла закончиться смертью меня самого, и дело вовсе не в том, что Грант был вооружен острыми рогами, нет…
"Блурри, с какой скоростью я бежал?"
"97 км\ч. За одну секунду ты преодолевал 20 метров".
"А пульс?" - Блурри мог считывать все показатели жизнедеятельности моего организма.
"Частота колебалась между 200 и 250 ударов в минуту".
Вот так. Для человека уже 120 ударов в минуту считается плохим делом, а 250… Во время гонки резко повышается кровяное давление и сосуды головного мозга - ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МОЗГА - не могли выдержать такой напор, их неминуемо разорвало бы. Но обширного кровоизлияния в мозг не произошло.
Я улыбнулся в мыслях и сразу заметил, как уголки пасти слегка поднялись. В строении тела присутствовали несколько технически оригинальных решений. Кровеносные сосуды, составляющие малый круг кровообращения, - от сердца к мозгу и обратно, - были укреплены, они имели прочные, толстые стенки, толщина которых увеличена за счет сужения внутреннего пространства. Таким образом, за единицу времени по ним мог пройти строго определенный объем крови, даже когда сердце гнало 250 "оборотов" в минуту. Во избежание разрыва от переполнения эти сосуды имели множество отводящих, которые направляли излишки крови на большой круг кровообращения - по всему телу. Да, о том, что мозг может взорваться, я подумал еще тогда, в пещере и, создавая кровеносную систему, адаптировал себя к новому организму. Благодаря такому остроумному подходу я не рисковал "перекачать" мозг, самая большая опасность, что мне угрожала - мигрень.
Солнце ушло за горизонт, только несколько багровых лучей пронзали многоэтажные громады облаков. Со временем я привыкну автоматически перестраивать сетчатку глаз с наступлением дня и ночи, но пока для этого необходимо сознательное усилие. Спрыгнув с термитника, обошел вокруг него. Вот метка льва. А здесь ничего нет. Я повернулся задом, поднял хвост. Вдохнул резкий запах влажного пятна, стекающего по жесткой, неровной поверхности. Теперь я знаю, как пахнет моя метка. Этот термитник принадлежит мне.
В животе все улеглось, можно "изучать, охранять и расширять территорию". Интересная директива.
Приближаясь к берегу, я учуял крокодилов. Они лежали подле воды, скрытые сумерками. На вахте. Нашел удобный спуск, где не было зловещих "вахтеров". Отрывистый скачок - и мирно сидящая лягушка оказалась под лапой. Приподняв лапу, понюхал холодную кожу земноводного. Слегка двинул лягушку когтем. С тихим "бульк" она прыгнула в воду. Напился, затем отправил в желудок несколько больших порций жидкой грязи, чтобы улучшить пищеварение и получить минеральную подкормку.
Внезапно перед самой моей головой из воды метнулась страшенная крокодилья пасть. Огромные челюсти, усеянные частоколом кривых зубов, захлопнулись вхолостую: выяснилось, что цель проворнее. Выгнув спину в дугу, я сложился пополам, так, что передние лапы оказались под брюхом, и на задних сделал мощный бросок в сторону. Быстро перебирая короткими лапками, крокодил выбрался на берег. Быть может, парализованная страхом, жертва не найдет сил убежать? Какое там. Удрало пятнистое мясо.
А ведь ты драпал во все лопатки, так что сверкали пятки, верно? Совершенно верно. Не стыдно было признаться себе, что я здорово струхнул.
Я сидел, учащенно дыша и свесив язык, отдыхая от пережитого шока. Стоило закрыть глаза, как вновь бурлила вода и взору являлась рептилия, жаждущая заполучить именно мою жизнь. Жуть. Усилием воли я постарался если не стереть из памяти, то хотя бы "погасить" запечатлевшуюся картину, смазать краски.
В отдалении шныряла мелкая зверушка. Ни единым движением не обнаруживая своего присутствия, я следил за ней глазами. Вот она высунулась из норки, настороженно осмотрелась, убедившись, что нет явной угрозы, посеменила к трухлявому пню. Рядом с ним мышь встала на задних лапках, понюхала воздух, шевеля коротким хоботком, и исчезла меж корней.
Я подошел к жалким останкам некогда могучего дерева, поскреб. Донеслось шуршание. На земле - тончайший запах крохотных следов. Эта зверушка была одним из многочисленных видов землероек, но я не знал, как она называется, и для себя назвал ее хоботной мышью.
Знакомый термитник. Привычные запахи. Новый запах - кто? Самец. Чужак претендует на твой участок, он был здесь совсем недавно. Его след… К воде, тут свернул. Следы зубастого… Ясно, чужак погиб, твоей территории больше не угрожает. Идешь дальше… Опять запах, след… Он жив. Где он? Ускоряешь шаг. Найди и прогони его!.. Чужак будет наказан и изгнан.
Я прислушался. Зов повторился, в нем слышалась уверенная агрессия. Так говорить будет только хозяин, завидевший незваного гостя в доме. Скорее всего, он нашел мой след.
Издав ответное "чириканье", тем самым объявляя о своем присутствии, я перешел на открытое всем ветрам место. Если кто-то ищет встречи со мной, он меня найдет.
Черно-белое восприятие имеет, по меньшей мере, один солидный плюс, значительно перекрывающий многие недостатки: когда на движущиеся предметы падает хоть какая-то толика света, они видны четче, словно-бы выделяемые на темном фоне. Кроме того, на дне глазного яблока, под сетчаткой находится слой кристаллического вещества, того же самого, которым сверкает рыбья чешуя. Отраженный кристалликами, свет проходит через сетчатку дважды, благодаря чему резко повышается чувствительность глаз к слабому свету. И дополнительный красивый эффект - свечение глаз в темноте.
Местный гепард и я оценивающе смотрели один на другого - как враг на врага. Он, зайдя с подветренной стороны, мог чуять меня, тогда как его собственный запах относило ветром. Запомню эту тактику, хоть я ее хорошо знаю, но для животных умение ловить чужие запахи и скрывать свои имеет большее значение, чем для человека.
Я "чирикнул", местный глухо зарычал, демонстрируя клыки, шерсть на его загривке поднялась торчком. Мое поведение ему не нравилось: оно было "неправильным" и от того настораживающим.
Твой конкурент превосходит тебя во всем, и прежде всего - размерами. Он крупнее, чем ты - значит, сильнее. Да, он чужой, хочет занять твой участок, территорию. Прогнать его… Но его поведение? Оно не понятно. Не нападает, не убегает. Ни страха, ни агрессии. Неуверенность?.. Нет. Не так, что-то не так. И взгляд… Спокойный, с чем-то неуловимым, что ощущается, словно напор, давление, от которого хочется свернуться, поджать лапы, хвост. Спрятаться. Или убежать. Но ведь он на твоей территории, значит, должен чувствовать себя неуверенно - именно потому, что чужой. А ты - хозяин. Прогони его.
Рыча и прижимаясь к земле, местный пошел кругом, но я оборачивался к нему, разгадав намерение напасть сбоку. Он низко прыгнул, ударяя лапой по моим передним. Я отскочил, когти свистнули мимо. Теперь атаковал я, в броске замахиваясь обеими лапами. И тоже мимо. Соблюдая дистанцию, гепард-хозяин вновь стал кружить, ловя момент для скорой расправы. Он зашипел, я ответил - словом и делом. Одно с другим не расходилось - я оцарапал его нос. В тот миг, когда я был вплотную, он ударил, метя в глаза. Боль острым крючком зацепила по лбу. До кости. Я прянул назад, жмурясь и отбиваясь. Ободренный успехом, неприятель прыгнул, но я перехватил его атаку в воздухе, наотмашь ударив по голове. Он опрокинулся в пыль, напрягся для нового рывка - и обмяк, чувствуя на шее клыки чужака.
Кровь стекала со лба в правый глаз, увесистыми каплями падала с носа на шерсть поверженного врага. Испустив грозный рык, я сильно тиснул его горло. Застонав и полностью расслабившись, он медленно перевернулся брюхом кверху: "Сдаюсь на твою милость, вот мой живот. Пощади". Он видел свое поражение и признавал его. Выбора не было. Жизнь дороже, чем владения.
В отличие от людей, животные не подличают, если речь идет о власти. Когда решен вопрос, кто - лидер, кто - подчиненный, его может оспорить только другой претендующий на роль вожака. Проигравший же не смеет ударить победителя исподтишка - ему добавят. Но, набравшись сил, он снова попробует залезть на вершину иерархической пирамиды.
Разжав челюсти, я поднялся, свысока взирая на местного, старательно избегающего прямого взгляда - побежденный не должен смотреть в глаза победителя, он рискует вызвать агрессию с его стороны. Кот уходил, всем телом выражая униженную покорность. Моя кровь, признав гепарда за чужого, стекла с его шерсти на землю, Подойдя, я ступил в лужицу крови - она слилась с лапой, проникнув в кровеносные сосуды под шкурой. Каждая клетка НанОрга знала: в случае отделения против воли носителя необходимо найти основной организм и присоединиться к нему. Я "чирикнул", теперь в этом звуке - как металлом по металлу - слышались властность и сила. Никто более не отозвался на мой вызов. Первая стычка - и снова успех.