Стакан с водой она взяла. И отодвинулась, отводя его руку. Встала.
- Что с тобой, Оля? Съела что-то? Вызовем скорую?
- Нет, - покачала головой. - Со мной все в порядке.
- Оля... - муж нахмурился, потянулся к ней. - Что с тобой?
- Ничего, - проговорила она. - Посмотри это. Поймешь.
Сунула ему свой смартфон, а сама вышла из ванной.
И прямиком в спальню.
Усмехнулась горько. Прыгнула с обрыва. Как знала, что так и будет, потому наверное, и не хотела смотреть. Боялась того, что могла увидеть.
Теперь как? Глянула на постель, теперь дороги назад нет. Отвращение снова стало захлестывать волнами. И руки уже действовали сами, и даже почти не дрожали, когда она стала закидывать в сумку вещи.
- Оля! Что ты... Оля!!!
Она даже не стала отвечать, и тут он схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Она уставилась ему в глаза. Молча. Он сошел с лица, глаза шальные.
- Оля... Я... - сглотнул нервно, сжимая в руке ее смартфон.
Что тут говорить? Говорить тут нечего. Она просто забрала у него свой гаджет, закрыла сумку и стала быстро одеваться. Муж стоял, глядя на нее, сжимал кулаки.
- Оля. Не делай этого с нами.
И тут она усмехнулась. Это ей не делать?
Дальше было как в плохом кино. Иван пытался удержать, но она вывернулась и прошла мимо него. А потом просто уехала в ночь.
Для начала в пустовавшую квартиру родителей, дожить до утра. А завтра... Завтра она будет подавать на развод. Дети... Детям как-нибудь объяснит, почему да как. Дети уже не маленькие, должны понять.
Пятнадцать лет брака. Все к черту. С этого момента их просто нет.
Стоило это того?
Стоило.
глава 5
Добралась до квартиры родителей Ольга на удивление быстро. Ночь, отсутствие пробок, а может, просто маленький бонус от судьбы за правильно принятое решение, но через полчаса она уже открывала дверь своим ключом.
Хорошо, что родители сейчас на даче. И что ее сыновья сейчас тоже на даче. Они там вместе, ее дорогие люди, и они в безопасности. А она тут... Как-нибудь разберется со своей жизнью. Завтра.
А сейчас она стояла у окна в своей комнате. Свет не зажигала, отдернула шторы и смотрела в ночь. Потом ушла в ванную, набрала воду и долго отмокала, опустив голову на бортик большой треугольной ванны. Горячая вода должна успокаивать нервы, верно? И слезы не текли, нет.
Когда кожа на пальцах совсем сморщилась, она включила душ, сделала воду погорячее и мылась. Скребла себя, остервенело чистила зубы, снова мылась, Сушила волосы, нельзя с мокрой головой, завтра на работу.
Потом она улеглась в постель и закрыла глаза.
Нет слов. Нет комментариев. Ничего нет.
***
Ночь кое-как скороталась, а утром Ольга поехала на работу. В настоящий момент это было единственное, что у нее осталось от вчерашней стабильной жизни. И дети, конечно же. Но дети были в безопасности, с ее родителями. Она звонила маме с утра, там все в порядке. И разумеется, матери она ничего говорить не стала. Узнают все, когда придет время. А пока пусть поживут в неведении, так будет лучше для всех.
Заявление на развод она подала в первую очередь, сразу как пришла. Благо теперь все это можно запустить интерактивно, не выходя из кабинета. А все необходимые документы у нее имелись, она же все-таки директор.
В начале десятого в дверь кабинета просунулась голова их неуловимого сисадмина Сережи Голикова.
- Здрасьте, Ольга Павловна. Вызывали?
Худющий, чернявый, шевелюра как выщипанная, глаза хитрющие. Ольга не смогла сдержать улыбку. Она несколько недель не видела его в лицо, мелькал где-то на заднем плане, как тень отца Гамлета за сценой, а тут пришел сразу. Положительно, у парня нюх. Ну оно и понятно, нужны деньги. На трех работах, только недавно женился, ребеночек у них. Ребеночек...
- Да, вызывала. Проходи, садись.
Парень мягко скользнул внутрь и уселся на стул, каким-то невероятным образом закрутив ноги.
- Помнишь, ты начинал разрабатывать дизайн нашего сайта?
Тот кивнул.
- Да, конечно, Ольга Павловна.
- Предлагаю тебе шабашку. Ты начинаешь с нуля и делаешь как надо. Сумму назови сам. Я тебе премию выпишу.
А глаза-то у парня загорелись, даже вперед подался
- В разумных пределах, сам понимаешь, бюджет не резиновый, - усмехнулась Ольга. - Но сроки чтобы не срывал.
- Ага, Ольга Павловна, сделаем.
- Ладно, иди. Обдумай, сколько это будет по времени и по деньгам, и потом заходи ко мне.
- Хорошо, я сейчас.
- Иди... - повторила она тихонько, уже после того, как за ним закрылась дверь.
***
Парень ушел, а она сцепила над столом руки и хмуро уставилась на город за окном. Развод наверняка потянет за собой раздел имущества. Удастся ли ей при этом сохранить за собой фирму? Этого Ольга не знала. Вероятно, можно побороться.
А пока...
Она потянулась и взяла лежавший поверх стопки с корреспонденцией большой пухлый конверт. Приглашение на конференцию по чистым помещениям. Повертела в руках и вскрыла.
Не успела вытащить пакет документов, лежавший внутри, дверь кабинета резко открылась. Вошел муж, Иван Решетников. Хмурый, небритый. Замер на миг в дверях, потом решительно двинулся к ней.
Ольга невольно вздрогнула, но взгляд не отвела.
- Оля, - начал он. - Довольно. Покуражилась, и хватит.
Невольная усмешка проскочила у нее. Опустила взгляд на пакет документов в руках, механически считывая информацию. Он еще что-то говорил.
- Иван, я подала на развод.
Несколько секунд звенело молчание. Потом он зло выдал, махнув куда-то в сторону рукой:
- Ты что, с ума сошла? У нас же дети! Ты хоть подумала, как ты им это все объяснишь?!
А вот теперь она подняла на него глаза и сказала:
- Никак. Надеюсь, ты найдешь, как это объяснить детям.
Мужчина перекосился, видно было, что он борется с собой, глухо рыкнул и выдавил:
- Оля... Это... Это просто игра, понимаешь?! Ну бывает такое у взрослых мужиков. Просто... так, игрушки, ничего серьезного! Оля, это просто... - он экспансивно дернулся и мазнул ладонью по лбу. - Не сравнивай с тем, что у нас с тобой!
Не сравнивать? Отчего же. Все то же самое.
А их больше нет.
И самое смешное, что та Арина Лебедева оказалась права. Только делить мужика, кому вершки, кому корешки, кому член, кому кошелек, Ольга не собиралась. Слишком больно и противно.
Но мыслей своих она озвучивать не стала. Ей казалось, стоит только позволить себе копнуть эту тему, только начать, и она сорвется. Будет плакать, орать, биться головой о стену от боли. Нельзя позволять себе чувствовать. Потом. Когда-нибудь.
Вместо этого сказала:
- Ну вот, теперь можешь спокойно играть в свои игрушки. И прятаться больше не нужно, никто не помешает. А я... - она встряхнула пакет, который держала в руках. - Я поеду в командировку.
Опять повисло напряженное молчание.
С минуту он смотрел на нее тяжело и мрачно, потом проговорил:
- Хорошо. Тебе нужно время. Я дам тебе время. Поезжай в командировку.
И вышел из кабинета, с силой закрыв за собой дверь.
***
Долго еще у нее после этого звенело в ушах.
Но Ольге не нужно было время, свое решение она уже приняла. Когда ты прыгнул с обрыва, назад оглядываться не стоит. Теперь только вперед.
Она еще раз перебрала пакет документов. Там были проспекты и именной пригласительный. Командировка в Крым. В самый разгар лета. Четыре дня. Идеально, нет?
Сегодня вторник, начало в четверг. У нее все шансы успеть.
Постучала гаджетом по ладони, а потом полезла заказывать билет.
глава 6
До конца дня Ольга плотно работала. Потому что, если она собиралась уехать на какое-то время, без нее тут ничего не должно было простаивать. Всех мотивировать, всех озадачить. И в первую очередь себя.
Чтобы ничего не чувствовать и не возвращаться мыслями назад. Туда дороги нет.
Однако рабочий день закончился, а дома, в одиночестве и пустоте, уже труднее было абстрагироваться от мыслей, которые она гнала от себя целый день. Ведь ничего хорошего не придет в голову. Естественно, лезли мысли, как давно у мужа подобные развлечения? Ведь если она за пятнадцать лет ничего не почуяла, так продолжалось бы и дальше. Спасибо гражданке Лебедевой, глаза ей открыла.
А она просто слепая идиотка.
От этого вновь вскипало в душе дерьмо и волной поднималось отвращение к собственной глупости. Любовь к мужу превратилась теперь в ее сознании в нечто жалкое и постыдное, что нужно задавить в себе, вырвать с корнем. Но разве можно это проклятое чувство просто взять и вырвать?! Оно же срастается с душой, становится частью сердца, половиной. И кровоточит потом. Кровоточит...
Вот и хорошо, и довольно об этом.
Иван сдержал слово и больше не напоминал о себе. Дал ей время передумать? Как будто это что-то изменит. Сейчас Ольгу беспокоило другое. Она как-то весь день умудрялась игнорировать и крепиться, но уже наступил вечер. Дальше уже просто не получалось бороться с собой. Надо было позвонить маме, детям, а ей трудно было это сделать.
Наконец, скрепя сердце, Ольга заставила себя сделать звонок. Начинала разговор с опаской, Иван мог позвонить туда первым и вывернуть все так, что ей бы еще оправдываться пришлось. По счастью, там было все спокойно. Она поговорила немного, узнала как дети, и отключилась.
Теперь можно было немного выдохнуть.
Конечно, Ольга понимала, что рассказать об этом детям когда-нибудь придется. И как они воспримут, еще неизвестно. Возможно, станут винить во всем ее. Они ведь дети. Любят отца, могут просто не понять, что за вожжа подъехала матери под хвост, и почему она вдруг решила уйти и оставить их «хорошего» папу. Впрочем, для них он действительно хороший. И для нее был. До последнего времени. Пока она не узнала отвратительную правду.
Нет, от этих мыслей следовало отвлечься.
Но пустота в квартире и одиночество этому не способствовали. Вот когда Ольга пожалела, что билет у нее на завтра. Предстояло еще как-то коротать эту ночь и потом почти целый день.