Сообщений от Жданова не было.
Дождь никак не вписывался в концепцию моего идеального утра, но я все же поднялась и оделась на пробежку. Скакалку брать не стала, планируя пробежать маршрут без остановки и сразу же вернуться домой. Но у подъезда меня ждал Артур:
– Какой приятный сюрприз, Ксю! – он широко улыбнулся. – Прими мои поздравления: тест на самостоятельность пройден. Признаться, я надеялся снова застать тебя в постели и заодно проверить, на месте ли одно интересное украшение или уже нет? Как тебя вообще угораздило? Ты же профессионал!
– Любитель, – буркнула я, осознав, что про кольцо в пупке я забыла, – мы бежим? Или ты пришел только с контролирующей миссией?
– Обижаешь, Раткевич! Неужели ты думаешь, я готов оставить девушку одну в темноте, да еще и под проливным дождем.
Сегодня он взял приличный темп, но мой организм, наконец-то вспомнил, что значит нагрузка, и на душе тоже было легко. Потому что Артур снова был рядом.
Весь мой оптимизм рассеялся, едва мы спустились к морю, и Жданов спросил:
– А где скакалка?
– Так дождь же! – возмутилась я.
– И что, она растает?
Я не нашлась с ответом.
И вскоре убедилась, что ступеньки – это гораздо сложнее прыжков через скакалку.
Глава седьмая
Дни побежали один за другим, бесконечно наращивая темп. Подъем в пять утра. Неторопливые сборы, позволяющие организму проснуться. Встреча со Ждановым, бег, тренировка на пляже в любую погоду, подъем по лестнице. Контрастный душ. Звонок в дверь и совместный завтрак с Артуром. В какой-то момент это показалось нам удачным решением. Поездка в город. Нежное прощание и пожелание хорошего дня на парковке учебного корпуса.
Девчонки, конечно, скоро заметили произошедшие в моей жизни перемены. И Жданова, и его мазду тоже.
– Ксюш, ты замуж собираешься?
– Почему сразу замуж? – опешила я от такого предположения.
– Потому что вы ведете себя как супруги с десятилетним стажем, – засмеялась Настя.
А я вспомнила еженедельную процедуру взвешивания в моей ванной и покраснела. Жданов был тиран. Во всем, что считал сферой своих интересов. И мой вес никак не мог считаться личной проблемой. После продолжительных кровопролитных боев я выиграла право взвешиваться раз в неделю в бассейне. И немедленно сообщать о результате.
Вчера я достигла заветных «шестьдесят четыре», а в ответ услышала скупое:
– Плохо. Очень плохо, Ксю! На носу декабрь! Я не хочу идти на крайние меры.
После университета я бежала к своим мальчикам. За последние недели мы крепко сдружилось. Мих, так же, как и я, страдал под гнетом нестабильного веса. И Макс с Артуром никак не могли решить, делать из него супертяжа или прорываться в тяжелый. В итоге решили остановиться на тяжелом, где был больше выбор противника, но и конкуренция значительно выше.
Мих сгонял вес день и ночь и сейчас достиг ощутимых успехов. По этой причине он постоянно ставился мне в пример. Игорь наращивал темп и умение работы в клинче. В этой тактике Никита не знал равных. Меня работать в клинче не учили. Артур решил, что стойка – мой единственный способ выиграть первый бой. А при захвате сразу переходить в партер. Жданов был настоящий Submission grappling, и делал упор исключительно на ведение боя снизу. Он был прав. Если я упаду на татами, нельзя давать противнику ни малейшего преимущества.
Наличие пирсинга в моем пупке он все же проверил. На заднем сиденье своей мазды, где я уснула по дороге домой. А проснулась в столь любимой моим тренером позиции. Прижатая мускулистым телом к кожаной обивке салона. Он был нежен и настойчив. И осыпал невесомыми поцелуями мое лицо, шею, ключицы. И я отвечала, лаская пальцами коротко стриженный затылок и запустив ладонь в задний карман его джинсов. Словно очнувшись, он вдруг поднялся и сел рядом, глядя на разомлевшую после сна и поцелуев меня. А потом прошептал:
– Это какое-то безумие.
Я не знала, что ответить.
– Ксю, почему все так сложно?
– Давай просто поднимемся в квартиру и сделаем это? – я не узнавала свой голос.
Хриплый. Чужой. И я не могла произнести эти слова. Но произнесла. Он нагнулся к моему лицу и коснулся губ едва заметным поцелуем.
– У тебя уже кто-то был?
Я не знала, что можно так покраснеть.
– Можешь не отвечать, – он улыбнулся, – я и так знаю, что не было. Я не буду этого делать, Ксюш. Пока не буду.
Он помог мне подняться и привести одежду в порядок. Нежно провел рукой по щеке и сказал:
– До завтра. Если бы ты знала, как я жду твоего первого боя!
Начало декабря ознаменовалось двумя событиями: весы показали «шестьдесят два» и началась зачетная сессия.
Первое означало, что теперь мне можно не опасаться взвешивания, что проходит обычно за сутки до боя. Если я, конечно, не начну питаться исключительно блинчиками и картошкой.
Второе – что ночи теперь становились бессонными. Я не могла сбавлять темп тренировок и забросить учебу тоже не могла.
Артур сходил с ума, пытаясь решить этот вопрос. Ребята были более подготовлены к боям, какие-либо трудности с учебой вообще наблюдались только у Никиты, но именно он и не нуждался в усилении тренировочного процесса.
Мих вызвался помочь мне с переводами, что повергло Жданова в самый настоящий шок.
– И как вы себе это представляете? Будете ночь напролет пить литрами кофе, трескать конфеты и печенье и писать тексты??? И наращивать жир на задницах?
Мих, не ожидавший такой реакции, даже попятился, а Макс встал на нашу защиту.
– Жданов, а в чем, собственно, проблема, они будут встречаться после занятий и заниматься в библиотеке. Тренировки, в те дни, когда у Ксюхи нет бассейна, перенесем на полчаса позже. Так она выкроит себе лишний час – полтора на занятия. С ее успеваемостью это вполне достаточно.
Артура просто вынудили согласиться.
За пару недель до Нового года Макс пришел с новостями от организаторов.
Первые бои пройдут двадцать шестого февраля. Это будет обыкновенный турнир, включающий в себя все заявленные поединки, но без главного боя. Три раунда по пять минут. Нашу заявку приняли.
– Новость скорее хорошая, чем плохая, – продолжил Макс, – бои пройдут на татами. Никаких октагонов или клеток.
Признаться, я выдохнула. От мысли, что я могу оказаться в клетке один на один с противником, меня начинало подташнивать. Артур сразу сказал, что такая вероятность крайне мала. Не тот уровень. И никто не будет требовать зрелищ. Ринг, как вариант, был наиболее вероятен. И, в целом, я не имела ничего против, но… Мысль, что под ногами будет привычный холод татами придавала мне уверенности.
Макс, тем временем, продолжал:
– И еще одно. При проведении простых боев среди женщин организаторы настаивают на защите. Шлем с забралом и восьмиунциевые перчатки.
– Шлем? – завопил Артур. – У нас ММА или балет?
Никита заржал. Макс бросил на него хмурый взгляд и продолжил:
– Смотри на это с другой стороны. В амуниции перейти не то, что в партер, – даже в клинч невозможно. И это наше главное преимущество.
– В этом ты прав, – Жданов кивнул, – Ксю, наша основная цель выстоять все три раунда и не проиграть по очкам. Твоя тактика – молниеносные атаки ногами и быстрый отход. С сегодняшнего дня меняем план тренировок и из партера переходим в стойки. Игорь, я надеюсь на тебя!
– А сам?
– Себя я оставлю на десерт, – Артур плотоядно оскалился, – Ксю, будешь сдавать экзамен лично мне. Три раунда по три минуты. Если выстоишь – выпущу тебя на татами, не моргнув глазом.
– А если не выстою?
– А вот тогда будем разбираться конкретно, – он задумчиво потер затылок и повернулся к Максу, – или ты мне ее сразу отдашь в качестве отступных?
– Иди в пень, Жданов.
– Договоренности заключены?
– Да, на все четыре боя. На один тяжелый просят подтверждение до праздников. И на полусредний вес тоже.
– Ребята, подтверждаем?
– Да!!! – заорали мы хором.
В тот момент нам казалось, что мы непобедимы! Что нет ничего легче, чем выйти на татами и навалять противнику. Все три раунда подряд. Ни разу не споткнувшись.
Увы. Нашим мечтам не суждено было сбыться. Не потому, что мы были слишком молоды и наивны. Не потому, что удача не была в тот день на нашей стороне. Просто сидя в компании друзей кажется, что три минуты – это так мало. Но едва ты выходишь на татами и слышишь гонг, как время замирает. Перестает идти совсем. А перед тобой поставлена одна единственная задача – не упасть!
До тех пор, пока судья не крикнет:
– Время!!!
Глава восьмая
За пару дней до Нового года случайно выяснилось, что на праздники я остаюсь одна. То есть я об этом знала, а вот мои мальчики даже не догадывались. Все началось с обсуждения плана самостоятельных тренировок.
– И никакого пива, Смолов! – кричал Жданов так, что его было слышно на улице, – даже безалкогольного. Я знаю, что у тебя билеты. Но, клянусь, еще одно слово, и ты будешь стоять в планке под бой курантов. Еще есть страждущие?
Мы все смотрели куда угодно, только не на горячо любимого тренера. Даже Макс, и тот потупил взор.
Артур сделал пару кругов по залу, выравнивая дыхание и успокаиваясь.
– Мих, когда возвращаешься ты?
– Пятого.
– Продолжаешь силовые. И я тебя умоляю, держи вес. Очень тебя прошу.
– Сделаю, Артур.
– Игорь?
– Я вернусь только десятого. Бег, бассейн, ЗОЖ.
– И колено! Какого хрена тебя несет кататься на борде?
– Жданов, не начинай. Я не буду кататься. И пить! Если хочешь, я даже дышать не буду. Только отжиматься.
– И трахаться, – вставил обиженный Никита.
– Вот, кстати, да, – подхватил Артур.
– Так. Все, – Игорь встал, – Жданов, я взрослый человек, который едет со своей девушкой в горы. Я все знаю.
– Игорь, не кипятись, – Макс тоже встал, – я понимаю, мы все немного устали.
– И именно поэтому я еду отдыхать. От студентов. И от вас.