Глава 4Станция Трак
Орбитальную станцию у планеты Трак, где размещен крупный межгалактический грузопассажирский хаб, я не могла покинуть уже четверо суток. Как и пользоваться изрядно опустошенным дзанганом. Ведь если мне каким-либо сказочным образом повезет попасть на любой зашедший сюда пассажирский лайнер, потребуется хотя бы минимальное количество дзанов для оплаты питания в пути, если не смогу разжиться им бесплатно. Как добывать еду, если получится попасть только на грузовой транспортник, даже гадать не буду. В моем случае, как говорили на родине, проблемы стоит решать по мере их поступления, потому что прогнозировать их можно до бесконечности.
На самой станции цены за проживание даже в самом простецком хостеле и скромное питание сильно кусаются, поэтому мне в очередной раз пришлось схлестнуться с собственными моралью и совестью. Какая уж девочка-ромашка-садовница, когда я, подобно дикому репейнику, готова была намертво вцепиться в шкуру или одежду любого переносчика. В общем, использовала новообретенные навыки хакера, чтобы с помощью мелкого кибермошенничества получить бесплатный временный кров на несколько часов сна и немудреную еду.
Потом я неизменно возвращалась в космопорт и тщательно его изучала, ориентируясь по добытой в сети схеме, с целью отыскать лазейку, благодаря которой без досмотра получится проникнуть на борт очередного межзвездника. Но, в отличие от меня, охрана на станции Трак ела честно заработанный хлеб.
Сегодня мироздание объявило не мой день. Как таковые утро, день, вечер, ночь на промежуточных хабах чисто условные, рабочая суета здесь кипела круглосуточно. А вот моя физиология, приученная к определенному режиму, привычно распределяла сутки по выработанной годами схеме. И вот, при попытке заселения «вечером» в очередной хостел, моя якобы оплаченная бронь, внезапно окрасила панель электронного «ресепшена» тревожным красным цветом. Несмотря на испуг и растерянность от случившейся «неожиданности», я среагировала моментально: отменила действие. Авось пронесет – сочтут за глюк.
Сразу выскользнула из крохотного, плохо освещенного закутка, который служил холлом хостелу, и ушла подальше. Вдруг охрана или, не дай бог, правоохранители решат проверить, почему среагировала система безопасности.
Удалившись на приличное расстояние от этой засады, я полезла в свой кибер выяснить, что случилось. И едва сдержалась, чтобы грязно не выругаться вслух. Тревогу устроили оба моих защитника – вирусы, «невидимка» от камер и «стиратель» любой информации с моим участием, которые при первой же возможности внедряла в системы станций, где приходилось пересаживаться на лайнеры. Эти меры предосторожности скрывали меня от служб безопасности, особенно сейчас, в секторе планеты Трак, где я слонялась по космопорту пятые сутки. Подобные «бездельники» однозначно привлекали бы внимание охраны. Еще важнее, что так я усложняла поиск моим преследователям. А в непритязательном пристанище дополнительной мерой защиты от проходимцев служат камеры слежения, которые проверяют и сверяют сразу несколько идентификационных параметров гостей. Вот моя невидимая, считай отсутствующая «биометрия» и подала сигнал тревоги.
Из-за страха быть пойманной, попытаться обойти систему другого хостела не рискнула – отправилась искать укромный уголок подальше от центра. Туда, где можно поспать несколько часов и потом вернуться в космопорт.
Голод, усталость, нараставшее уныние, а еще давящее чувство беспросветного отчаяния, которое усиливалось с каждой бесплодной попыткой найти выход из этой космической ловушки, вымораживали и душу, и тело. Внутренняя Снегурочка, за годы анабиоза привыкшая к абсолютной безэмоциональной инертности, уже вкрадчиво напоминала, что замороженные ничего не чувствуют, им не страшно и не больно. Так зачем бороться со спасительным холодом?..
Мрачный коридор, которым вряд ли часто пользовались, привел меня к не менее мрачной, но просторной тупиковой площадке с двумя наверняка усиленными дверями, за которыми, как правило, скрывается отсек с технологическим оборудованием. За долгое время нахождения в почти стерильном кондиционированном воздухе лабораторий, кораблей и станций, мое обоняние настолько обострилось, что я реагировала даже на едва слышные отголоски запахов. Вот и здесь уловила ароматы еды, благовоний или отдушек, еще ощущалась ритмичная вибрация, сродни музыкальной. Вполне возможно, каким-нибудь вентиляционным потоком занесло.
У ног прошмыгнула какая-то мелкая тварь, заставив вздрогнуть и с трудом сдержать испуганный вскрик. Уже привычно, просто на всякий случай, прежде чем шагнуть из коридора в этот аппендикс, я бегло, но внимательно осмотрела стены и пространство, выискивая скрытые визоры. Этот навык пришлось освоить, путешествуя на межзвездниках, там «невидимку» не активировать, иначе кормить не будут, и передвижения по уровням допустимы исключительно по биометрии вкупе с идентификационной матрицей гражданина. Здесь же такие вот потайные места могут быть оснащены дополнительной киберохраной, как в злополучном хостеле.
Любопытно, но тупичок оказался чистым: ни одной камеры. Это насторожило, но я слишком устала, бродить по огромной станции в поисках другого места сил не осталось.
В одном из углов тупика темнел утилизатор отходов, и я направилась туда, что называется на разведку. И с облегчением обнаружила за ним вполне вместительную выемку, как раз чтобы спрятаться такой щуплой, по местным меркам, особе, как я.
Трак относится к слаборазвитым мирам Тесеи. У него лишь одна родовая планета, на орбите которой расположен межгалактический хаб, который и является важнейшим источником доходов. Коренное население – траки, очень крупные, вернее, широкие. Этакие массивные и, по-моему, страшные на вид гуманоиды: с серо-зеленой кожей, ртом-щелью почти через все лицо и ушами, точнее, органами слуха в виде тоненьких изумрудных усиков-антеннок на лбу. Они, опять же на мой земной взгляд, еще и походят на лягушек из-за характерной подпрыгивающей походки и специфичной пупырчатой кожи.
С землянами траки генетически не совместимы, поэтому знание их языка в программу моего обучения не внесли, ограничившись общеизвестными сведениями об этой расе. Легче мне от нашей несовместимости не стало. Из-за технологического отставания своего мира тракам приходится лавировать среди других рас, хитрить и изворачиваться. Из того, что я о них знаю, они ассоциировались у меня с жадными, ушлыми, беспринципными, сильными и соответственно весьма опасными монстрами. Для таких как я, беглецов без защиты и средств к существованию, – особенно.
Забившись в щель за утилизатором, я прижала к себе свою сумку и наконец расслабилась. Чувствительный нос уловил что-то гнилостное и крайне неприятное. Но сейчас это темное скрытое место воспринималось безопасным и потому вполне приемлемым.
Вчера я нашла кем-то забытую или выброшенную теплую стеганую куртку с капюшоном и присвоила ее. Почистив в химчистке при хостеле, примерила и порадовалась: в пальто я могла примелькаться, а в этой безразмерной серой куртке, длиной до колен, с глубоким капюшоном, походила на существо неопределенной расы, пола и возраста. К тому же верхняя, очень плотная ткань с пропиткой не должна впитывать грязь или лишние запахи, заодно защитит от стылой металлической стены утилизатора и переборки.
Стыдно самой себе признаться: я превратилась в бомжа, о которых на Земле нам рассказывали на уроках истории по древним цивилизациям.
Уже привычно передернувшись от внутреннего холода, начала продумывать: куда направиться утром, где я здесь еще не лазила? Когда-то, конечно же, до заморозки, я считала себя прекрасно образованной и высокоморальной девушкой. И даже несмотря на необходимость отправиться в дальние края (сейчас до горечи смешно вспоминать о том) была уверена: меня ждет благополучное, комфортное будущее. Полагала продолжить работать по специальности, просто сменив одни оранжереи на другие. А муж… его образ был настолько абстрактным, размытым, как и представления о собственной семье, что я, недолго думая, отправила ситуацию плыть по течению, пока не будет четкости и конкретики.
В принципе, я из тех людей, которые искренне считают, что все плохое или сложное как-нибудь само собой решится, утрясется, отвалится. Сейчас же с горечью осознала, что благодаря подобной жизненной философии сформировалась как тактик, этакий спринтер на короткие дистанции мимо житейских проблем, а вот четко продуманная стратегия планирования жизни на более длительный период – не мое.
Именно мой внутренний тактик-спринтер толкнул на совершеннейшую авантюру – с риском для жизни загрузиться ценными дополнительными знаниями, узаконить себя как личность, украсть, как выяснилось, небольшую сумму дзанов и немыслимым способом сбежать из защищенного комплекса Маду. Результат очевиден – двадцать один день свободы, ведь меня до сих пор не нашли! Значит, все мои последующие действия: ступил на новую станцию – скрой свое присутствие, затем замети следы, оказались верными!
Тесея – мультирасовая вселенная, где живут и здравствуют сотни тысяч различных теневых «игроков», корпораций, разведок и миллионы иных заинтересованных всесильных лиц. Поэтому я была уверена, не мои скромные, считай, ничтожные способности по заметанию следов, а исключительно разобщенность тех самых «всесильных игроков», их параноидальное стремление защитить свои внутренние системы от чужого проникновения и возможность навредить или украсть любую, даже самую незначительную информацию, помогли мне до сих пор уходить от охотников Маду.
Но как долго мне будет везти? И что делать дальше? Если на данный момент мой горизонт планирования лишь несколько часов!
Уткнувшись лбом в сложенные на коленях руки, я тихонечко расплакалась. От одиночества. От терзавшего меня холода, с которым раньше как-то справлялась восстановительная капсула в лаборатории Бельдилажа, а теперь даже сытый желудок ненадолго согревал. Еще плакала от навалившихся проблем, беспросветного отчаяния и невозможности найти выход из сложившейся ситуации. Так, в слезах, и уснула.