Я снова предупредил каждого, чтобы вели себя тихо. Кто перелезет через забор – сразу прятался за грузовиками, не высовывался и ждал остальных. И так уж получилось, что первой на той стороне должна была оказаться Гром-баба.
Ну а что, я правду сказал. Если мы ее сразу вчетвером сюда не затащим, то потом никак не получится. Поэтому для начала я залез на забор и лег на него. Жестом показал Крылу лечь так же, только лицом ко мне и чуть подальше. После чего Слепой с Психом сделали сцепку из рук, а потом кряхтя, грозя наложить в штаны и сорвать спины (или наоборот), с трудом подняли Громушу. Та уцепилась сарделичными пальцами за край забора, но подтянуться сил у нее не хватило. Тут уж на помощь пришли мы с Крылом.
С огромным трудом, пыхтя, матерясь про себя и пытаясь не сорвать всю операцию, мы все же справились. Я на минуту подумал о тех бедолагах, которые вручную стараются вытянуть в море китов, выбросившихся на берег. А ведь Громуша довольно заметно похудела со времен первой волны. Прошлую ее мы бы не осилили.
Потом дело пошло значительно быстрее. Алиса, Слепой, Псих, поддерживаемые нами, довольно скоро оказались за грузовиками. А потом и мы с Крылом присоединились к группе. И не последнюю роль здесь сыграл проливной дождь, пряча в своих струях все лишние звуки.
– Короче, слушайте. Слепой, твой товарищ вон тот, который наблюдает за дорогой. Снимешь баллистой, быстро и надежно. Псих, ты инфразвуком гасишь того, что на лестнице. Алиса, как только он свалится, бежишь к нему и включаешь Кровавого слугу. И ждешь дальнейших указаний. Но все это после того, как я сниму парочку возле ворот. Гром, ты сразу к ним с ускорением. Подстрахуешь, если что, вдруг не убью.
– Дядя Шип, а мне что? – вытащил автомат Крыл. – Прикрывать?
– Молиться, чтобы не пришлось стрелять. Начинаем.
Я в очередной раз внутренне выругался. Если бы не эти чертовы бетонные плиты! На таком расстоянии с помощью корневищ я бы чувствовал каждого из врагов. Да еще и снять бы мог сам. В этом был уверен полностью. А теперь приходилось дергаться – дотянусь ли обычными лианами?
Вдобавок пришлось пустить их по низу стены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да и росли они медленно. И я бы мог сказать, что из-за перестраховки, только это было бы неправдой. Сначала лианы предстали вполне толстенькими и красивыми побегами. Но чем ближе они подбирались караульным, тем тоньше становились. Наконец, спустя нескольких долгих и мучительных минут, возле деревянных козел застыли, ожидая своего часа, побеги не толще человеческого пальца. Должно прокатить!
– Внимание! – сказал я. – На счет три.
Слепой к тому моменту несколько раз вытер очки и теперь чуть подался из-за грузовика, вытянув в руке здоровенную иглу. Псих попросту высунулся наружу. А я вложил в лианы все оставшиеся силы. Но даже в этом случае все получилось не одновременно.
Караульные обернулись на звук упавшего товарища, который сотрясался в конвульсиях на верхней площадке лестницы. И только после этого побеги добрались до них, крепко обвивая шею. Алиса с Громушей выскочили одновременно, и моя пассия даже довольно резво ушла до старта. Ровно до того момента, пока Гром-баба не подрубила ускорялку. Правда, зря. Я уже не успел ей крикнуть, но сил все же хватило. Душить караульных не стал, а отделался переломом шейных позвонков. В лужи свалилась куча всякого барахла, свидетельствующая о самом главном – парочка готова.
Слепой со своим объектом справился без особого труда, о чем лично отрапортовал. Я приказал ему и Крылу убедиться, что пацан мертв и заодно скинуть тело так, чтобы его не было видно с лестницы. А сам добежал до Гром-бабы.
– Собери барахло, а этих за «Бычки».
Псих уже перестал издеваться над невнимательным караульным по одной простой причине – Алиса добралась до него. Подросток поднялся и со стеклянными глазами медленно спустился по железной лестнице вниз. И теперь стоял возле своей повелительницы, ожидая минуты славы.
Я рассмотрел его получше. Широкий, похожий на жабий, рот, приплюснутый нос, глубоко посаженные глаза, стрижка под несколько миллиметров. Он отвечал всем требованиям мужика – чуть красивее обезьяны и умнее неандертальца.
И в этот момент закончился дождь. Не стал стихать до мелкой мороси, а попросту закончился. Словно его выключили. А что, если мне не вредит Голос, а помогает сам Несущий Свет? Такое может быть? Хотя бы чисто теоретически?
– Алиса, запоминай, что надо говорить вот этим ртом, – указал я последнего, оставшегося в живых караульного.
– Не, Шип, не говорить, а делать. Под воздействием кровавого слуги объекты не разговаривают.
– А раньше это нельзя было сказать?
– Да как-то случая удобного не представилось, – пожала плечами Алиса так, будто ничего страшного и не случилось.
– Ладно, слушай, что надо делать…
Тем временем к нам подтянулись Слепой, Псих, и Крыл. Я, в лучших традициях руководителя как раз поводил конечностями, и отдал последние распоряжения.
– Крыл, на крышу. Слепой со мной к двери. Громуша, встанешь снизу, Псих, ты тоже. Запомните, без единого выстрела. Понятно?
Я и старик медленно, почти ползком, забрались по лестнице на верхнюю площадку. По обе стороны от двери располагались два окна. Я выглянул всего на пару секунд, после чего сел обратно.
Так и есть, тут раньше было что-то вроде небольших кабинетов. Все ненужное из них выбросили, тонкие перегородки сломали, натащили только кровати. Теперь помещение второго этажа походило на огромный барак. Ну, или роту, кому как больше нравится. И сказать откровенно, количество кроватей меня несколько смутило. Я рассчитывал, что в группе Завуча будет человек десять, край – пятнадцать. А коек как-то в разу больше.
Предметом интереса караульного стала четверка, сидевшая на одной из заправленных кроватей. А если быть точнее – карты, в которые они резались. Рядом валялись распотрошенные пачки сигарет, понятно, что в ходу у пацанов вместо денег. Ладно, разберемся с этими, а потом подумаем, что делать с остальными.
Я махнул рукой Алисе и наверх поднялся Губастенький. Выглядел он каким-то одеревеневшим и двигался странно, как робот. Вот зайди сейчас внутрь и крикни: «Пацаны, там Завуч вернулся, давайте живо наружу». И совсем другое дело. Благо, судьба сегодня повернулась к нам самыми мясистыми местами и давала себя пощупать.
Губастенький открыл дверь, с силой рванув ее так, что зазвенели стекла. Молодец, обратил на себя внимание. А после махнул рукой, подзывая остальных.
– Ты чего, Зеленый? – послышался один из голосов.
Зеленый? Интересно, чего такого ты умеешь? Вдруг коллега? Но это был вопрос из категории ненужных.
Губастенький уже развернулся и стал спускаться по лестнице. А нам оставалось ждать. Караульная смена выбралась довольно скоро. Явно раздраженная тем, что их оторвали от интересного времяпрепровождения. В адрес Зеленого летели угрозы различной степени тяжести. Хорошо, что тот сейчас ничего не слышит.
И опять нам везло. Они выбрались почти одновременно, застыв на площадке. Подросткам потребовалось пару секунд, чтобы оглядеть сначала пустые козлы возле главных ворот, потом посмотреть на спускающегося товарища, а мы со Слепым тем временем начали действовать.
Это было бойней. Быстрой и беспощадной. Подобранный у военных нож не был, конечно, моим старым-добрым Солдатиком, но справился со своей миссией не хуже. Резкий колющий удар в шейные позвонки тому, который стоял спиной ближе ко мне, после развернулся и выбросил руку, целясь чуть ниже живота другому. Попал. От подобных атак болевой шок такой, что ты даже подумать ничего не можешь. По крайней мере, нам так говорили.
Слепой орудовал по-старинке – иглами. Двигался он чуть медленнее меня, но в успехе его действий я не сомневался. Вот только в этот самый момент, мерзкая шлюха по имени судьба решила усмехнуться и выкинуть очередной фортель.
А все из-за неумения пацанов обращаться с огнестрельным оружием. Ну никто, никто и никогда не держит палец на спусковом крючке. Только вдоль скобы, ведь в противном случае и шмальнуть можно. Мне показалось, что время замедлилось, а сам я вижу то, что произойдет в следующую секунду. Но уже ничего не успеваю сделать.
Конечно, один из подростков умрет. В этом не осталось никаких сомнений. С парой десятков игл в груди долго не живут. Только если ты индийский йог. Но напоследок он сделал гадость. Падая, нажал на спусковой крючок, и от лестницы, высекая искры, срикошетило несколько пуль. Пары секунд хватило понять, что с нашими все в порядке. Вот только тихо снять охрану лагеря не получилось. Среди стекающих с карнизов и крыш остатков дождя, звук выстрела казался громом посреди ясного неба. И явно достиг именно тех ушей, которые не должны были его услышать.
И эффект внезапности, на который я так рассчитывал, мы благополучно просрали.
Глава 5
Я смотрел на выставленные, словно по линеечке, ряды коек. Заправленные кровати, подушки треугольником. Будто в пионерском лагере. Может, Завуч действительно имел какое-то отношение к воспитательному процессу? Правда, интересовало меня сейчас совершенно другое.
– Алиса, спроси нашего товарища, сколько человек в их подростковой коммуне. Вместе с Завучем.
– Он же не может ответить.
– Но число написать в состоянии? Давай голову включай.
Алиса кивнула. Ничего не произнесла, просто пристально поглядела на своего подопечного. А тот, не задумываясь, подошел к одной из прикроватных тумбочек, вытащил тетрадку с техническим карандашом и вывел на разлинованном листе двузначное число – сорок пять. У меня в легких словно воздух кончился. Охренеть, самая крупная группа со времен зэков. И дело не в том, что всех их хоронить негде будет. Все может обернуться как раз наоборот.
– Давайте считать, – нахмурился я. – Двоих охранников мы грохнули возле дома, потом еще четверых и восемь человек здесь. Итого, в сухом остатке тридцать один.
– Много, – почесал затылок Слепой.