— Нана, девочка, вернулась! — Со спины раздался взволнованный шепот и, обернувшись, я сразу же попала в объятия пожилой женщины, обнимая ее в ответ. — Как ты? Как ты, милая? — Она осторожно коснулась оцарапанной щеки, и я сморщилась от неприятного жжения.
— Живая. Все хорошо. — Выдохнула я и даже улыбнулась. Да, получилось вымученно, но зато честно. — Спасибо вам, что присмотрели за малышкой.
— Не говори ерунды! — Возмутилась она. — Я даже и пальцем не пошевелила! Она спала с самого твоего ухода и ни разу не проснулась. Расскажи, как все прошло. — Она потянула меня за руку, усаживаясь на табуретку напротив.
Я потерла глаза, не зная стоит ли рассказывать пожилой женщине все подробности, но при этом придумывая, как объяснить откуда ссадина на щеке.
— Как я и говорила — я не пришлась ему по вкусу. Меня больше приводили в порядок, чем я провела в покоях повелителя.
— А это? — Она кивнула в сторону припухших ссадин.
— Упала в купальне, представляете? Ноги подкосились, и рухнула кубарем, хорошо хоть только щекой саданулась.
— Ничего удивительного. Страшно же до жути! — Она приложила раскрытую ладонь к груди, чем вызвала у меня улыбку. — Хорошо, что все так закончилось. Второй раз никто не ходит, теперь хоть нечего бояться, девонька.
— Да, нечего. — Подтвердила я, а у самой перед глазами встал образ этих пугающих серебристых глаз, с огромным растущим зрачком в котором я могла бы увидеть свое отражение.
— Ты, наверное, устала, милая. — Старушка поднялась и аккуратно сложила книгу в свою сумку. — Я тут тебя разговорами мучаю. Вернулась, живая, почти здоровая и отлично! — Она махнула рукой, ругая себя, и поспешила к выходу. — Выспись, Наночка.
— Спасибо вам еще раз, матушка Атшу.
— Не за что, родная. Вы у меня, как никак, единственные. Родные уже почитай. Страшно все это. Я сегодня вся как на иголках была. Хорошо, что ты вернулась.
Проводив старушку, я все же переоделась в сорочку и долго думала, хватит ли сил помыться, избавляя свое тело от фантомных касаний мужчины, с которым провела ночь, разглядывая смятое платье в руках, не решаясь бросить его в печь как планировала. В итоге платье было брошено в самый дальний угол шкафа и, лишившись последних сил, я решила потратить время на сон, ведь завтра подремать днем не выйдет. Взглянув на спящую Нанзеи, я по-доброму позавидовала ее дневному сну и юркнула в постель, прижимая к себе заворочавшуюся малышку.
Она, как и всегда пахла карамелью, и, уткнувшись носом ей в макушку, я не успела понять, как закрыв глаза, провалилась в сон.
Утро началось рано, и не смотря на недолгий сон, я проснулась раньше ребенка, ошарашенно распахнув глаза, прогоняя остатки страшного сновидения в котором были тысячи змей окутывающих меня в тугой клубок, не позволяя дышать и пошевелиться.
Малышка не заметила моего дерганого пробуждения и, поднявшись с постели, я быстро переоделась в дневное платье, на толстых бретелях, подпоясав его широким ремнем из мягкого блестящего отреза ткани, собирая длинные волосы в высокий хвост.
«Сегодня у меня много дел, и совсем нет времени думать о произошедшем» — Успокаивала я себя, быстро шинкуя помидоры с красным перцем, засыпая их на тяжелую сковороду. Проснувшись от витающих в воздухе ароматов, Нанзеи прямо в пижамке вышла на кухню, потирая глаза и лукаво улыбаясь, щурилась одним глазом.
— Проснулась? — Улыбнулась я и особенно трогательно обняла свою девочку, вжимая ее сонное мягкое тельце в свое. — Беги, скорее, умываться и будем завтракать. — Она все еще сонно кивнула, и вернулась обратно в комнату, шурша в ящичке своего комода с вещами, обдумывая сегодняшний наряд.
Вернулась она в желтом платьице, с торчащими в разные стороны волосами и молча протянула мне гребешок и заколки, широко зевая. По привычке я быстро собрала длинные для девочки ее возраста волосы и, усадив за стол, поставила перед ней тарелку с парящим ароматами омлетом.
— Кушай. Позавтракаем, и отведу тебя матушке Атшу.
— А ти? — Спросила она, ковыряясь вилкой в еде.
— Мне сегодня на работу. Чтобы потом зайти в лавку к господину Тоули и купить тебе пирожок.
— С висьней? — Деловита уточнила она, приступив, наконец, к трапезе.
— С вишней. — Согласилась я.
— А де ти пованилась? — Спросила она, указывая на мою щеку.
Я инстинктивно накрыла ее кончиками пальцев, но опомнившись, убрала, отвечая:
— Споткнулась сегодня утром.
Нанзеи кивнула и уже молча принялась за завтрак.
Передав малышку старушке, которая смотрела на меня сочувственно, я поспешила к дому госпожи Теленеи, у которой сегодня должна была привести в порядок внутренний садик ее усадьбы. Работа конечно, не малая, но госпожа обещала хорошо заплатить, поэтому я с радостью согласилась и уже сейчас бежала к ее дому, поправляя выбившиеся из хвоста волосы.
— Доброго утра! — Крикнула я, пробегая мимо знакомого рабочего, с которым работала у одной из обеспеченных дам нашего города.
— Доброго, Нана! — Он махнул рукой, широко улыбнувшись.
Вот уже не осталось следа от вчерашнего оцепенения. Все по старому, все, как и прежде! И не нужно больше бояться черных паланкинов, ни сегодня, ни завтра, никогда! Я улыбнулась своим мыслям и побежала дальше, тормозя только у деревянного забора необходимого дома.
— Госпожа Теленея! — Позвала я. — Вы здесь? Ау!?
Во дворе не было ни единой души, а хозяйка нашлась только на веранде, мирно попивая чай из маленьких фарфоровых чашек.
Как у советника.
Неожиданное сравнение вызвало неприятную дрожь, и, встретившись взглядом с хозяйкой, я широко улыбнулась.
— Нана! Ты уже здесь!? — Удивилась она.
— Конечно. Как ваше самочувствие?
Женщина всплеснула руками, и принялась жаловаться на недомогание и головную боль, посоветовав ей побольше отдыхать, я сообщила, что отправляюсь работать, но женщина неожиданно меня остановила:
— Нана, душенька, вчера я поняла одну очень важную вещь. — Начала она говорить так, словно сейчас готова открыть мне тайну происхождения мира. — Я очень и очень сильно хочу видеть в саду кусты розовых гортензий!
Я только внутренне вздохнула, на деле продолжая улыбаться.
У этой женщины планы меняются каждый раз, но это совершенно не приближает меня к концу работ, поэтому на этот раз, я решила исчерпать вопросы сразу:
— Где? Сколько кустов? И каких оттенков?
— Вон там, у фонтанчика, пять. Только нежные, никакой фуксии! — Она быстро и четко ответила на мои вопросы, скривив аристократичный носик.
— Тогда я прямо сейчас пойду до Лолиты и сегодня же высажу их, чтобы к концу работы они уже прижились, хорошо? — Медленно, проговаривая каждое слово, я отпечатывала в голове госпожи Теленеи информацию, чтобы она точно запомнила и свои и мои слова, которые так любила путать, менять местами и вкладывая иной смысл.
— Да, конечно Наночка! Вот тебе деньги, делай, что считаешь нужным. — Она вернулась созерцанию незавершенной композиции сада, а я, прикинув время, поспешила к Лолите, убирая монетки в поясной карман.
Подхватывая свой тряпичный рюкзачок на плечо, я направилась к выходу из усадьбы, и стоило толкнуть деревянную дверь ворот, как едва отпрыгнула назад, спотыкаясь и заваливаясь на спину.
— Что же ты так испугалась, Нана? — Советник медленно выходил из своего паланкина, а я от удивления и шока, во все глаза смотрела на его улыбающееся лицо.
Он игриво подмигнул мне. от чего я, выдохнув сжатый в груди воздух, резко опустила взгляд в землю, быстро поднимаясь на ноги.
Змей обогнул меня по кругу, вновь зажимая в кольцо своего хвоста, как вчера вечером в его кабинете и по-дружески приобнял меня за талию, вызывав целую волну мурашек.
— Что вам нужно? — Я попыталась сделать шаг в сторону, но только для видимости расслабленная рука, сжалась, не позволяя увеличить расстояние между нами.
— Ты разве не рада меня видеть?
— А должна, советник Юсфирь? — Неожиданная злость булькнула где-то внутри, просачиваясь дерзким тоном, о котором я впоследствии могла пожалеть.
В конце концов, это из-за него мне пришлось вчера быть в замке! Это из-за его приглашения, повелитель долины нагло лапал меня, практически раздетую! При этом еще и отходив как малого ребенка! Боль в ягодицах напомнила о случившемся и, преодолевая желание оттолкнуть мужчину, я сжала кулаки.
— Конечно. Ведь я твое спасение. — Продолжая издеваться, он вытянул из-за пазухи несколько микстур в стеклянных колбочках и протянул мне. — Лекарства. Как просила. Только вижу, сегодня они тебе не понадобятся.
— Что значит сегодня? — Едва не выкрикнула я, ощутив волну сметающего холода, прокатившегося по спине от интонации советника.
— Нана! Детка! — Госпожа Теленея, смешно перебирая ноги в узком платье, бежала, догоняя меня, но увидев хрупкую фигурку в объятиях змея, упала точь-в-точь так же как я несколько минут назад.
— Что вы хотели, ранея? — С улыбкой спросил советник, с удовольствием наблюдая, как пожилая женщина неуклюже поднимается с земли, покорно опустив глаза. — Нана всегда готова вас выслушать.
Я бросилась к госпоже, но та ловко увернулась от моей помощи, пятясь назад.
— Ничего, милая. Знаешь, забери деньги за гортензии себе. Я что-то передумала менять свой чудесный садик. Удачи, дорогая. — И с этими словами захлопнула дверь ворот у самого моего носа.
— Странная она какая-то, не находишь? — Смеясь, прошептал он прямо в мое ухо. — Пройдемся или предпочтешь поездку в моем паланкине?
— Я никуда с вами не поеду. — Решительно заявила я, пытаясь вырваться из крепкого захвата.
— Нана, Нана, Нана. — Он покачал головой, и его темные волосы послушно следовали за движениями хозяина. — Ты же понимаешь, что я буду следовать за тобой, пока весь город не узнает о том, что ты следующая идешь к повелителю. Ты ведь скрыла это, верно?
Я замерла, сжимая вспотевшими пальцами лямку сумки.
Я действительно никому, кроме старушки Атшу не сказала. Да и не собиралась, если честно. Если бы советник не ошивался сейчас рядом, а забыл обо мне как об отработанном товаре, я бы с легкостью могла сохранить эту тайну даже от Нанзеи. Но если этот змей действительно продолжит плестись рядом, по городу быстро расползутся слухи, что я отправлюсь в крепость и стану следующей душевно раненной девушкой, после ужасающей ночи с повелителем.