встречать опасность?!
Отчаявшись открыть или выбить раму, я перехватила удобнее ржавую железяку. Как ни странно — удобнее проданной когда-то сабли, но совсем другой баланс! Дверь рассыпалась на куски от влетевшего в комнату тела. Каково же было моё удивление, когда тусклый свет факелов высветил знакомые черты лица скуластого хэгатри, грозной скалой, возвышающейся над бесчувственным телом!
— Опять ты?! — удивлённо крикнул он мне.
Видимо, «радость» от встречи была обоюдной. Следом за кседуши показался запыхавшийся мужчина с рыжей шевелюрой. Тоже знакомое лицо, — утренний недозавтрак для Наги с посиневшим на одну сторону лицом.
— Ан — анар, сто происходит?! — прошепелявил он, морщась. — Зачем мой постоялый двос крусис, ведь договорились же? — недоумевал рыжий.
При виде меня он пошёл пятнами и попятился назад, косясь на кседуши.
— Я её не тдогал! Клянусь хвостом!
Кседуши ткнул в сторону поверженного мужчины окровавленным клинком.
— Утро близко. Не похоже, чтобы ваши выметались из города. Вместо этого я в очередной раз оттаскиваю рыжую шваль от сопротивляющейся лиллянки на улице! Этот трус даже не соизволил ответить за содеянное, рванув от меня сюда.
Рыжий вгляделся в лицо поверженного и, тяжело вздохнув, обречённо произнёс, скрипнув зубами:
— Не досмотйел. Ты ведь тоже не можешь отвечать за каздого воина своего клана, — это невозмовно! — с болью в голосе произнёс он. — Ан — анав, я не хосу войны, пойми. Это просто дурацкое совпадение. Ну не все ещё знают, что ты с демонами окончательно связался! Хотите женщин, — берите. Город ваш! Только семьи наши не трогайте…
— Ах, не трогать?!! — резко развернулся кседуши. — Когда вы, предатели, убивали тех, кто вам верил целыми поколениями, вас ведь тоже просили о чем-то подобном, а, Трег?..
Рыжий окончательно сник, понимая всю соль щекотливой ситуации.
— Я не твогал твою семью.
— Ты был среди предателей.
— Много лет прошло. Было другое время, ддугие присины. Я скорбел о Каййе и Тассише тогда и скорблю сейчас…
Кседуши в одно мгновение поменялся в лице, — кажется, с Трегом мы перестали дышать оба! Я столько раз видела насилие и жестокость, испробовала их на собственной шкуре, но ещё никогда мне не было так страшно от одного только взгляда! О, этот человек таит в себе куда большую угрозу, чем кажется… И эту опасность было бы неплохо обойти. Хотя бы попытаться!.. И он как раз удобно повернулся спиной…
Хэгатри глубоко вздохнул, справляясь со своими эмоциями, и тихо, угрожающе прошептал, надвигаясь на Трега.
— Не смей даже упоминать моих жену и дочь! Ваши шерстяные остатки не трогают, только потому, что я приказал. Лично ты жив из жалости к моей сестре. Но моё терпение иссякло. Чтобы через два часа вашего духу здесь не было! Время пошло, — процедил сквозь зубы.
Рыжему дважды повторять не пришлось, — словно исчез на месте, сверкнув синей скулой.
Стало тихо. Очень тихо.
— Далеко собралась? — не оборачиваясь, спросила шевельнувшаяся гора с косой.
У него глаза на спине что ли?! Я замерла, инстинктивно выставив вперёд ржавую рапиру и вжав голову в плечи. Он обернулся, недоуменно посмотрев на моё оружие, и медленно поднял взгляд к лицу.
— Что же ты за наказание такое?.. Все время в меня чем-то ткнуть пытаешься! — в чёрных глазах скользнула обида.
— Я просто защищаюсь, — неуверенно пробормотала, почему-то чувствуя неловкость за свою попытку ощериться.
Его лицо стало ещё недоуменнее, но через несколько долгих секунд тягостного молчания, он грустно вздохнул:
— Положи рапиру. Поранишься.
— Хорошо, — кивнула, ещё сильнее вцепляясь в нагретую сталь.
Я вообще сейчас на все согласна, лишь бы он ушёл как можно быстрее! Видимо, мои эмоции настолько явно отражались в мимике, что он пожал плечами и скрылся в тёмном коридоре. И здоровяк бы совсем ушёл, если бы я не вспомнила, что его и искала! Помялась на месте, — страшно ведь идти за ним. Но раз Тарринар говорил «найди хэгатри» …
— Стой! — побежала за ним, догоняя в тёмном пролёте лестницы. — Ай!
Я отдёрнула руку от плеча заступника и взвыла от боли, роняя со звоном рапиру на пол. Потому что хватка у кседуши такая, что сейчас кости затрещат!
— Женщина, да что я тебе такого сделал?! — пнул рапиру, и та с грохотом улетела этажом ниже.
— Ни-че-го!!! — взвыла я ещё громче, корчась от боли.
Хватка немного ослабла. Я извернулась, пыхтя, и пнула его в бедро — выше просто не достала. Зато от души впилась ногтями в руку.
— Аа-ай!.. — зашипел. — Вот кошка царапучая! — поморщился. — Точно психованная… — недоуменно дёрнул угольной бровью, и оттолкнул меня, как… как что-то грязное! Убедился, что я больше не делаю попыток рыпнуться в его сторону, и неспешно продолжил спускаться с лестницы, тряся рукой.
А мне вдруг так стало обидно!
— Я не психованная! — крикнула вдогонку. — Ты мне нужен, я тебя целый день искала!!!
На этой фразе он удивлённо обернулся, держась за перила. Бежать, или не бежать?! Кседуши дурные на всю голову, — добрые люди просветили. Уж этот — точно! Я потёрла всё ещё болезненно пульсирующее запястье. Синяки останутся как минимум. Новые. Для коллекции.
— Зачем?
Пытливо взглянула в смуглое, затенённое сейчас лицо.
— Тарринар Норг просил найти хэгатри.
— А ты значит, та самая… — замолчал, задумавшись.
— Кто?
— Это всё? — выжидательно уставился на меня. Больше ничего не говорил?
— Сказал, что мне помогут… — неуверенно ответила я, впервые задумавшись, а того ли нашла.
— Подойди, — прозвучал спокойный приказ в темноте.
Я осталась стоять на месте. Так мне рекомендовал инстинкт самосохранения, и у меня просто не нашлось, что ему возразить! Кседуши приблизился сам. Шаг, другой…
— Я тебя теперь ловить должен? — устало произнёс воин, и замер, когда я сделала ещё шаг назад.
— Ловить? Не надо меня ловить… — вжалась в перила, и… чихнула. Похоже, беготня по прохладному городу в рваном тряпье даёт о себе знать.
Анранар наклонил голову вбок и чуть улыбнулся, тут же мрачнея вновь.
— Не бойся меня, не обижу больше, — постарался максимально смягчить тон. — Думал, ты нападаешь. Подойди, вылечу твою руку, — попросил неуверенно.
Вышло не очень правдоподобно, просить он явно не умел, и это всё равно прозвучало приказом. Но, когда он подошёл сам, то сделала над собой просто нечеловеческое усилие: не убежала. Зажмурилась, но не убежала!
Неожиданно лёгкое обволакивающее тепло грубых мужских пальцев на запястье. Прохлада пахучей мази, что он осторожно втирал в кожу. Боль утихала. А я смотрела на него и смотрела, — изучая, запоминая. Он такой мощный на вид и грубый, а с рукой обращается легко и бережно. Так не бывает! От него пахло лошадями и степными травами, — странная смесь, но мне нравилось.
Рисунок змеи на его плече грубоват, и нанесён странными чернилами. Явно ритуальная, магическая вещь, — такие редко где встретишь. Кроме степняков разве что. А ещё я почувствовала магию. Никогда такого не встречала, просто поняла, что это что-то очень знакомое, моё…
«Забавная девчонка, — подумалось ему. — На замерзшую птаху похожа, так нахохлилась. Маленькая, хрупкая. Нападать пытается, а сама боится до смерти. Глазищи синие распахнула со страху, и хорохорится!»
Анранар наклонил голову вбок и невольно улыбнулся. Красивая женщина у наследника трона…
Улыбка сползла со своего незаконного с некоторых пор места. Тарринар в тюрьме, а он тут с его женщиной любезничает. Эх, скоро утро, а выспаться надо. Либо плюнуть на все, и идти вытаскивать эннери сейчас. А девочка все ещё боится. Когда попытался подозвать — не пошла. И правильно. Женщины все, как одна бегут прочь, завидев твой зверский оскал. Да и ты в них невольно ищешь Кайру, разве нет? Разве не ради неё все эти годы ты водишь сомнительную дружбу с пустынными демонами? Они обещали вернуть её в мир живых за жертву, которую укажут сами. Защиту все эти годы пустынники давали, превращая обычных степняков в грозных монстров по первому зову. А с возвращением Кайры всё тянули.
А какая кожа у милоликой хэгиары тонкая и нежная, как лепестки басаньяда. Экзотичные черты лица, точёные скулы. И ладошка маленькая, в руке легко помещается. Она и сама как маленький беззащитный птенец. Нежная, миниатюрная, как подросток, хоть и не лишена женских прелестей. Совсем не та дурнушка в лохмотьях, что застал на кухне таверны. Волосы чёрные, по хрупким плечам рассыпались, красиво обрамляя острый подбородок, изгиб шеи и пикантно огибая чёрными кончиками грудь.
Он вновь взглянул на её милое лицо.
Очень редкий в здешних местах разрез глаз. Такие часто встречались у корсаров много лет назад, пока прежний император не объявил им открытую войну.
Хм, а это что такое белое на скулах размазано? Белила?.. Но зачем при такой красоте ещё и этими женскими штучками пользоваться?..
Скользнул взглядом по тонкому предплечью из-под задранного рукава простецкой ночнушки. Тарр не соврал про эрегинию, в этом нет сомнений. Хоть и инициирована недавно. От кобры тянуло яркой опасностью, но она была такой будоражащей!
А синие глазищи миниатюрной хэгиары все наблюдают и наблюдают напряжённо за каждым движением, разглядывают его с любопытством. Так Кайра смотрела на него в их первую брачную ночь, — так и хочется притянуть, приласкать, успокоить…
Анранар сморгнул, с удивлением стараясь отвлечься от так некстати нахлынувших разом эротических картинок. Но если она инициирована недавно, то выходит, что соблазняет неосознанно, по зову крови? Как бы там ни было, а выходит очень даже эффективно! Ещё раз провёл зачарованно пальцами по едва не покалеченному нежному запястью, ловя за тонкие пальчики. Вздохнул, коря себя за чёрствость. Туго с ней придётся, если она не умеет направлять свой дар. Тем более там, где задумал Тарринар. В любом случае, нужно выставить для неё охрану.
— Анни, я тебя отведу в безопасное место, потом ненадолго уйду. Никуда не ходи, жди меня. Ясно?