– Смышляев был застрелен на берегу реки. Его водитель показал, что вез его и девицу на дачу. Недалеко от моста она потребовала остановить машину и побежала смотреть на парапланеристов, которые в это время летали над рекой. Смышляев вышел за ней. Самого момента убийства водитель не видел – играл на смартфоне. Когда спохватился, ни Смышляева, ни девицы на берегу уже не было. Водитель забеспокоился, побежал искать и обнаружил хозяина лежащим под обрывом с пулей в голове. Девица испарилась.
– Фоторобот ее есть?
– Есть, да толку мало. Килограмм косметики на лице, умоется – не узнаешь.
– А летуны эти? Заметили что-нибудь?
– Тоже мало чего. Парочку на берегу видели, но внимания особого не обратили, привыкли уже к зрителям. И съемки в тот день никто из них не вел. Один видел, как девчонка вдруг побежала к кустам, так верите: говорит, глаза отвел. Подглядывать, мол, не хотел. Деликатный… Другой видел, как она пересекала шоссе, но куда делась после этого, не знает.
– Так, дальше…
– Дальше водитель вызвал полицию. Трассологи определили место, откуда был произведен выстрел – высотка на другой стороне шоссе. Ну, а там, на крыше, уже нашли место «лежки» и труп мальчика. Сломаны шейные позвонки…
Иван Андреевич болезненно поморщился и потер шею.
– Мальчонку-то опознали? Как он на крыше оказался?
– Опознали сразу же. Саша Кутмин, тринадцать лет. Он живет… жил в этом доме. Мать бегала по двору, искала его… Он от нее сбежал. Он от нее часто бегал, она допекала его излишней опекой… Вот он и полез на крышу…
– Ох-хо-хо! – Иван Андреевич опять потер шею. – Отца-то нет, что ли?
– Отец, Алексей Кутмин, кстати, бывший сотрудник полиции, опер, не поладил с начальством, ушел… Сейчас – сотрудник МЧС, был в командировке, в области, там сейчас горят леса. До него удалось дозвониться к вечеру, а приехал он только в середине следующего дня.
– Не позавидуешь мужику, – вздохнул Иван Андреевич.
– Да не говорите, – согласился Владимир Ильич. – Сын погиб, а жена, похоже, умом повредилась. Сейчас в психушке, и врачи никаких надежд не дают. Но мужик сильный, с головой в горе не ушел, и с его приездом ситуация получила дальнейшее развитие. Эх, если бы удалось его раньше вызвонить!
– В смысле? – не понял Иван Андреевич.
– Отец мальчика, когда узнал о гибели сына, прислал нам ролик… Сейчас я загружу его на ваш компьютер… Видите?.. Обратите внимание на время – снято в момент убийства Смышляева!
Иван Андреевич внимательно вглядывался в экран.
– Ч-черт! Это же снайпер!.. Момент выстрела!.. Поворачивается… Лицо! Лицо как на ладони!..
– Этот ролик мальчик прислал отцу в тот день. – Владимир Ильич сел на свое место и закинул ногу на ногу. – Но отец был занят и открыл видео только вечером. Ничего не понял, стал звонить сыну, но тот уже не отзывался…
Иван Андреевич пощелкал кнопками компьютера, и лицо снайпера замерло на экране, увеличилось и приблизилось.
– Телефон мальчика нашли?
Владимир Ильич молча покачал головой.
– Значит, убийца его забрал. – Иван Андреевич неотрывно смотрел на экран, словно стараясь запомнить застывшее на нем изображение. – Он знает, что мальчонка его снял… И что разослал… по крайней мере, предполагает… Он только отцу ролик послал?
– Нет, еще троим дружкам… у них уже изъяли…
– В интернет не слили?
– Клянутся, что нет, не успели.
– Ладно… В розыск объявили?
– Конечно. Эх, если б сразу этот ролик к нам попал, может, по горячим следам бы взяли. А так… видимо, из Нижнереченска он ушел, просочился… Результатов пока нет…
– Как думаешь, что он теперь будет делать?
– Ну, для начала скроется, заляжет в берлогу.
– Ну, долго-то в берлоге не пролежишь…
– Не забывайте, что у него есть сообщница, есть кому поесть-попить принести. Но вечно лежать, конечно, не станет. Я думаю, он будет менять лицо…
– Пластические клиники, подпольные хирурги?..
– Взяты под наблюдение…
Иван Андреевич встал из-за стола и заходил по кабинету, хмурясь и покусывая губы.
– Мало у нас времени, Володя, – сказал он, останавливаясь напротив. – Ищи его! Пока у нас есть его лицо – ищи! К каждому пластическому хирургу мента не приставишь. Найдет лазейку, поменяет личину и уйдет! А ведь он ребенка убил! Ищи! Заказчиков ищи, посредников! Грош нам с тобой цена, если мы его не найдем!
Сера сидела поперек кресла, перекинув ноги через подлокотник. Поза оказалась неудобной, но менять ее было лень. На животе у нее стоял ноутбук, на экране которого застыло лицо Мора. Сера не подозревала, что это же лицо, в том же ракурсе, красовалось сейчас на экране в одном из столичных кабинетов, хозяином которого был человек по имени Иван Андреевич.
На Сере были только шорты и майка, но это не спасало от жары. Она завидовала Мору, который валялся на диване в одних трусах, и мысленно проклинала эту чужую квартиру, в которой не было кондиционера.
Мора она тоже мысленно проклинала. Это по его вине они сейчас были как в ловушке в этой неуютной конуре, одной из тех бесчисленных съемных халуп, которые они беспрестанно меняли, нигде не задерживаясь надолго.
– Сера! – подал голос Мор. – Сбегай за пивом, а? За холодненьким!
– А пятки тебе не почесать? – огрызнулась она. – Совсем сдурел? Тебя от пива развезет, а сейчас голова должна быть ясной.
– Раскалывается эта голова! И вообще, имею право! Отходняк у меня!..
Сера повернула голову и в упор глянула на Мора.
– Ты ни на что не имеешь права! Ты облажался! Ты сделал так, что твои фотоморды висят сейчас на стендах во всех полицейских участках и тебя ищут на просторах всей страны!
Пружины дивана угрожающе скрипнули. Мор одним движением взметнул себя вверх, перелетел через комнату и навис над Серой.
– Хватит выклевывать мне мозг, – прошипел он, по-собачьи поднимая верхнюю губу и ощеривая острые белые зубы. Его светло-голубые глаза с крохотными зрачками впились в Серу.
Сера поморщилась от запаха пота. Вообще-то она старалась не связываться с Мором, не злить его. Она никогда не забывала о смертном холодке в затылке… Но сегодня ей не было страшно. Мор в ее руках. Ему одному не выбраться. Каким бы психопатом он ни был, а своей жизнью дорожил, уж ей ли не знать! И пока они не выберутся из страны, он ее пальцем не тронет!
Настанет день, и она его убьет. Убьет и станет свободной. Свободной от его тупого упрямства, животного эгоизма, от его зверских шуточек, пошлого жмотства. Как она устала от всего этого!
Сегодня ночью она подумала было, что пора, что уже можно… Но сейчас передумала. Не-ет, подождем, потерпим… Из него еще можно кое-что выжать себе во благо… Час свободы еще не настал, но он близок, близок…
– Пойди, прими душ! – спокойно глядя Мору в глаза, сказала она. – Кстати, посмотри, что я нашла!
Сера повернула ноутбук к Мору. Тот бросил взгляд на экран и сразу обмяк. Зверское выражение исчезло с его лица, оно стало заинтересованным.
– Ё-сып на кобыле! – воскликнул он. – Никогда бы не поверил!
– А я тебе что говорила! – Сера захлопнула ноутбук и стала выбираться из кресла. – Значит, так. Завтра выдвигаемся! Времени у нас мало.
Магда Елышева вышла из лифта на седьмом этаже и долго топталась перед дверью, нашаривая ключи. Роясь в сумке, перетряхивая косметичку, кошелек, платки, она стискивала зубы и мрачно сопела. Настроение было препаршивым, но не пропавшие ключи стали тому причиной. Сегодня она встречалась со своей школьной подругой Томкой Лушиной и услышала от нее то, что совершенно выбило ее из колеи.
Ключ наконец нашелся, замок мягко щелкнул. Еще в прихожей Магда услышала громкие, перебивающие друг друга мужские голоса и хохот. Голос Игоря звучал нормально, остальные имели характерный отзвук телеэфира. Ну понятно. Происходила очередная пивная скайп-вечеринка. Игорь и его закадычные «друганы», сидя перед компьютерами, сосут пиво из бутылок, чокаются бутылками через мониторы и галдят, как стадо павианов.
Магда тоскливо вздохнула. Ох, как некстати! Сейчас придется здороваться с Игоревыми друзьями, о чем-то говорить, отвечать на вопросы… А там, конечно, Антон, которого она не хочет видеть категорически!
Но ничего не поделаешь… Магда повесила сумку на крючок, скинула туфли, сунула ноги в тапочки и вошла в гостиную.
Ее любимый сидел, развалясь на диване, в тельняшке и джинсах, с пивной бутылкой в руке. Перед ним стоял ноутбук, из которого неслись не совсем трезвые голоса. Рядом с Игорем валялся рыжий кот Васюган. Задняя часть кота помещалась на диване, а голова и передние лапы свисали вниз. Задние лапы были не поджаты, а вытянуты, трогательно торчали наивные подушечки-пятки. Словом, Васюган в данный момент являл собой, может быть, единственный в мире образец кота в состоянии алкогольного опьянения. «Картина маслом», – вздохнула Магда, стоя в дверях гостиной.
Когда-то Игорь, забавы ради, угостил Васюгана пивом, и совершенно неожиданно коту это понравилось. С тех пор Васюган неизменно составлял компанию хозяину в пивных «загулах», а Игорь на любые выпады Магды против этих самых «загулов» выдвигал железный аргумент: если коту нравится пиво, то ничего плохого в нем нет и быть не может, потому что коты – лучшие дегустаторы пищевых продуктов.
Вылакав плошку пива, Васюган блаженно хмелел и засыпал в самых причудливых позах. Это страшно веселило Игоря. Фотографиями пьяного Васюгана была забита вся его страница в интернете.
Игорь, почувствовав присутствие Магды, вскинул на нее глаза и широко улыбнулся.
– Муха! – воскликнул он. – Наконец-то! Я уж беспокоиться начал! Мужики, – сказал он в ноутбук. – Тут красавица моя пришла, давайте закругляться!
– Магдуля! – понесся из ноутбука пьяноватый тенор Антона Чечетова. – Дай хоть на тебя посмотреть, Магдуля-дорогуля! Ты каялась ли на ночь, Магдалина?
От этого голоса, от дурацкой клички «Магдуля», от давно приевшейся плоской шутки про кающуюся Магдалину, которая Антону страшно нравилась, Магду прямо затошнило. Она хотела, не отвечая, уйти на кухню, но Игорь, у которого было отличное настроение, схватил ее за руку и притянул к себе, так что она плюхнулась прямо к нему на колени.