Она старалась не показывать своей неприязни, но Антон, видимо, ее чувствовал. Когда они встречались, он не отводил от Магды глаз, и его губы кривились в презрительной усмешке. Кроме того, он донимал ее плоскими, постоянно повторяющимися шуточками, дурацкой кличкой «Магдуля». Эта настырная, недобрая вглядчивость, постоянные колкости, на которые и ответить-то было нельзя, потому что нельзя отреагировать на глупость, не унижая себя, – все это выводило Магду из себя. Она дорого бы дала, чтобы никогда не сталкиваться с Антоном, но это происходило постоянно: Игорь достался ей в комплекте с Антоном, и от этого никуда было не деться.
Бедная Томка между тем страстно влюбилась в Антона. И безответно. Антон игнорировал ее, никакие феромоны на него не действовали, и Томка, растеряв всю свою самоуверенность, рыдала Магде «в жилетку»:
– Ему не нравятся толстухи! Конечно, он же такой тонкий, такой…
– Может, он как раз не такой? – перебивала ее Магда. – Нетрадиционной ориентации?
– Не смей так про него! – ощетинивалась Томка. – Он настоящий мужчина!
Она продолжала упорно осаждать и «феромонить» Антона и все-таки добилась кое-каких успехов. Конечно, о большой любви и серьезных отношениях речь не шла, но Антон удостоил Томку вниманием и время от времени снисходительно спал с ней. Такое отношение к подруге не прибавляло симпатии к Антону. Магда была твердо убеждена – Томка еще наплачется от своего кумира.
Окончательно Магда невзлюбила Антона после одного случая. Как-то она забежала на работу к Игорю и, разыскивая его, заглянула в бухгалтерию. Остановившись в дверях, она услышала, как Антон распекает старенького бухгалтера Сергея Ивановича Волохова.
– Слушайте, вы, Олухов! Каким идиотом надо быть, чтобы допускать такие ляпы! Что, в детство впадаете? Мозги холестерином забились? Так сидите дома! У нас тут не богадельня! Ваши заскоки денег стоят! Если вашу квартиру продать вместе с вами, и то не отобьем! Увольняйтесь, к чертовой матери, по собственному, или…
Тут Антон заметил в дверях Магду и осекся. Она молча вышла и тихо закрыла за собой дверь.
Сергею Ивановичу было семьдесят и, конечно, ему давно пора жить на покое, а не ездить каждый день на двух автобусах на работу и не сидеть весь день, подслеповато щурясь, за компьютером, с трудом освоенным, пугающим… Но у него была безвыходная семейная ситуация. Шестнадцать лет назад его единственная дочь умерла, оставив им с женой новорожденную внучку. Старики воспитывали девочку как могли, но, видно, что-то недоглядели – год назад она родила близнецов. Отец был неизвестен, денег в семье не хватало, и старик просто не мог позволить себе оставить работу.
Магда, сидя в машине, дождалась, когда выйдет Волохов, и махнула ему рукой:
– Сергей Иванович! Еду в вашу сторону, садитесь! Вместе веселее!
Всю дорогу Магда оживленно болтала, делая вид, что не замечает угнетенного состояния старика. Она довезла его до дома и дождалась, пока его сгорбленная, шаркающая фигура не скрылась в подъезде…
Магда долго колебалась, рассказывать ли об увиденном и услышенном Игорю, и в конце концов решилась. Игорь помрачнел и ничего ей не ответил, но с Антоном, видимо, побеседовал. Сергей Иванович продолжал работать в бухгалтерии, а Антон стал смотреть на Магду с еще более ехидным прищуром и кривой усмешкой.
Словом, для Магды Антон был чужим, человеком другой крови и вызывал у нее реакцию отторжения на уровне иммунитета. Сейчас, сидя на балконе, с Васюганом на коленях, она удивлялась себе и досадовала.
Ну почему гнусная сплетня про Игоря и новую секретаршу, пущенная Антоном, так задела ее? Она оборвала вчера Томку, поставила ее на место – вот и правильно, молодец! Но почему муть, поднявшаяся в ее душе, так и не осела? Что с ней случилось? Как будто Антон нащупал тайные кнопки в ее душе и теперь нажимает на них, заставляя ее подчиняться своей воле? Как ей вывернуться из-под этого подлого контроля? Что сделать, чтобы успокоиться, стать прежней, спокойной, счастливой?
Антон хочет поссорить ее с Игорем, это ясно, как божий день. Он натравил на нее Томку, он вбил ей в голову эту ложь, и дурочка, ослепленная любовью, поверила. Но она-то, Магда!..
Игорь, видимо, ни о чем не подозревает. Она не заметила, не почувствовала в нем ни малейших признаков чего-то необычного. Никаких бегающих глаз, виноватых улыбочек. Он такой же, как всегда, по-прежнему смешливый, ребячливый, отзывчивый. Все то, что она так любит в нем, осталось на месте. Он по-прежнему ее любимый, он – ее, и точка!
Рассказать Игорю, какие байки сочиняет про него его дружок-одноклассничек? Ну, пожалуй, она не сможет… Не любит она ябедничать… Когда дело касалось судьбы несчастного Сергея Ивановича – да, она переступила через себя, а сейчас… нет, не сможет!
Может быть, как-нибудь потом, под рюмочку, в один из тех вечеров, которые они с Игорем время от времени устраивают для себя, когда только он и она… Посмеиваясь, она расскажет ему, не упоминая Антона, про свою ревность и глупые подозрения, а Игорь мигом испечет на эту тему веселый стишок… И они будут смеяться над этой ерундой…
Она крепко заснула прямо в шезлонге, и даже прохладный ветерок, подувший под утро, не разбудил ее. Она только съежилась и подтянула повыше колени, а потревоженный кот Васюган недовольно мявкнул и ушел от нее спать в свое любимое кресло…
На следуюший день, ближе к обеду, настроение у нее опять изменилось. Магда снова почувствовала смутную тревогу. Она думала, что Томка позвонит, но та не звонила, значит, обиделась. Если обиделась, значит, чувствует себя правой… Неужели что-то все-таки есть, а она – слепая дура?
Чтобы хоть как-то унять тревогу, Магда собралась и поехала к Игорю в офис. Она просто позовет его пообедать, и все…
Она ехала, любуясь погожим летним днем. Пробок не было, час пик еще не наступил. Вокруг было так тепло, солнечно, радостно, и только у нее на душе скребли кошки…
Она не позвонила Игорю, не сказала, что едет, и теперь делала вид, что это случайно. Ну не нашла она минутки, чтобы взять трубку и набрать номер, ну как-то в голову ей это не пришло, ну не позвонила и не позвонила, какое кому дело! Но чем больше оправданий она себе находила, тем противнее становилось и тем яснее она понимала: невидимая рука Антона вновь давит на тайные кнопки в ее душе, она снова в его власти, и следует сказать себе откровенно – она едет к Игорю, чтобы застать его с секретаршей врасплох. Да, именно для этого! Она хочет знать правду, несмотря ни на что!
Подъезжая к офису, она старалась вспомнить, как ее зовут, эту секретаршу? Арина… Алина?.. Нет, Алиса! Точно, Алиса. Симпатичное имя…
Магда прошла мимо вахтерши Галины Ивановны, как всегда самозабвенно разгадывающей кроссворд, прошагала по длинному коридору и открыла дверь, на которой висела табличка: «Директор И. П. Шевцов».
Секретарша Алиса сидела в офисном кресле, бегая пальцами по клавиатуре. Она повернула голову на звук открывшейся двери, и в ее глазах мелькнуло странное выражение, явно выходившее за рамки обычного вежливого внимания. Почему-то это выражение очень не понравилось Магде. Она остановилась и в упор уставилась на секретаршу.
Красивая? Да. Но более всего… лощеная, вылизанная, как глянцевая картинка… Офисная блузка нереальной, слепящей белизны, со строгим отложным воротником, идеально отглаженная… Но остроконечный воротник расстегнут так, что длинная гладкая шея видна вся, до самой ложбинки груди… Изящный золотой кулон – две рыбки, изогнувшись, образуют маленький, сверкающий круг на тонкой, невесомой цепочке… Темные волосы коротко подстрижены и уложены волосок к волоску… Тонкие черные брови четко прорисованы… Карие глаза в густых ресницах… Сдержанный искусный макияж, но губы яркие, вишневые, и такой же идеально подобранный по цвету лак на ногтях… Эффектная цветовая гамма – черное, белое, вишневое. Ну прямо глаз не отвести! И духи… Очень хорошие духи!
Магда никогда не комплексовала по поводу своей внешности, но сейчас было от чего загрустить: на фоне этой Алисы она выглядела как серая мышь.
– Добрый день, – вежливо сказала Магда. – Игорь Петрович у себя?
– Да, – с таким же вежливым холодком ответила Алиса. – Проходите!
Магда мимоходом удивилась – секретарша не задала ей никаких вопросов – кто, что, по какому делу? Непрофессионализм? Или эта Алиса знает, кто она такая?
Игорь сидел, уставившись в компьютер. Магда подошла, села напротив, и только тогда он заметил ее присутствие.
– Муха! – удивился он. – Что случилось? Ты как здесь? Почему не позвонила?
Магда молча смотрела не него.
– Му-ха! – голос Игоря стал испуганным. – Что случилось?
– Да ничего не случилось, – она поглядела Игорю в глаза – обычные, темно-серые, любимые, обеспокоенные. – Просто соскучилась по тебе, хотела позвать на обед. Поедем куда-нибудь, поедим, поболтаем!
– Мушка! – Игорь страдальчески сморщился. – Невпроворот работы! Поверишь, пописать сбегать некогда! Давай здесь кофейку попьем, а? Алиса такой кофе варит! И печенье у нее есть обалденное!
От обиды кровь бросилась в голову Магде.
– А ты не обалдеешь от этого обалденного печенья? – голос у нее зазвенел. – А от кофе описаешься еще! Неловко будет перед Алисой, да и в мокром кресле сидеть противно!
– Муха, ты чего? – Игорь ошарашенно смотрел на Магду. – Обиделась, что ли? Ну не злись на меня, Мушенция! Когда ты злишься, я пятый угол искать начинаю!
– Я Магда! – злым звенящим голосом отчеканила он. – Не Муха, не Мушенция, а Магда! – Она начала было подниматься из кресла, чтобы уйти и хлопнуть дверью, но тут в кабинет вошла секретарша с папкой.
– Игорь Петрович, подпишите, – мелодично пропела она, положила перед ним папку и раскрыла ее.
Магда, окаменев в кресле, молча наблюдала эту чудную сцену. Игорь подписывал бумаги. Алиса, изящно склонившись над ним, перекладывала подписанные листы на другую сторону, как будто Игорь не мог сделать этого сам. Теперь Магда видела секретаршу целиком – и короткую черную юбку, и ноги в тонких колготках, и черные туфли на шпильках с маленькими золотистыми пряжками – все это также было безупречно.