ПИТЕР. На нашей свадьбе… На нашей свадьбе мы ели лук, селедку без головы, картошку в мундире и пельмени.
ДЖИНН. Что?
ПИТЕР. Сибирские пельмени, господа! Это очень вкусная штука. При одном взгляде — текут слюнки. Их хочется есть руками, запихивать обеими руками за обе щеки и чавкать. Они похожи на итальянские «равиоли», но в них другое мясо, иное тесто и форма у них другая — они, как молодой рог луны, острый и сочный.
ДЖИНН. Я обалдеваю от них.
ПИТЕР. Причем идут они всегда — с водкой. Тогда мы съели сто пельменей и выдули два литра водки!
ДЖИНН. Одни?
ПИТЕР. У нас были гости — Иван Петрович. Он выпил полтора! Он любил пить — на свадьбах, на встречах, на проводах. Он пил, а мы пели.
ДЖИНН. На столе?
ПИТЕР. Да. Он был такой пустой, что на нем не грех было петь.
ДЖИНН. Петя, спой что-нибудь на столе. Я никогда не видела, как поют на столе.
ПИТЕР. Нет, нет, мне уже неудобно. На стол залезают только уланы, а я уже слез с коня, я уже пеший!
ДЖИНН. Жаль, Петя. Я б хотела, чтобы та разбудил наших соседей, ближних и дальних, все эти дома, шале, виллы. Чтоб они все проснулись, протерли глаза, увидели это небо, эту звезду, молодой месяц и удивились! Эх!
Она сбросила все со стола и ловко вскочила на него.
ДЖИНН. Я хочу пельменей, господа! Сибирских пельменей, сочных, острых и изогнутых, как этот месяц в окне! Я хочу пельменей, Петя! Сделай нам пельмени!
ПИТЕР.(радостно) Уже закатываю рукава. Дайте мне муки, дайте мне хорошего мяса и освободите мне много места на кухне! Сто пельменей требуют много места.
ДЖИНН. Не покидай нас, Петя. Делай их здесь. Стол чист — тебе разве не хватит?
ПИТЕР. Не-ет! Мне нужна кухня — большая плита, большой холодильник, огромнейший стол и огромное пространство, чтобы бегать между всем этим. И потому я покидаю вас.
ДЖИНН. Помочь тебе?
ПИТЕР. Не надо. Мука — в шкафчике, мясо — в холодильнике?
ДЖИНН. Так точно!
ПИТЕР. Оставайтесь на местах и приготовьте ваши желудки! Это будет мое чудо. Сегодня у нас день чудес!
Исчезает на кухне.
Некоторое время в комнате повисает тишина.
ДЖИНН. Какой удивительный сегодня день.
РОЛАН. Да. Чистый и ясный.
ДЖИНН. И свежий.
РОЛАН. Переполненный жизнью. Ты даже помолодела.
ДЖИНН. Я и так молода, Вася.
РОЛАН. Сегодня особенно. Ты девочка. И тебе 14 лет. Никогда я тебя не видел такой.
ДЖИНН. Это потому, что сегодня родился Петя.
РОЛАН. Да, он мальчишка. И глаза у него, как у озорника в ожидании каникул. Он шаловливый мальчишка… А я родился давно, давным-давно… Мне кажется, что я старше его, много старше…
ДЖИНН.(смеясь) Это правда. Ему — 14, а тебе — 29!
ПИТЕР.(продолжая) …старше и не похож. Я так мечтал походить на него. И ребенком, и позже — ничего не получалось. Мы сделаны из одного теста, но в меня что-то забыли добавить. Чего-то не положили…
ПИТЕР.(из кухни) Соли! Где соль?
ДЖИНН.(кричит) На второй полке… Справа…
ПИТЕР.(из кухни) И перец! Где он?
ДЖИНН. Там же! Нашел?
ПИТЕР. Нашел.
РОЛАН. Да, он прав. Соли и перца! Они забыли именно это…
Он всегда смеялся раскатисто и звонко, я — сдержанно, прикрывая рот рукой, словно зевая.
Он швырял деньгами направо и налево, и всегда на ерунду, которая ему приносила радость. Я — скрупулезно и методично, на нужное, которое мне вскоре надоедало.
Он пил и ел с друзьями, и до сих пор его песни звучат во мне. Я не пью и мне не с кем петь!
Он носил меня на своих добрых плечах, макушка моя задевала ветки сосен, дух мой захватывало, и я мечтал когда-нибудь поносить и его. Нет, ДЖИНН, я ни в чем не похож на него, ни в чем!
Где перец и где соль?..
ДЖИНН.(улыбаясь) А, может, ты совсем не пельмени? А ватрушка или круасан. Или булочка с изюмом?
РОЛАН. Но ты предпочитаешь булочку пельменям.
Он мягко улыбнулся и погладил ее по волосам.
ДЖИНН. Это потому, что я их никогда не ела. Никогда не пробовала. Я их не знаю. А круасан я ем каждое утро.
ДЖИНН рассмеялась и взлохматила ему его шевелюру.
ПИТЕР.(из кухни) Эй, там, засеките время. Кастрюля полна кипящей водой, и я бросаю в нее пельмени. И они должны кипеть три минуты. Ни больше, ни меньше. Иначе не получится чуда! Засекли?
ДЖИНН. Раз, два, три! Бросай!
Из кухни слышится звучный «шлёп».
ДЖИНН. (РОЛАНУ) Через три минуты мы отведаем, что это такое.
РОЛАН.(глядя в окно) Посмотри, взгляни быстро!
ДЖИНН. Что там?
РОЛАН. Молодая звезда упала с полночного неба.
ДЖИНН. Где?
РОЛАН. Вон, падает, видишь?
ДЖИНН. Да, да, вижу.
РОЛАН. Загадай желание, ДЖИНН. Мама всегда загадывала, когда падали звезды. У них такой обычай — когда падают звезды — загадывают желание. И она всегда загадывала и всегда сбывалось. Ну, загадывай!
ДЖИНН. Уже, загадала. А ты?
РОЛАН. Я тоже.
ДЖИНН. Когда должно сбыться, Вася?
РОЛАН. Скоро. Мама говорила, что скоро…
ПИТЕР.(из кухни) Ну, сколько там?
ДЖИНН.(спохватываясь) Кошмар! Снимай, Петя, снимай! Три минуты пятнадцать секунд.
ПИТЕР. Бездельники! (слышится грохот кастрюли) Шалопаи!
С дымящейся кастрюлей в руках, довольный и сияющий, появляется ПИТЕР.
ПИТЕР. Мошенники! Разгильдяи. Чуть не испортили пельмени! Чем вы здесь занимаетесь?
ДЖИНН. Мы загадывали желания. Упала звезда — и мы загадали.
ПИТЕР. И что?
ДЖИНН. Если сбудется, я тебе скажу.
ПИТЕР. Черт с вами! Прощаю. Ну, налетай! (ставит кастрюлю на стол). Только не обожгитесь!
ДЖИНН.(пробуя) Какая вкуснятина! Сногсшибательно. А, Вася, что ты скажешь?
РОЛАН. Вкуснее булочки с изюмом?
ДЖИНН хохочет.
ПИТЕР. Что за булочка? Хватай пельмени. Ешьте, жуйте и хвалите вашего Петю! Пельмени почти как сельдерей, они способствуют веселости в сердце и радости в душе. (разливает). Путешествие продолжается! Сейчас мы путешествуем вместе. Это чистая радость. Семь лет я не испытывал такой радости. За ДЖИНН и ВАСЮ, великих путешественников. Чтобы ваше путешествие никогда не кончалось! Ну, поехали!
Все выпивают и какая-то печаль вновь повисает в воздухе.
ДЖИНН. Что ты вспомнил, Петя?
ПИТЕР. Те дни, когда она поехала без меня. Я не знал, что делать, куда себя деть. Я сел в самолет и полетел туда, на север. Стоял июнь. В аэропорту я взял такси и покатил к той скамейке. Она не изменилась. И Екатерина была та же. И ее фавориты. И белая ночь.
Я сел на скамью, смотрел в плывущую ночь и слушал ее голос. Он возникал откуда-то оттуда, из тумана ночи.
Много хороших слов сказала она мне.
А потом я достал бутылку водки и начал пить. Как бродяга.
Впрочем, я им и был. Сидел и пил. И ко мне подсел какой-то помятый мужчина, незлобный, тихий и попросил угостить.
«Нельзя пить одному, браток, — нежно сказал он, — нельзя».
И мы начали пить вместе. И я ему рассказывал про Свету.
А он мне про Людмилу. И слезы вдруг выступили на его добрых глазах. Мы обнялись, как браться, и затянули «Ямщик, не гони лошадей».
ПИТЕР замолчал, что-то вспоминая.
ДЖИНН. А потом?
ПИТЕР. Что потом… Нас арестовали. Милиционер сказал, что никогда бы не подумал, что представитель такой порядочной и такой нейтральной страны так пьет и так кричит по ночам. И будит честных людей. И я ему рассказал про Свету. Он стукнул меня по плечу, достал стаканчик, и мы пили уже втроем… (он посмотрел на ВАСЮ и ДЖИНН). Вот такие, братишки, дела…
Поезд наш мчится быстро и быстро мелькают стволы за окном.
Путешествие наше не кончается. Надо только чаще об этом себе напоминать. Чтобы не было грустно… (он вновь поднял бокал). Ну, горько, горько!
ДЖИНН непонимающе посмотрела на него.
ПИТЕР. Горько, шалопаи!
ДЖИНН. Что это значит, «горько»?
ПИТЕР. Когда кричат «горько» — надо целоваться, болваны. Когда орут «горько»- сладко целуются. «Горько» — сигнал к поцелую!
ДЖИНН. Это прекрасно.
Она потянулась к ПИТЕРУ.
ПИТЕР.(чуть отстраняясь) Да не меня! Своего Васю. Прошел день — и вы ни разу не поцеловались. Это потерянный день, шалопаи! Горько! Горько!
ДЖИНН. Горько! (целует РОЛАНА).
ПИТЕР (РОЛАНУ). А ты?
РОЛАН целует ДЖИНН, вяло и быстро.
Не-ет, нет! Это не поцелуй. Это какой-то диетический поцелуй, пресное потирание щек. Целоваться надо — чтобы летели искры! Между мной и мамой всегда летали искры. Может, поэтому нам было светло. Сейчас я выключу свет, и мы посмотрим, какая будет искра! Взглянем, какая молния озарит темноту.
Он встает и тушит свет.
ПИТЕР.(в темноте) И-раз, и-два, и-три! Ну?! Где молния? Где гром?! Гроза, буря. Где?!! Где разбушевавшиеся силы природы?
ДЖИНН.(в темноте)ПЕТЯ, его нет.
ПИТЕР. Кого?
ДЖИНН. ВАСИ.
ПИТЕР. Как это нет?! Эй, ВАСЯ, не валяй дурака, так мы не договаривались. ВАСЯ, ВАСЯ!
ПИТЕР зажигает свет. РОЛАНА действительно нет.
ПИТЕР.