По всему городу звучали тревожные колокола и барабаны. Поздно, как по мне. Пустынные ещё час назад улицы стремительно заполнялись вооружёнными людьми. И не простыми обывателями, а людьми, в одинаковой одежде и с однотипным оружием. Всё их различие было в цвете и символах, которые были вышиты на одежде бойцов. Похоже, что в дело вступили кланы. Вопрос в том, будут ли они защищать свою территорию или поспешат на защиту города?
На один из таких крупных отрядов мы и натолкнулись минут через десять. До этого нам попадались небольшие группы солдат, человек по десять-двадцать. А тут, мало того, что их навскидку было примерно пять десятков, так ещё среди них были и Связанные.
На их беду, мы заметили их первыми и тут же напали, в полной мере воспользовавшись тем, что они не ожидали встретить врагов так далеко от ворот. Их Связанные не успели толком отреагировать, и поэтому, нам с Акамиром удалось без особого труда с ними расправиться.
Обычные же воины, увидев столь скорую гибель самых сильных бойцов, сначала попытались дать нам отпор, но, потеряв ещё полтора десятка воинов, попытались отступить.
Естественно, что мы не стали давать им такую возможность. Не будь у нас раненных, и мы бы покончили с ними за несколько минут, а может и вообще дали им уйти. Но, с ранеными на руках, двигаться вглубь города, каждую минуту ожидая удара в спину, было бы верхом глупости.
На их счастье, на шум битвы подоспел ещё один отряд ханьцев. В этот раз, чуть поменьше. Человек в сорок. Но тоже со Связанными. Почти сбежавшие было остатки первого отряда приободрились и встали намертво, надеясь на поддержку вновь прибывших.
Из-за шума битвы и звона железа, цокот множества копыт что мы, что ханьцы услышали слишком поздно. Всё, на что нас хватило, это отступить к стене одного из домов так, чтобы хотя бы спины были прикрыты.
Скакали со стороны ворот. Но мы не спешили радоваться. Я постоянно держал в голове, что от нас могут попытаться избавиться, воспользовавшись царящей в городе неразберихой. Попробуй потом разберись, кто порубил на куски два десятка бойцов.
Первым делом, я бросил взгляд на знамя, которое развевалось на древке скачущего по центру воина. Не наше, но что-то знакомое. Теперь бы ещё понять, как нам на них реагировать, встречать радостными криками или сталью.
Своим усиленным слухом я смог различить отданную, по всей видимости, командиром команду, и всадники разделились на две части. Одна поскакала на ощетинившихся оружием Ханьцев, вторая устремилась к нам. И, что самое неприятное, перед ними внезапно появился столь знакомый мне барьер. Не особо сильный, но разрушить стену дома таким можно, что уж говорить о простых людях.
— Внимание! Враги! Акамир, бей! — закричал я, и мои бойцы, не задавая ни единого вопроса, поспешили выполнить мой приказ.
От приятеля, в сторону приближающихся всадников, понёсся поток огня. Акамир поступил по-хитрому. Он увеличил площадь, что привело к уменьшению силы, но зато, таким образом, ослепил на несколько секунд монголов.
Пока они пытались избавиться от ярких пятен перед глазами, я уже оказался около них. Первым делом я постарался разрушить барьер. У меня это получилось, пускай и не сразу. Пришлось нанести с десяток ударов, прежде чем он разрушился. А потом я принялся за самих атаковавших нас монголов.
Особо я не церемонился и бил, куда придётся. Доставалось не только всадникам, но и лошадям. К шуму битвы присоединилось ржание, полное боли. Уверен, что по мнению монголов я сейчас совершал весьма постыдный поступок, но мне было плевать. Зато я смог остановить их натиск.
Зря они разделились. С общим барьером мы бы с Акамиром точно не справились. Слишком много сил уже успели потратить. Я вообще не представляю, откуда приятель берёт силы, чтобы атаковать с такой силой. Я вот, например, уже при всём желании не смогу создать даже самого тонкого каменного шипа. Все мои силы уходят на поддержание металлической и духовной защиты.
Всадники довольно быстро оправились от нашего неожиданного удара и атаковали в ответ. Пять духов-коней и один степной волк. Довольно сильный отряд с большим количеством дайчинов.
Стоило духам проявиться, как Инь с Алевом тут же на них напали. Не знаю, как лис, но медоед явно спешил пополнить растраченные запасы сил, поглотив своих врагов. И я был обеими руками «за». Мне не хватало сил, чтобы пользоваться своими призрачными конечностями. Хотя тут они бы точно не помешали.
Монголы с какой-то животной яростью бросились в атаку, практически не обращая внимания на моих бойцов, сосредоточив всё своё внимание на мне. И, вероятно, именно поэтому пропустили появление нового участника.
Очередные всадники показались в начале улицы и молча поскакали в нашу сторону. Шесть десятков воинов, верхом на конях спешили принять участие в сражении. По всей видимости, Юнгур взял почти всех бойцов, оставив в лагере обозников и десяток охранников.
Мой сотник скакал первым, даже не подумав создать перед собой барьер. Хотя, может у него просто не было на это сил? Не важно. Главное, что он нашёл меня. И нашёл вовремя. Вместе мы уж точно справимся с неизвестными нападающими, а после узнаем, кто они такие, и кто их послал…
Глава 5
— Ян! Держитесь! — закричал Юнгур, с яростью врубаясь в ряды противников.
Монголы, конечно же, начали разворачивать коней, чтобы встретить нового противника, но было слишком поздно. Даже несмотря на то, что мои бойцы сражались в седле намного хуже, всё равно перевес был на нашей стороне.
Это дошло и до вражеского командира, когда из всех его бойцов осталось не больше дюжины человек. В какой-то момент он поднял свой меч вверх и закричал изо всех сил, пытаясь перекричать шум битвы:
— Остановитесь! Прекратите! Хватит!
Его воины тут же оттянулись к нему, не спеша опускать оружие. Сам он кинул на меня затравленный взгляд, после чего обратился к Юнгуру.
— Брат! Зачем ты напал на нас?
— Ты сейчас серьёзно это спрашиваешь? — оскалился Юнгур.
Учитывая, что его лицо было всё залито вражеской кровью, выглядела его «улыбка» довольно жутко.
— Какие шутки? — вновь воскликнул монгол. — Ты ударил нам в спину, когда мы сражались.
— А ещё раньше то же самое сделал ты сам, — не остался в стороне Акамир.
— Заткнись, рус! — выплюнул в его сторону командир монголов. — Я разговариваю с достойным дайчином, а не со всякими приживалами!
— Это мы-то приживалы? — не на шутку удивился Акамир. — Может ты нас с кем-то перепутал, бедолага?
— Два руса, которых взял под свое крыло Нугай, выделив их вместо достойных дайчинов! Тут сложно ошибиться. Выскочки, которые взлетели слишком высоко, не понимая, собакам место на земле!
— Собакам? Ты всё же, верно, ошибся, дорогой! — уже не скрываясь засмеялся Акамир. — Уж мы-то точно не собаки. Я — лис, Ян — медоед, остальные наши бойцы… впрочем, это не твоё дело, кто они. Но точно не собаки. Так что тебе лучше забрать свои слова обратно, если не хочешь, чтобы мы продолжили.
— Юнгур, брат дайчин, ты так и будешь стоять?
— Ты совершил большую ошибку, Алаг! — покачал головой Юнгур. — Я знаю тебя и знаю твоего отца, и понимаю, что он не оставит этого, — монгол обвёл рукой вокруг, — просто так.
— Ты о чём? — не понял тот.
— Я передам ему, что ты сражался, как настоящий дайчин, но противник оказался сильнее.
После этих слов, мой сотник ударил своего коня коленями и, когда тот, еле слышно заржав, скакнул вперёд, ударил окутанным духовной энергией мечом прямо в шею Алага.
— Убить всех! — крикнул он. — Никто не должен уйти!
Бойцы, которые были под его командованием, тут же бросились исполнять приказ. Они рубились яростно, но не теряя головы. Прикрывали друг друга и отступали, если понимали, что не могут справиться. Через десяток минут, со всеми вражескими всадниками было покончено.
— Ты его знал? Почему приказал атаковать? — спросил я Юнгура, после того, как всё было закончено.
— Его отец, один из приближённых Дамдина.
— Дамдина? Но почему тогда этот Алаг не отправился с отцом.
— Этого мы уже не узнаем. Мне известно только одно, если до него дойдут слухи, что в смерти его сына виноваты мы, то он постарается с нами разделаться.
— Так может не стоило его убивать? — задал разумный вопрос Акамир.
— Алаг бы не успокоился и, рано или поздно, нам бы всё равно пришлось решать с ним вопрос. А так, есть возможность свалить всё на ханьцев, — пожал плечами, Юнгур. — Кстати, Ян, а куда вы направляетесь? План же был совсем другой?
— Мы решили переиграть, — медленно произнёс я, прокручивая в голове слова Юнгура.
Он явно лучше меня разбирался во всех взаимоотношениях между кланами и семьями. И, раз он с такой уверенностью говорил о том, что от отца Алага не стоит ждать ничего хорошего, то, возможно, его словам можно верить. Тем более, что он лично убил Алага и, в случае, если всё вскроется, станет первой целью для потерявшего сына отца. Не мог же он это не понимать? Но всё равно, он отдал приказ воинам атаковать.
— Двигаемся дальше. Скоро будет нужный перекрёсток, с которого выйдем на улицу, ведущую к району, который мы решили взять себе в качестве награды.
— Другой район? Но почему?
— Да появился у нас один советчик из числа местных, — я кивнул в сторону Фэньфана, который стоял, прижавшись к стене дома, и старался не отсвечивать. — Просвятил нас немного касательно местной обстановки.
— И ты ему веришь? — прищурился Юнгур.
— Его доводы выглядели разумными. К тому же, он помог нам захватить ворота. Так что, нет, до конца я ему, конечно же, не верю, но и обманывать нас у него нет причин. Если у нас что-то не получится, умрёт не только он, но и, вполне вероятно, вся его семья.
— Понятно, — кивнул Юнгур. — На счёт ворот, Ян.
— Что с ними?
— Идея со стягом была потрясающей! Только что вы там такого устроили, что четвёртая часть площади у ворот полыхала? Да и тот взрыв… это же был порох?