И он задумался о том, какая морда, какие клыки и лапы должны быть у ямори, которого люди боятся больше, чем самого тигра. В темноте ему представились самые страшные чудовища, какие только могут представиться молодому и глупому тигру ночью, в дождь, под чужим окном. И тигру стало страшно. Ему казалось, что ямо-ри вот-вот выскочит из домика и набросится на него.
Вдруг старик в домике крикнул:
– Ай, ползёт!
Тут бедный тигр задрожал от ужаса и пустился бежать так быстро, как мог, так быстро, как никогда не бегают старые, умные тигры.
Только добравшись до самого леса, тигр побежал тише.
«Ну, теперь ямори далеко от меня, а я далеко от ямо-ри», – подумал тигр.
Он почти успокоился и хотел уже передохнуть, как вдруг опять задрожал от страха: что-то вскочило ему на спину.
«Ямори!» – подумал тигр.
На самом деле это был не ямори, а человек, деревенский конокрад.
Он давно уже стоял под деревом на опушке леса и посматривал, не бродит ли где-нибудь поблизости отвязавшаяся лошадь.
И вдруг он увидел, что к опушке леса бежит кто-то на четырёх ногах.
От жадности у вора зарябило в глазах: ему показалось, что это жеребёнок. Конокрад изловчился, прыгнул на спину тигру и вцепился ему в шею.
А тигр со страху не разобрал, кто на него вскочил, да он и не мог видеть, что делается у него на спине. Ещё больше испугался тигр и пустился бежать во второй раз, да так быстро, как никогда не бегают старые, умные тигры.
Конокрад еле держался у тигра на спине. Никогда до сих пор он не видел, чтобы жеребёнок бегал так быстро. Испугался конокрад и ещё крепче ухватился за шею своего «жеребёнка».
А тигру показалось, что это страшный ямори запустил в него свои когти. Он помчался ещё быстрей. И чем быстрей он бежал, тем крепче цеплялся за его шею конокрад, а чем крепче цеплялся за его шею конокрад, тем быстрее бежал тигр. Так, пугая друг друга, неслись они в глубь леса.
Тигр знал, что в лесу есть гора, а под горой глубокая яма. К этой яме он и бежал.
«Надо сбросить ямори в яму! Если не сброшу, он меня съест», – думал тигр.
Наконец он подбежал к самому краю ямы и, что есть силы, тряхнул головой. От толчка конокрад разжал руки, перекувырнулся и полетел вверх ногами в яму.
Тут только тигр перевёл дух и медленно поплёлся прочь.
Он очень устал за этот вечер.
Хвост у него повис, морда опустилась, и всё, что было на морде, тоже обвисло – и усы, и брови, только нос не обвис: нос у тигра плоский и поэтому висеть не может.
Неподалёку от ямы сидела на дереве обезьяна. Когда тигр бежал мимо неё, она показала на него пальцем и засмеялась.
– Отчего ты смеёшься? – спросил тигр обиженно.
– Уж очень у тебя смешной вид! Что с тобой?
– О, что со мной! Я сейчас видел ямори! – сказал тигр.
– А что это такое – ямори? – спросила обезьяна.
– Это страшное чудовище! Оно кинулось на меня и вскочило мне на спину. Но я не испугался. Я побежал к яме и сбросил чудовище на дно.
Обезьяна оскалила зубы и ещё громче засмеялась:
– Ах ты, дурак, дурак! Я видела, кого ты сбросил в яму. Это был вовсе не ямори, а человек.
Тигр рассердился:
– Обезьяна, а говоришь дерзости. Докажи, что это был не ямори, а человек!
– Что ж тут доказывать? Пойди сам к яме да и посмотри!
Тигр поёжился. Очень ему не хотелось возвращаться к яме. Но и отказаться нельзя было: стыдно перед обезьяной. Он стоял на месте и переминался с ноги на ногу, а так как у него было целых четыре ноги, то это продолжалось очень долго.
Обезьяна посмотрела на него и опять засмеялась:
– Ну и трус же ты! Давай пойдём вместе.
Обезьяна слезла с дерева и храбро зашагала к яме.
Ничего не поделаешь, пришлось тигру пойти за обезьяной. Но до самой ямы он не дошёл, а остановился недалеко от края, спрятался за деревом и стал ждать, что будет.
Обезьяна подошла к яме и нагнулась.
– Ну, что там? – спросил тигр из-за дерева.
– Не знаю. В яме темно, ничего не видно. Как тут разберёшь, кто сидит в яме?
Обезьяна задумалась.
– А, придумала! Опущу-ка я туда хвост и пощупаю.
А надо сказать, что дело это происходило давным-давно. Обезьяны были тогда не такие, как теперь. У них был длинный-длинный хвост, такой длинный, что обезьяна могла свободно закинуть его себе на плечо и обмотать несколько раз вокруг шеи, как шарф.
Вот такой длинный хвост обезьяна и опустила в яму.
А в яме барахтался конокрад. Он пробовал вскарабкаться по отвесной земляной стене наверх, но каждый раз земля обваливалась и он падал на дно.
И вдруг он увидел, что в яму опускается какая-то длинная верёвка.
«Наконец-то пришли мне на помощь!» – обрадовался конокрад.
Он подпрыгнул, крепко ухватился обеими руками за обезьяний хвост и повис на нём.
Обезьяна сразу почувствовала, что за хвост кто-то уцепился. Она испугалась и дёрнула хвост кверху, но вытянуть его не могла, потому что конокрад был тяжёлый и крепко держался за хвост.
Тянула обезьяна, тянула, дёргала-дёргала, но так и не вытянула хвост. Только лицо у неё покраснело от натуги. А конокрад услышал, как она кряхтит, и подумал: «Вот как стараются добрые люди меня вытащить! Только бы мне не сорваться!»
Подумал он это и ещё крепче уцепился за хвост.
Обезьяна так и завизжала от боли. Тигр услышал её визг, осторожно выглянул из-за ствола и увидел, что обезьяна мечется по краю ямы, дёргается изо всех сил, а отойти от ямы не может.
«Вот беда! – подумал тигр. – Видно, ямори поймал обезьяну за хвост. Сейчас он взберётся по хвосту наверх и выскочит!»
Тигр зажмурился от страха и в третий раз пустился бежать, да так быстро, как никогда не бегают старые, умные тигры.
А обезьяна и не заметила, как он убежал. В последний раз собрала она все свои силы и выдернула хвост. Но тут её длинный хвост оборвался и упал на дно, а у обезьяны остался только самый корешок хвоста.
С той поры хвост у обезьяны короткий, а лицо красное.
Дурак Ётаро
В одной деревне жила женщина с сыном. Сына звали Ётаро. Он был тихий и послушный мальчик – не шалил, не проказил, старался всем услужить, но только был очень недогадлив.
Однажды мать сказала ему:
– Ётаро, я пойду на речку бельё полоскать, а ты посмотри за рыбой. Она на кухне, а там сидит кот.
Мать взяла корзину с бельём и пошла на речку. А Ётаро сейчас же побежал на кухню, посмотрел по сторонам и увидел на полке блюдо с рыбой.
«Не могу я сидеть задрав голову и всё время смотреть на полку! – подумал Ётаро. – Лучше поставлю блюдо на пол».
Ётаро так и сделал: поставил блюдо с рыбой на пол, а сам уселся рядом и не моргая стал смотреть на рыбу. Про кота он и забыл. А кот в это время подкрадывался к рыбе всё ближе и ближе. Подобрался к самому блюду, ухватил лапой рыбью голову и стащил её на пол. Ётаро и не пошевелился. Кот съел рыбью голову, стащил с блюда рыбий бок и тоже съел. Так понемногу он съел всю рыбу. На блюде остался один только рыбий хвост.
Наевшись досыта, кот отошёл в сторону, свернулся в клубок и уснул.
«Вот теперь мне и смотреть не на что! – подумал Ётаро. – Рыбы на блюде больше нет. Пойду-ка я во двор, погуляю немножко».
Ётаро выбежал из дому, а навстречу ему мать с бельём.
– Ётаро, что ты делаешь во дворе? – спросила мать. – Я же тебе велела смотреть за рыбой.
– Я и смотрел.
– Отчего же ты убежал из кухни?
– А мне больше не на что было смотреть. От рыбы один хвост остался.
– А где же вся рыба?
– Кот съел.
– А ты что делал?
– А я на рыбу смотрел. Ты велела мне смотреть, я и смотрел.
– Ах, какой ты у меня глупый! – сказала мать. – Как ты не догадался крикнуть коту «брысь!». Кот бы убежал, и рыба осталась бы цела.
– Верно, – сказал Ётаро. – В другой раз буду умнее.
…На другое утро мать сказала:
– Ётаро, сходи на огород, посмотри, поспела ли редька. Да заодно погляди, не едят ли гусеницы капусту.
Ётаро сейчас же побежал в огород. Видит: редька и в самом деле поспела. Уже кое-где из земли торчат белые головки. Зато капуста вся изъедена. На листьях её сидят большие зелёные гусеницы.
Ётаро посмотрел на гусениц и подумал: «Теперь-то я знаю, что мне делать. Надо прогнать гусениц с капусты».
И он закричал во весь голос:
– Брысь! Брысь!
Гусеницы и не пошевелились.
– Брысь! – ещё громче крикнул Ётаро.
Но, как он ни кричал, гусеницы спокойно сидели на листьях. Ётаро заплакал и побежал к матери.
– Чего ты плачешь? – спросила мать.
– Как же мне не плакать? Гусеницы едят нашу капусту. Я кричал им «брысь, брысь!», а они не слушаются.
– Какой ты глупый! – сказала мать. – Разве гусеница и кошка одно и то же? Надо было убить их, вот и всё.
– Верно, – сказал Ётаро. – В другой раз буду умнее.
…В тот же день после обеда Ётаро сказал матери:
– Сегодня у нас в деревне представление: борцы приехали. Можно мне пойти посмотреть на них?
– Можно, – ответила мать. – Только не толкайся в толпе и веди себя повежливее.
Ётаро обрадовался и побежал к деревенскому храму. Там во дворе уже шло представление. Посреди двора был выстроен дощатый помост, и на нём боролись два больших, толстых человека. Вокруг помоста толпились зрители. Вся деревня сбежалась на представление, и поэтому во дворе было очень тесно и жарко. У всех зрителей в руках были круглые бумажные веера, разукрашенные чёрными знаками. Веера тихо шелестели, и по всему двору проносился лёгкий ветерок.
Ётаро пришёл поздно и оказался в самом конце двора. Ему ничего не было видно, кроме затылков и спин зрителей. От нечего делать он стал рассматривать затылки. И тут он увидел розовую, блестящую, будто покрытую лаком, лысину. На самой её середине на единственном волоске сидела большая чёрная муха.
«Муха сидит на лысине совсем как гусеница на капусте, – подумал Ётаро. – Она съест последний волос старика. Надо её поскорее убить. Это будет очень вежливо».