— Вы можете сообщить мне данные этого молодого человека?
— К сожалению, нет. Она не назвала его имени. Вы думаете, он убил её?
— Я пока ничего не думаю, — офицер расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук.
— Ваша подруга злоупотребляла спиртными напитками?
Виктория молчала.
— Я повторяю свой вопрос, — как робот сказал офицер. — Она злоупотребляла спиртным?
— Да. Она любила выпить.
— Но… — Александра попыталась что-то сказать, но подруга бесцеремонно перебила её.
— Саша, мы должны говорить правду! Я говорю только то, что знаю.
Александра в недоумении смотрела на подругу.
— Итак, значит выпивала, — офицер сделал пометку в блокноте. — А она могла в подобном состоянии полезть в воду?
— Да. Она частенько так делала. Мы ей постоянно говорили, что это опасно, но она нас не слушала.
— Мне нужны контактные данные её родных.
— У неё никого нет, как и у всех нас. Мы сироты, выросли в детдоме.
— Ну, тогда её паспортные данные и ваши с подругой координаты. Мы вам сообщим, как только будут готовы результаты вскрытия. И ещё вопрос. Насколько мне известно, вы отдыхаете в компании троих мужчин. Я должен лично побеседовать с ними.
— А откуда вам это известно? — Виктория приподняла брови.
— Ваш сосед, — он снова открыл блокнот, — Виноградов сообщил нам об этом, — он показал рукой в сторону полковника, который всё это время тихо стоял за спиной офицера.
— Ах, сосед! Уважаемый сосед не в курсе наших взаимоотношений. Эти мужчины просто приятели. Мы познакомились здесь, в пансионате, и они любезно предложили нам свою компанию.
— И всё же…
— И всё же я думаю, вам не стоит их беспокоить. Они не имеют к этому делу никакого отношения. Вчера вечером Женя проводила время не с ними, а с каким-то молодым человеком. К сожалению, нам о нём, как я уже говорила, ничего не известно.
Офицер записал данные девушек и, задав ещё несколько протокольных вопросов, отпустил их. Через пятнадцать минут пляж опустел. Тело девушки забрала скорая помощь, и любопытные зеваки растворились в считанные секунды.
Александр Петрович стоял возле отеля и курил. Он тщательно обдумывал произошедшее. В этой истории его смутило поведение девушек, точнее, решительность и хладнокровие одной, и ужас в глазах другой. Полковник был уверен, что Виктория лгала. Он внимательно изучал лицо Александры, когда офицер спросил об алкоголе. Она пришла в негодование, услышав ответ подруги, но та заставила её молчать. Он в этом не сомневался.
— Мужчина, а вас не учили не совать свой нос в чужие дела? Или вы свечку по ночам держите? — Виктория с вызовом смотрела на Виноградова.
— Простите, дамы, но я не совсем понимаю, о чём вы говорите.
— Я говорю о том, что вы лезете не в своё дело! Зачем вы сказали полиции, что эти трое с нами?
— Хочу скорее разубедить вас. Я ни в коем случае не хотел скомпрометировать или обидеть вас. Просто сообщил офицеру, что видел погибшую в вашей компании. Я сделал это для того, чтобы он смог установить личность девушки и не более.
Виктория прикурила сигарету. Она продолжала глазами метать в полковника молнии.
— Поверьте мне, как бывшему милиционеру.
— Вы мент?
Полковник подавился дымом и закашлял.
— Я сотрудник милиции. Точнее, бывший. К сожалению или к счастью, уже два года как на пенсии.
— Ясно, — она ухмыльнулась.
Полковник потушил окурок и уже собрался уходить, но в дверях обернулся и добавил:
— Странно, но смерть вашей подруги волнует вас гораздо меньше, чем то, с кем вы коротаете вечера. Хм, — он провёл пальцами по усам.
— Не ваше дело, — огрызнулась Виктория. — Мусор, — добавила она, когда полковник скрылся в дверях гостиницы.
— Вика, зачем ты так? — Саша стояла за её спиной и нервно курила.
— Терпеть не могу ментов!
— Зачем ты наврала про Женю? Она же вообще не пила!
— Затем. Если бы я этого не сказала, у полиции возникли бы вопросы!
— Они и так возникнут! Как ты не понимаешь, это же наш шанс!
— Какой шанс? Вернуться на улицу?
— Вернуться домой! — она давилась слезами. — А если это он? А что, если я следующая? — Саша закрыла рот ладонью.
— Даже если это и он, мы будем молчать! Иначе и тебя, и меня скормят на обед акулам! Поняла? Так что закрой рот и во всём слушай меня.
— Хорошо, — Саша вытерла слёзы рукавом халата.
— Пошли, — она потушила окурок об урну, — нам следует привести себя в порядок. Или ты хочешь снова его разозлить?
— Нет, — еле слышно сказала она и, запахнув посильнее халат, растворилась в дверях отеля.
— Какой кошмар! — Алла Владимировна сделала глоток горячего капучино. — И что ты думаешь по этому поводу?
Александр Петрович сидел за столиком летнего кафе на берегу моря и завтракал в компании жены и друзей. Он только что в подробностях рассказал им об утреннем инциденте. Все, не отрываясь, слушали.
— Слушай, сыщик, с тобой не соскучишься! — Иван Сергеевич был шокирован новостью. — Ты думаешь, это убийство?
— Я не знаю, но, как я уже говорил, эта Виктория определённо что-то скрывает!
— Ещё и хамка какая! — Алле Владимировне было искреннее обидно за супруга. — Вы только вспомните, как вызывающе они вели себя позавчера во время обеда и ужина! Одна из них практически обглодала лицо, как она сказала, нового приятеля своими силиконовыми губами.
Все удивлённо посмотрели на Аллу Владимировну и засмеялись.
— Может, они девушки лёгкого поведения?
— Я об этом тоже подумал. Их поведение и внешность громко заявляют об этом.
— Это как? — Зоя Владимировна приподняла бровь.
— Ну, вот вам ярким пример. Когда они вышли в холл, они были одеты в тонкие шёлковые халаты, из-под которых светилось всё их «нутро». Они даже не придали этому значения. Так как дамы, работающие в этом направлении, настолько привыкают к своему обнажённому телу, что не обращают внимания на такие мелочи. Они считают это нормальным. Более того, они не постеснялись выйти в этом на улицу.
— Подожди, Саша! — Зоя Владимировна загадочно улыбалась. — Они были без белья?
Виноградов кивнул.
— Совсем? Даже без нижней его части?
Он снова кивнул.
— Какой кошмар! — Алла Владимировна сначала смутилась, а потом неожиданно засмеялась. — Бедный румынский офицер! Теперь я понимаю, почему он всё время потел!
Все дружно засмеялись.
— Алчонок, не подумай ничего дурного! Я смотрел им исключительно в глаза! Я за свою службу столько всего повидал и наслушался, что у меня выработался иммунитет.
— Смотри мне, — она потрепала его рукой по волосам. — Через два дня придут результаты вскрытия, и если это убийство, то у тебя будет пять дней, чтобы вычислить убийцу, — Иван Сергеевич загадочно посмотрел на полковника. — Сможешь?
— Пять дней? Я тебя умоляю! Это же целая вечность!
— Ну-ну! Я знаю о твоих способностях, но это слишком короткий срок! Посмотрим, справишься ли ты.
— Справлюсь, можешь не сомневаться. Я хорошо знаю людей. Точнее, знаю, на что они способны!
— И на что?
— Лучше вам об этом не знать! Разочарования вредны для здоровья, — он в предвкушении потёр руки. — Так, кто-то обещал мне покататься на банане! Я всю ночь не спал, мысленно готовился!
— Тогда чего мы ждём? Давай, доедай свой омлет и пошли на пляж!
Полковник принялся быстро запихивать в рот еду, мысленно представляя, как он покоряет морскую гладь.
Глава 5
«Никто не виноват. Мы всё сделали своими руками».
— Здравствуй, молодость! — полковник бежал по длинному мосту, сооружённому специально для прыжков.
В последний раз он прыгал в далёком двухтысячном, когда ещё в милиции плавание входило в перечень нормативов. Поэтому сейчас восторг сменялся ужасом перед предстоящим прыжком.
— С богом! — он выкрикнул эти слова и с разгону прыгнул в воду.
Спокойствие моря было бесцеремонно нарушено. Брызги разлетелись на несколько метров. Стокилограммовая бомба взорвала морские просторы.
— Ух ты! Здорово! — он вынырнул из воды.
— Это не мой муж! — Алла Владимировна пониже натянула шляпку на лицо. — Вот как в ста килограммах мудрости может быть столько детства?
— Наоборот, радуйся, — приподнявшись с шезлонга, сказала Зоя Владимировна. — Здорово, когда взрослый человек настолько счастлив!
— Он похож на счастливого человека?
— Конечно. Тот, кто до сих чувствует себя ребёнком, поистине счастлив, — она снова легла на шезлонг.
— Я всё время боялась, что на пенсии ему будет скучно.
— Не переживай. Я думаю, он давно отошёл от увольнения. Тем более ты рассказывала, что он продолжает помогать коллегам, неофициально участвуя в расследовании.
— Да, за год-полтора он раскрыл несколько преступлений. Причём, как всегда, блестяще!
— Так, может, ему вернуться на службу?
— Предлагали, но он не захотел. Ему хватает головоломок. Его бывший напарник и хороший друг постоянно просит помочь в раскрытии преступлений. Но это в основном, как он говорит, задачки для школьников. Скучает по серьёзным делам.
Разговор был прерван Иваном Сергеевичем. На его загорелом лице сверкала очаровательная улыбка, а в руках он держал два бокала, до краёв наполненных светлым пивом. Стакан был покрыт испариной, что свидетельствовало о том, что температура напитка была как минимум на тридцать градусов меньше, чем на улице.
— Ты мой ангел-хранитель! — полковник взял из рук друга бокал и жадно набросился на пенный напиток. — Я пока шёл сюда, мечтал о пиве!
— Как водичка?
— Как парное молоко, — полковник провёл рукой по мокрым усам.
— А пиво?
— Райский напиток! — он уже почти опустошил стакан.
— Ещё? — Иван Сергеевич подмигнул.
Полковник аккуратно взглянул на жену. Увидев приподнятые брови и губки, сложенные бантиком, он отрицательно покачал головой.
— Может, позже. Боюсь, банан не выдержит меня!