После официального вопроса Смита о готовности германской стороны подписать документы Йодль, кивнув в знак согласия, подписал от имени германского верховного командования единственный экземпляр (на английском языке) акта о военной капитуляции, на первой странице текста которого сверху было написано: «Только этот текст на английском языке является подлинным»:
Реймс 7 мая 1945 г. Только этот текст на английском языке является подлинным.
1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, Верховному командованию Союзных Экспедиционных сил и одновременно Советскому главнокомандованию.
2. Германское Верховное командование немедленно издает приказы всем немецким командующим сухопутными, морскими и воздушными силами и всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23.01 час. по центрально-европейскому времени 8 мая и остаться на своих местах, где они находятся в это время. Не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию.
3. Германское Верховное командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным командованием Союзных Экспедиционных сил и Советским главнокомандованием.
4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным Объединенными Нациями или от их имени, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом.
5. В случае если Германское Верховное командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, Верховное командование Союзных Экспедиционных сил и Советское главнокомандование предпримут такие карательные меры или другие действия, которые они сочтут необходимыми.
Подписан в Реймсе (Франция) в 2 час. 41 мин. 7 мая 1945 г.
От имени Германского Верховного командования Йодль
В присутствии:
По уполномочию
Верховного командующего Экспедиционными силами союзников У. Б. Смита
По уполномочию
Советского главнокомандования И. Суслопарова
Генерал-майора
Французской армии (в качестве свидетеля) Ф. Севеза»[1].
Ни Фридебург, ни Оксениус акта не подписывали. Кроме того, Йодль подписал еще один документ на английском языке. Содержание этого документа российским читателям почти неизвестно. Он озаглавлен «Обязательство германских представителей перед союзническими верховными командованиями:
Достигнута договоренность с подписавшимися ниже германскими представителями о том, что нижеперечисленные германские военнослужащие прибудут с соответствующими полномочиями в указанные Верховным главнокомандующим Союзных Экспедиционных сил и Советским Верховным командованием время и место для осуществления официальной ратификации от имени Германского Верховного командования этого акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.
Верховный главнокомандующий
Главнокомандующий сухопутными войсками
Главнокомандующий военно-морским флотом
Главнокомандующий военно-воздушными силами.
Подписал Йодль, представляющий германское Верховное командование.
2 час. 41 мин. 7 мая 1945 г.
Реймс, Франция»[2].
Затем представители вооруженных сил коалиции своими подписями подтвердили, что акт был подписан в их присутствии. От имени верховного командующего Союзными Экспедиционными силами документ подписал Смит, от имени Советского Верховного командования Суслопаров, подписавшийся латинскими буквами. В качестве свидетеля от имени французской армии акт подписал Севез[3]. После подписания слово попросил Йодль и, получив разрешение, заявил: «Генерал, этой подписью германский народ и германские вооруженные силы полностью отдают себя на милость победителей. В этой войне, продолжавшейся более пяти лет, германский народ и его вооруженные силы осознали и пострадали, может быть больше, чем любой другой народ мира. В этот час я могу лишь выразить надежду, что победитель отнесется к ним с великодушием»[4]. Ответа на слова Йодля не последовало. Вся процедура длилась 7 минут. После этого Йодль, Aридебург и Оксениус были доставлены в другое здание, являвшееся резиденцией Эйзенхауэра, которого они увидели впервые. Беседа продолжалась две минуты.
На вопрос Эйзенхауэра, осознают ли германские уполномоченные всю важность подписанного ими акта и будут ли соблюдены условия капитуляции, был дан утвердительный ответ. Затем Эйзенхауэр беседовал с офицерами своего штаба, а также с советскими представителями. Утром 7 мая 1945 года было распространено коммюнике штаба Верховного главнокомандования Экспедиционными силами союзников, которое начиналось следующими словами: «Союзники официально сообщают о капитуляции Германии. Подписание состоялось в Реймсе, в штаб-квартире Эйзенхауэра…»[5] Одновременно Эйзенхауэр направил всем подчиненным штабам телеграмму с пометкой «срочно», гласившую: «Миссия союзнических сил закончилась 7 мая 1945 года в 2 часа 41 мин. по местному времени».
Представляется интересной история участия генерал-майора Суслопарова в подписании акта о капитуляции Германии в Реймсе.
Когда Эйзенхауэр принял решение о подписании акта о военной капитуляции, не был решен главный вопрос: а как же русские? Ближайший имеющий полномочия представитель советского командования в это время находился в Париже, в 125 км от Реймса. Дениц же меж тем отчаянно торопил Йодля — подписывать как можно скорее, чтобы хотя бы формально, но капитуляция прошла без русских! Эйзенхауэр связался с Монтгомери. Тот дал незамедлительный ответ: подписывать! А русские? «Поставить в известность», — ответил фельдмаршал. Советским представителем, которого «поставили в известность», был начальник советской военной миссии при штабе западных союзников генерал-лейтенант Иван Алексеевич Суслопаров, к которому вечером 6 мая прилетел адъютант Эйзенхауэра с приглашением главнокомандующего срочно прибыть в его штаб. Суслопаров послал донесение в Москву и вылетел в Реймс. Дуайт Эйзенхауэр принял его с подчеркнутой любезностью. Пригласил на ужин. Перед тем как сесть за стол, сообщил, что в штабе сейчас находится генерал Йодль. Недавно, мол, прибыл от Деница с предложением капитулировать перед англо-американскими войсками.
— Вы с ним уже встречались? — уточнил Суслопаров. — Мы беседовали, — уклончиво улыбнулся Эйзенхауэр.
Суслопаров был вне себя от гнева, но сдержался. Генерал всегда помнил, какая миссия ему здесь поручена. Подобная игра нервов была уже не в новинку. Несколько дней назад, 29 апреля, командующий группой армий «Ц» в Италии генерал-полковник Фитингоф-Шеель рвался в Казерту подписать капитуляцию своих войск. Пришлось проявить волю, добиться, чтобы при этом акте присутствовал и советский представитель — генерал Кисленко.
— Значит, перед вами капитулировать, а с нами… — Суслопаров дипломатично не закончил.
— Ну… воевать дальше, конечно, — иронично договорил за него Эйзенхауэр. — Но мы не допустим, — тут же добавил он. И пригласил к столу. Опыт и интуиция подсказывали Суслопарову, что этим разговором дело не закончится.
Вечером его снова пригласили к Эйзенхауэру. Тот сообщил, что после состоявшихся переговоров немцы согласились подписать соответствующие акт. И вручил документ. Подписание было назначено на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 года в помещении оперативного отдела. Суслопаров стал читать. Германское командование обязывалось отдать приказ о прекращении военных действий в 00 часов 01 минуту 9 мая. Все германские войска должны были оставаться на занимаемых позициях. Запрещалось выводить из строя вооружение. Гарантировалось исполнение всех приказов главнокомандующего союзными экспедиционными силами и советского Верховного главнокомандования… Казалось бы, все правильно. Но Суслопаров прекрасно знал, что какой бы документ тут, в Реймсе, ни подписали, война на советско-германском фронте все равно будет продолжаться. Потому что прекрасно знал, что Дениц планирует отвести свои войска на гостеприимный Запад. Знал Суслопаров и о том, что Черчилль всеми силами старается не допустить подписания акта на территории поверженного противника, то есть в Берлине. Знал о тайном распоряжении Черчилля собирать германское оружие и сохранять командный состав. Он понимал, что Запад очень спешит с этим актом о капитуляции, чтобы начать другую игру против СССР. Суслопаров немедленно дал телеграмму в Кремль. Но время шло, а Москва молчала. Снова пришли от Эйзенхауэра, чтобы пригласить в штаб на подписание. И перед генералом Суслопаровым встал тяжелый вопрос: подписать или нет? Если подпишешь без согласия Сталина, то это… В общем, немыслимо! Не подпишешь — значит окажешь содействие реализации нацистской идеи о сепаратном мире. Короче говоря, Суслопаров принял историческое решение подписать. В 2 часа 41 минуту протокол о капитуляции был подписан. Однако Суслопаров настоял на чрезвычайно важном примечании. Согласно ему «церемония подписания акта о капитуляции должна быть повторена еще раз, если этого потребует одно из государств-союзников». Суслопаров немедленно направил доклад в Москву. А оттуда как раз подоcпела долгожданная депеша: никаких капитуляций в Реймсе не подписывать! Кто так задержал ответ Москвы — до сих пор непонятно.