— Не девушка ты — змея лютая. Ты моих братьев проглотила. Отдавай их сейчас же, не то плохо тебе придётся! — закричал Чемид-Чудзин.
Испугалась девушка, обернулась змеёй, чтобы на богатыря кинуться, а Чемид-Чудзин ударил волшебным мечом, рассёк змею на две части. Вышли из нее названые братья, стали обнимать Чемид-Чудзина.
— Как ты осмелился с этой волшебной змеёй бороться? — спрашивают.
А богатырь отвечает:
— Да ведь мы друг другу слово давали — один за другого в беде стоять.
И Сагиб-Али, и Мухамед-Керим никогда с Чемид-Чудзином не расставались и, как родные братья, его любили.
БРАТЬЯ-ОХОТНИКИБелорусская сказка
Жили в деревне старик со старухой. Было у них три сына.
Больше всего любили братья на охоту ходить.
Да только не было у них в этом деле удачи. Иной раз целый день по лесу бродят, а на ужин едва-едва трёх рябчиков принесут.
«Видно, вывелся зверь в наших родных лесах, — думают братья, — надо бы нам куда-нибудь поглубже в пущу забраться».
Вот как-то раз пошли они все трое в лес. Бродили, с кочки на кочку прыгали, по болотам и мхам друг за другом пробирались и не заметили, как от дороги отошли и с пути сбились.
Глядят братья — глухой лес кругом, ни тропинки из него, ни выхода.
— Пойдём, братья, куда глаза глядят, — говорит старший брат. И отправились братья-охотники напрямик через пущу.
Недолго они шли, приходят к большому камню. Идёт от того камня в глубь леса тропинка, а на камне надпись:
«Отсюда начинается дорога в Вахрамеево царство. Много в нём и зверя и птицы, только охотники в него поодиночке ходить должны».
— Ну, братья, никак на удачу напали, — говорит старший брат. — Пойду-ка я в Вахрамеево царство, попытаю удачи. А вы меня тут дожидайтесь. Если через три дня не вернусь, идите мне на выручку.
Младшие братья согласились. Сели они под ёлку на пеньки, костёр развели, а старший брат отправился по узкой тропинке в лес.
Идёт он, а лес кругом всё гуще, всё темнее. И вдруг выбегает на тропинку огромный лев.
Схватил старший брат свой самострел, прицелился, а лев ему и говорит:
— Не убивай меня, охотник! Отпусти меня, а возьми лучше с собой моего детёныша. Будет время — он тебе пригодится.
И выходит на тропинку маленький львёнок.
Удивился охотник.
— Хорошо, — говорит, — не буду тебя бить.
И пошёл дальше, а львёнок вслед за ним побежал. Прошёл старший брат немного и видит — выходит на тропинку большой медведь.
Вскинул охотник свой самострел, а медведь и говорит ему человеческим голосом:
— Не убивай меня, добрый молодец! Возьми лучше с собой моего медвежонка. Будет время — он тебе пригодится.
И выходит из-за кустов маленький мохнатый медвежонок.
Согласился охотник, дальше пошёл, а медвежонок со львёнком вслед за ним бегут.
И ста шагов не прошёл старший брат, как на тропинку громадный волк выбегает. Зубы скалит, глаза огоньками горят.
«Ну, уж этого застрелю», — думает охотник.
А волк его просит:
— Пожалей меня, охотник! Возьми лучше с собой моего детёныша. Он тебе — будет время — пригодится.
И даёт он охотнику маленького волчонка. Отпустил охотник и волка.
Идёт дальше, а три звериных детёныша за ним бегут.
Настрелял охотник дичи, вечером отдохнуть под сосной сел. Развёл костер, стал дичь жарить.
«Поужинаю, — думает, — к братьям вернусь, им дичи снесу».
Вдруг зашумели деревья, закачали вершинами. Свист и стон по лесу поднялся.
Смотрит охотник — летит сквозь деревья Баба-яга. Волосы развеваются, сарафан раздувается, сама в ступе сидит, помелом погоняет. Прилетела и опустилась около костра.
— Фу! Фу! — говорит. — Что-то больно тут вкусно жареным мясом пахнет.
А охотник отрезал кусок да и подаёт ей.
— На, — говорит, — бабушка, покушай.
— Нет, добрый молодец, — отвечает Баба-яга. — Я к тебе подойти боюсь. Вишь ты, какие подле тебя страшные звери сидят. Дай ты мне по пять волосков со своей головы да с голов твоих зверей, — тогда я к тебе поближе подойду.
Засмеялся охотник, дал Бабе-яге пучок волосков, а Баба-яга взяла волоски и дунула на них.
И превратился мигом старший брат в большой обгорелый пень, а львёнок, медвежонок и волчонок — в пеньки поменьше. А Баба-яга захохотала, села в ступу и обратно улетела.
Вот сидят младшие братья у костра, ждут старшего. Три дня проходят, — не возвращается старший брат.
— Надо к нему на помощь идти. Видно, недоброе с ним что-то приключилось, — говорят братья.
И пошёл средний брат старшего разыскивать.
И случилось с ним всё, как со старшим.
Остался у камня один младший брат. Три дня ждал он старших. Потом не выдержал — искать их пошёл.
Идёт он по тропинке, а деревья перед ним ветви опускают, дорогу загораживают. Шепчут ему листья:
— Не ходи дальше, беда случится!
— Не боюсь ничего, — отвечает младший брат, — видно, с братьями моими, и верно, тут беда случилась. Кто же спасёт их, коли я со страху обратно поворочу?
Идёт младший брат по тропинке. Один за другим ему звери встречаются, один за другим ему детёнышей отдают. А деревья шумят жалобно, ветки скрипят печально:
— Вернись, охотник, ждёт тебя смерть лютая!
Смеётся охотник и дальше идёт.
Приходит он на полянку. Сел, костёр развёл. Смотрит — рядом два костра погасших, а кругом пни обгорелые стоят.
«Уж не тут ли мои братья сидели?» — думает охотник.
И вдруг слышит — шум, свист, деревья гнутся, кусты к земле клонятся, — летит Баба-яга в ступе, волосы развеваются, сарафан раздувается, сама помелом след заметает.
Прилетела Баба-яга, спустилась на полянку.
— Здравствуй, добрый молодец.
— Здорово, бабушка, — отвечает охотник.
— Что это у тебя как вкусно жареным пахнет?
— Возьми, бабушка, покушай, — говорит охотник и кусок мяса ей протягивает.
А Баба-яга отвечает:
— Нет, сынок, боюсь я твоих зверей. Дай ты мне пять волосков со своей головы да по пяти волосков со зверёнышей, — тогда подойду.
— Э, нет, бабушка, не на таковского напала, — отвечает охотник. — А ну-ка, звери мои, помогите мне с бабушкой управиться.
Кинулись три зверёныша на Бабу-ягу.
Львёнок её за горло хватает, волчонок — за ноги, медвежонок лапами мнёт.
Испугалась Баба-яга, завизжала, закричала, заголосила. А охотник и говорит:
— Теперь я знаю, что с моими братьями случилось. Это ты извела их. Говори, что ты с ними сделала, не то моя стража тебя живую съест.
Дунула Баба-яга на пеньки — ожили старшие братья, ожили их звери.
Кинулись три львёнка, три волчонка, три медвежонка на Бабу-ягу и разорвали её на части.
И стали с тех пор заповедные пущи для охотников открыты. Много дичи в них братья перестреляли, много зверя наловили.
Хорошо стали жить.
МУЖИК И ВЕЛЬМОЖАБелорусская сказка
Начинается наш сказ не про вас и не про нас, а про царского вельможу и про умного мужика.
Копал мужик погреб и нашёл в земле кусок золота. Вот он и думает:
«Куда мне его деть? Себе оставлю — пан отнимет, а не отнимет пан — отнимет управляющий, а не управляющий — так староста. Понесу-ка я золото к царю. Дам ему гостинца — меня царь наградит, а уж царской награды никто не отнимет».
Надел мужик новые лапти и пошёл к царю. Долго ли, коротко ли — дошёл до царского дворца. Тут его часовой спрашивает:
— Ты куда, мужичок, идёшь?
— К царю, служивенький.
— Что тебе, мужичок, там нужно?
— Друг служивенький, пропусти меня: очень нужно.
Вот его часовой и пропустил. И второй, и третий, и четвёртый часовые пропустили.
Дошёл мужик до царской комнаты. А там у дверей вельможа царский стоит. Толстый, розовый, мордастый.
— Ты куда, мужик, лезешь?
— А я к царю, батюшка.
— К царю? А что ты там забыл?
— А вот нашёл я кусок золота и несу царю гостинец.
Загорелись глаза у жадного вельможи.
— Золото? Гм! Покажи.
Мужик золото показал, а вельможе чуть худо не сделалось. Вот он и говорит:
— Ну, коли дашь, милый друг, мне половину царской награды, то пропущу к царю, а не дашь — пошёл прочь.
Что тут делать?
— Хорошо, паночек, дам.
Пропустил вельможа мужика к царю.
— Здравствуй, царёчек-паночек, — говорит мужик. — Я вам гостинца принёс.
И дал ему золото.
— Что же тебе дать за этакой гостинец?
— Царёчек-паночек, дай ты мне ковальчик[3] хлеба.
Царь приказал принести белого хлеба. Мужик поглядел на белый хлеб и говорит:
— Нет, царёчек-паночек. Я такой хлеб сеял, я такой хлеб веял, я такой хлеб жал, да никогда я такого хлеба не едал. Мне бы чёрного.
Забегали тут лакеи, весь дворец обыскали — чёрного хлеба не нашли. У ворот нищий стоял, так у него кусок выпросили.
Ну, закусил мужик.
— Что же теперь тебе, мужичок, дать?
— Теперь, царёчек-паночек, поспать бы мне.
Приготовили мужику постель пуховую, а он на перину поглядывает, с ноги на ногу переминается.
— Это мне не спаньё. Я тех гусей кормил, тот пух щипал, а отродясь на пуху не спал. Мне бы гороховой соломки.
Привезли целый воз гороховой соломы. Мужик шапку под голову да и захрапел на весь дворец. Выспался, встал да и говорит:
— Спасибо вам, царёчек-паночек. Я вам тут нагрубил, насорил, дайте мне за это сто розог.
— Да как же розог? Ты же мне золото подарил!
— Э, царёчек-паночек! Прошу я вас — дайте мне в награду сто розог.
Что тут сделаешь! Принесли розог. Хотели было мужика пороть, а он как закричит:
— Стой, царёчек-паночек, у меня есть половинник.
— Какой?
— Как шёл я к вам, так меня один важный такой пан не пускал. «Коли дашь, — говорит, — половину того, что царь даст тебе, то пущу». Я и обещал. Так дайте сначала ему пятьдесят розог, а тогда мне пятьдесят.